Читаем Салон черной магии онлайн бесплатно

Человечек с автоматом наперевес прыгнул в открывшийся люк, опустился на колени и немедленно открыл огонь по целой орде двухголовых монстров, появившихся из оскаленного обломками камней пролома в стене подвала.

– А завтра? — спросила Нина. — Суббота же. Что мы завтра с тобой делать будем?

Огненный шквал заставил человечка подняться с колен и резво отбежать за первый попавшийся угол — это двигался по трупам расстрелянных монстров механический паук, похожий на средних размеров танк.

– Васик! — снова позвала Нина. — Ты меня слышишь или нет? Завтра, между прочим, суббота, выходной.

Прикончив механического паука парой гранат, человечек двинулся дальше — бегом по открытому коридору. Несколько раз из ниш в стене появлялись тупые рожи двухголовых монстров, но человечек, не останавливаясь, косил их автоматными очередями, не давая им возможности воспользоваться оружием — в лапах монстров угрожающе поблескивали огромные бластеры. Когда коридор закончился, человечек подпрыгнул и повис на дверце ведущего наверх люка. В тот же момент сразу с десяток монстров во главе с тремя механическими пауками появились в пустом еще секунду назад коридоре. И люк закрылся, отрезав человечку путь наверх.

– Васик, да оторвись ты от своего проклятого компьютера!

Васик дрыгнул ногой, взвыл и ожесточенно застучал по клавиатуре, но ничего сделать уже было нельзя — человечек, пораженный лучами бластеров и огненными плевками механического паука, испустил тоскливый писк и издох на залитом зеленой кровью чудовищ полу коридора.

Нина, воспользовавшись моментом, щелкнула кнопкой и отключила компьютер. Васик еще некоторое время смотрел на потухший экран монитора, потом убрал руки с клавиатуры, вздохнул и наконец повернулся к Нине.

– Последний уровень остался, — огорченно сообщил он. — Кто же знал, что там потайная дверь есть, откуда все эти сволочи появились. А этот люк оказался ловушкой… Прямо нервов никаких не хватает. Нет, скажи мне, Нина, разве можно компьютерные игры так делать? Чтобы они нервы трепали? Компьютерные игры развлекать должны…

– Компьютерные игры должны развлекать пятнадцатилетних подростков, — устало проговорила Нина, присаживаясь на диванчик рядом с Васиком, — а тебе, дорогой, тридцатник скоро стукнет.

– Не скоро, — сказал Васик, — а через четыре года. Ты должна радоваться, что я… это… душою не старею.

– Я и радуюсь, — вздохнула Нина, — только, по-моему, ты не только не стареешь… а душа твоя все молодеет день ото дня. Скоро в войнушку будешь играть во дворе. С пятилетними.

Васик пожал плечами, словно пытаясь сказать, что не исключает и такую возможность.

– Дело в том, — сказал он, удобно разваливаясь на диванчике и приобнимая за плечи Нину, — что ты мне пить не разрешаешь. Сколько мы с тобой живем вместе — три месяца? Да у меня такого длительного периода воздержания от спиртного уже лет десять не было. Вот моя нереализованная энергия и прет наружу.

– А может, работать пойти? — поинтересовалась Нина. — Тебе уже двадцать шесть, а ты в своей жизни ни дня не ходил на службу. Сколько можно сидеть на шее у отца?

Васик поморщился, словно раскусил конфету, внутри оказавшуюся горькой.

– Ему мое сидение на шее необременительно, — глядя куда-то в сторону, проговорил он. — Отец в последнее время так поднялся, что пол-Москвы скупил. Ну, если не половину, то… третью часть, это уж точно.

– Какая разница? — возразила Нина. — Все равно сидеть не шее у родителей в таком возрасте… нехорошо. И стыдно.

– Понимаю, — Васик убрал руку с плеча Нины и немного отодвинулся. — И обещаю, что скоро найду работу. — Он заговорил быстрее, видя, что Нина хочет ему что-то сказать:

– Да, знаю, что обещал месяц назад, но… Нина, пойми! — Рука Васика осторожно подползла к Нининой коленке, — мне же нужно немного того… акклиматизироваться. Немного почувствовать свое новое положение… почти женатого человека. Видишь, я уже и пить перестал…

– Зато целыми днями в компьютерные игры режешься, — сумела-таки вставить слово Нина.

– Ведь работу не так просто найти, — оставив реплику без ответа, продолжал Васик. — Ты вот искала работу и нашла, но не то, что хотела. Ты ведь хотела музыку преподавать, а стала продавцом-консультантом. Впариваешь людям мебель сборки шотландских мастеров, произведенную бог знает когда в Гонконге…

– На первое время и это сойдет, — резонно заметила Нина, — а вот ты…

Васик поднялся и одернул коротенькую, едва прикрывающую ему живот майку, отбросил назад упавшую на лицо длинную прядь волос и, подняв руку в жесте, очень напоминающем пионерский салют, проговорил:

– Торжественно обещаю и клянусь в ближайшем будущем… То есть — в ближайшем месяце найти работу и перестать сидеть на папиной шее. Так пойдет?

– Это уже лучше, — просияла Нина. — Итак, возвращаясь к нашему разговору… Куда мы с тобой пойдем завтра?

Васик задумался.

– В ресторан? — предположил он.

– Сколько можно по ресторанам ходить? — поморщилась Нина. — Тем более что там для тебя — как для непьющего — слишком много искушений. Да еще ты меня позоришь в приличных местах.

– Это как? — удивился Васик.

– А кто на прошлой неделе устроил в «Золотой гриве» скандал из-за того, что ему не подали безалкогольную водку и безалкогольный коньяк?

– Ну, да, — вспомнил Васик, — было дело. Так «Золотая грива» — не единственный ресторан в Москве… Ладно, если не хочешь в ресторан, пойдем в кино.

Нина вздохнула.

– А может быть, — робко предложила она, — сходим в консерваторию? Из Софии камерный оркестр под управлением Казаджиева приезжает… Бах, Иоганн Себастьян. Бранденбургский концерт. Ты когда-нибудь слышал Бранденбургский концерт, а, Василенька?

– Откуда? — проворчал Васик. — Я и за границей-то никогда не был. Нина хихикнула.

– Хорошо, — проявил смирение Васик, — сходим на твоего Иоганна Себастьяновича. Только потом в ночной клуб какой-нибудь заглянем, подрыгаемся…

– Как скажешь, — повеселела Нина, — подрыгаемся, так подрыгаемся…

Васик шутливо зарычал, подхватил Нину на руки и подбросил вверх. Долетевший из прихожей звонок в дверь заставил его на секунду отвлечься — и он едва не уронил уже приготовившуюся к неминуемому столкновению с полом Нину.

– Кто это может быть? — удивился Васик, опуская ее на диван.

Та поднялась на ноги, оправила халатик.

– Сейчас узнаю, — сказала она и пошла открывать.

Едва она дошла до прихожей и прикоснулась к дверному замку, как из комнаты Васика опять понеслись звуки выстрелов и предсмертные вопли монстров.

Тянущиеся ко мне нити были похожи на непрерывно спаривающихся гигантских червей. Я рванулась, чтобы бежать, но оказалось, что мои ноги уже давно и прочно оплетены отвратительно липкой, скользкой, но удивительно прочной, цепкой паутиной.

Я рванулась сильнее, но паутина снова выдержала. Тогда я упала на колени и попыталась уцепиться за землю, потому что почувствовала, как нити паутины тянут меня назад — в чернеющую неподалеку яму. Пальцы мои скользили по совершенно гладкой поверхности, а рухнувшая сверху липкая и мерзко воняющая сеть паутины разом спеленала меня так, что я едва могла шевельнуться. Не осталось ни малейшей возможности к сопротивлению. Натягиваясь и сжимаясь с ужасающим чавканьем, нити тащили меня к яме. Не в силах сопротивляться, я попыталась закричать, но крик тут же залепили набившиеся в рот клочья паутины. Это было так отвратительно и страшно, что я не в состоянии была даже заплакать.

Беспомощную, меня волокли по земле к черной яме. И только когда мои ноги уже повисли над пустотой, я вдруг подумала о том, кто из кромешной темноты жутко глубокой ямы тянет за липкие нити паутины, и мне стало по-настоящему страшно.

Выплюнув изо рта вонючие клочья, я закричала и снова отчаянно рванулась в безуспешной попытке освободиться.

Движение прекратилось, но только на миг. Через мгновение мое тело уже перевалилось через край ямы — и я полетела в кромешный бездонный мрак. Неизвестно, что было бы, если б я все-таки достигла дна этой бесконечной ямы, если бы я наконец не…

…Если бы я не проснулась.

Вскочив с постели, я первым делом закашлялась, стараясь избавиться от набившейся в рот паутины и все еще трясясь от испуга, но не сразу поняла, что никакой паутины во рту нет.

Я с облегчением выдохнула и снова опустилась на подушки, стараясь успокоить бешено стучащее сердце. А когда высох холодный пот на лбу, я нашла в себе силы подняться, чтобы пройти на кухню за стаканом воды.

Однако стоило мне пошевелиться, как проснулся тот, кто спал рядом со мной. Увидев, что я бодрствую, Витя приподнялся на локтях и посмотрел на стенные часы.

– Шесть утра, — хриплым со сна голосом констатировал он.

– Да, — сказала я, — рано еще.

Витя внимательно посмотрел на меня, потом осторожно положил руку мне на грудь.

– Опять? — спросил он.

Я кивнула.

Витя убрал руку и сел на постели. Широко зевнул, потянулся за сигаретами. Я передала ему зажигалку и пепельницу со стола. Несколько раз затянувшись, он проговорил, задумчиво глядя в стену:

– Знаешь, Ольга… Может быть, тебе показаться врачу? У меня есть один хороший знакомый психиатр.

– По-твоему, я сумасшедшая? — криво усмехнулась я, тоже закуривая.

– Разве я сказал это? — Витя удивленно посмотрел на меня. — Просто… мне кажется это не совсем… нормальным. Каждый день ты просыпаешься оттого, что тебе снится кошмарный сон, причем один и тот же.

– Бывает, — проговорила я.

– Но не два же месяца подряд! Я ничего не ответила, промолчала. А что говорить? Возразить-то нечего. Действительно, я — Калинова Ольга Антоновна — уже второй месяц почти каждый день, то есть почти каждую ночь, просыпаюсь в холодном поту от того, что мне снится кошмарный сон: кто-то невидимый, опутав меня паутиной, волочет в огромную яму. Как я падаю в яму и никак не могу долететь до дна.

«Очень даже хорошо, — подумала я, — что хоть не долетаю… Если бы увидела, что там, на этом дне, наверное, вообще бы не проснулась…»

– Я тут вот о чем… где пепельница? Ага… Я тут вот о чем подумал, — снова заговорил Витя, стряхивая пепел со своей сигареты в подставленную пепельницу, — ты только не возмущайся и дураком меня не называй и… поспешных выводов не делай, просто послушай, ладно?

– Ну, — кивнула я, — говори. Витя сосредоточенно и тщательно загасил окурок и, глядя мне прямо в глаза, начал медленно подбирать слова:

– Мы ведь с тобой… третий месяц встречаемся, правда? И… второй месяц ты видишь каждую ночь кошмарные сны. И каждую ночь просыпаешься с криком…

– Что ты хочешь этим сказать? — спросила я.

Витя сглотнул.

– Может быть, — проговорил он, — из-за меня тебя кошмары по ночам мучают?

– Из-за тебя? — удивилась я. — Это почему же?

Он пожал плечами.

– По-разному в жизни бывает, — туманно высказался он. — Я ведь тоже когда-то психиатрией увлекался. Ну, просто интересно было. Сейчас-то бизнес у меня все силы отнимает, не до хобби уже… Так вот, я читал, что если человека не устраивает его сексуальный партнер и он не может сказать об этом прямо, то постоянно подавляемое желание будет мучить человека и в конце концов может вылиться в какое-нибудь заболевание. Ну, или как у тебя — постоянные кошмарные сны.

Витя замолчал и уставился на меня долгим печальным взглядом, который мне так у него нравился.

– Глупости, — сказала я, — ты, Витя, говоришь глупости. Подавляемое желание? Нет, кошмарные сны никак не связаны с тем, что… с тобой, одним словом, они не связаны, тем более и встречаемся-то мы всего три месяца, а сны меня начали мучить не так давно.

– Второй месяц после того, как мы стали жить вместе, — уточнил Витя. — Спать вместе…

– Глупости, — настаивала я, хотя что-то дрогнуло у меня в груди. — Глупости, — еще раз повторила я, чтобы убедить больше саму себя.

Я свернулась под одеялом клубочком, а Витя дотянулся до стола и поставил пепельницу. Я почувствовала, как он снова лег, поудобнее устроившись на подушках.

– Половина седьмого, — сказал он, — хоть часок бы еще поспать. Надеюсь, на этот раз ты меня не разбудишь?

– В половине восьмого, — ответила я, — как обычно.

– А, ну это само собой…

Через несколько минут он уже ровно задышал, а мне, конечно, не спалось. Черт знает, что творится со мной. Никогда у меня такого не было — чтобы какие-то сны так действовали на обычное мое поведение. Дошло ведь до того, что вечером боюсь ложиться в постель. Пью снотворное, чтобы скорее уснуть. И совсем перестала спать одна — только чтобы рядом Витя был.

Я улыбнулась, выбравшись из-под одеяла. Витя… Вот уже третий месяц, как у меня появился самый родной и любимый в этом мире человек. А я-то думала, что такого со мной уже не случится. Нет, не потому что я старая и уродливая настолько, что от одного моего взгляда вянут цветы и подыхают домашние животные… Напротив — я достаточно молода и очень симпатична, как говорят. А все дело в том, что колдунья. Или, как это принято называть языком науки, человек, обладающий исключительными паранормальными способностями. Экстрасенс. И соответственно — мой образ жизни несколько отличается от того, что ведут нормальные, обыкновенные люди.

Однако обо всем по порядку…

Я действительно обладаю исключительными экстрасенсорными способностями, доставшимися мне в наследство от моей прабабушки, которую в деревне, где она жила, называли ведьмой… Ведуньей…

Мой дар позволяет мне видеть образы в сознании собеседника, проникать в его подсознание и тем самым узнавать его намерения и просчитывать ходы поведения; и вовсе неважно, на каком языке мой собеседник разговаривает. Не так давно, изучая соответствующую литературу и постоянно практикуясь, я поняла, что могу воздействовать на человеческую психику и даже — манипулировать людьми. Ну, манипулировать — это слишком громко сказано. Теоретически — я могу управлять человеком, контролируя его сознание, но вот практически…

Не секрет, что на нашей планете есть люди, обладающие возможностями несравненно большими, чем остальные. Понятно, о ком идет речь, это колдуны, маги, ведьмы… Экстрасенсы и предсказатели. Одни используют свой дар во зло, а другие…

Кстати говоря, только совсем недавно я поняла, что имеющий экстрасенсорный дар просто не должен оставаться в стороне, если другой такой же экстрасенс использует свой дар во зло людям. Здесь не может быть ничего наполовину, и надо выбирать: либо — черное, либо — белое.

Так вот, я безоговорочно приняла сторону, противоположную черному, идущему во вред людям колдовству. И стараюсь следовать своим принципам всегда и везде, защищать людей, попавших в сети обладающих паранормальными способностями ублюдков.

Экстрасенсорными способностями обладала и моя сестра-близнец. Это она помогла мне раскрыть в себе неведомую доселе силу. Теперь Наталья мертва, а человек, погубивший ее и, кстати, когда-то обнаруживший в ней самой экстрасенсорный талант и развивший его, все еще жив.