Читаем Work&love USA онлайн бесплатно

I haven’t walked in your shoes,

so, I cannot fully understand this journey…

Когда я поехала в США по студенческой программе, мне было 19 лет. Я была молодая и наивная, полная юношеского максимализма, только начала осознавать границы себя и своих возможностей. Зачем я вообще поехала? Ну, во-первых, у меня был жуткий комплекс относительно моего английского. А я еще с детства привыкла бороть свои страхи методом «клин клином» (со стоматологами не прокатило). Так я научилась плавать – боялась глубины, улыбаться – стеснялась кривоватых зубов, ходить на каблуках – слишком высокая, есть на людях – казалось, что громко чавкаю и т.п. Потому лучшим методом побороть языковой барьер для меня – было пойти страху на встречу.

Во-вторых, я, девочка из небольшого городка, хотела столичных шмоток, на которые у меня тогда элементарно не было денег. И, в-третьих, это было модно. К тому же, кроме ныне банальных Турции и Болгарии я больше нигде не была. А девятнадцать – это возраст, когда душа требует свободы, голова – независимости, а пятая точка – приключений.

Имена людей, которые будут здесь упомянуты, максимально похожи в моем представлении, но изменены. Независимо от того, хорошо я о них вспоминаю или не очень, пусть сами решают, захотят ли они когда-либо признать, что стали прототипами того или иного героя.

Также вынуждена признаться, что оставила место небольшой выдумке, которая приукрасит некоторые события. Но основные события, даже шокирующие, произошли на самом деле.

Ввязались мы в эту авантюру втроем. Я была зачинщицей и сагитировала Юлю и Вику лететь вместе. Уже оглядываясь назад, я понимаю, что зря так боялась отборочных тестов по языку, компания была заинтересована продать нам программу, и мы все сдали, хотя я писала некоторые ответы в тестах откровенно наугад.

Затем были утомительные прохождения польского и американского посольств. В польское посольство мы попали благодаря стремлению сэкономить, купив более дешевый перелет из Варшавы до Нью-Йорка. Как оказалось позже, сэкономленные сто долларов мы потратили, чтобы добраться до Варшавы и прилететь в долгожданные штаты выжатыми как лимон дополнительной пересадкой во Франкфурте. Кроме физического изнеможения я добавила себе накануне отлета еще и душевных мук – умудрилась серьезно увлечься одним парнем за две недели до отлета.

Еду в поезде Киев-Львов до Тернополя. Это родной город моих девчонок и наше общее путешествие начнется отсюда. Ужасно трясет, но это хорошо, помогает преодолевать комок в горле. Сегодняшние сборы на вокзал мне напомнили день отъезда в Киев на учебу в университете (сама я родом из Луганской области). Печально, страшно, но одновременно с этим в крови повышен уровень адреналина в предвкушении чего-то эдакого. Спасибо Алексею, он поддерживал меня в эти дни сборов и не давал грустить, хотя я бросаю его на целое лето тогда, когда все только началось. Мы обещали, что будем каждый день писать друг другу письма, и три месяца пролетят незаметно. Ведь встречи не были бы такими сладкими без расставаний. Он посадил меня в поезд и оставался со мной в купе до самого отправления, но атмосфера не была тяжелой. Мы шутили и обнимались, смущая моих попутчиков. Мне было очень хорошо, пока провожающих не попросили освободить вагоны. На прощание я поцеловала его в пульсирующую на шее венку, показала на часы и шепнула:

– Сейчас на часах 18:18, каждый вечер в это самое время я буду целовать тебя так же в своих мыслях.

– Береги себя, – ответил он и улыбнулся, образовывая складочки над уголками губ.

Я остановилась у Юли. Днем она показала мне город. Тернополь очень красивый. Чем-то похож на старые европейские города – узкие улочки, живописные здания. Мы ходили поплавать в бассейн, ведь именно с ним будет связана наша работа в США. Мы едем работать спасателями при бассейнах Вашингтона. В наших фантазиях мы зарабатываем кучу денег (как для студентов) за то, что просто загораем на солнышке с перерывом на купание. В этих мечтах мы непременно выглядим как Памела Андерсон в сериале «Спасатели Малибу». Мне уже тогда стоило насторожиться, сравнив желаемое и реальность на примере размеров наших с Памелой бюстгальтеров.

Из Тернополя выехали микроавтобусом, занимающимся перевозкой в Польшу. Юлина мама рыдала, провожая нас, а я тихонько снабжала ее салфетками. Хорошо, что я попрощалась со своими родными дома, а на вокзал поехала только с Алексеем. На таможне почему-то я не внушила доверия и мой чемодан перерыли, а также попросили другие документы с фото.

Польша вызвала какое-то странное впечатление, словно я уже была тут когда-то давно. Может, в прошлой жизни? Уже здесь я почувствовала, что такое Европа. За окном мелькали один в один аккуратные и ухоженные домики. Всюду трассу сопровождала велосипедная дорожка. Тротуары выложены плиткой. На заправках все улыбаются. На то время наш отечественный сервис только начинал внедрять вежливость в обиход. Правда, аистов нет. Сколько ехали по Украине повсюду их гнезда. А только пересекли границу, как отрезало. Может, у аистов тоже как у людей есть чувство границы?

Повсюду слишком много рекламы. Если подъезжаешь к какому-то магазину, то глаза разбегаются – все в зазывающих надписях, как в граффити. Проехав мимо озера с плакучими ивами, снова загрустила за Алексеем, потому что он ассоциируется у меня с природой, так как мы накануне отъезда ходили гулять в ботанический сад. Остался ли он уже в прошлом или он будет еще и в моем будущем? Лето ответит на этот вопрос.

Забыли перевести часы на польское время и проснулись на час раньше – еще в пять утра. Теперь сидим и ждем, не обратно же ложиться спать! Раз такое дело, я решила прихорошиться. Пока Юля с Викой продолжают спать, я приняла душ и теперь сушу волосы и пишу. Эту ночь мы провели в отеле недалеко от аэропорта. На противоположной стороне дороги виднеется какой-то замок с зеленой крышей. Здесь уютно. Чувствую нехватку мобильного телефона, прямо-таки руки чешутся. Уже сегодня мы будем в Америке. Но так не хватает длительного трепа с мамой по телефону с фоновым шумом папиного телевизора на заднем плане.

После многочисленных дискуссий мы с девочками все же купили перед границей бутылку украинской водки. На всякий случай.

Франкфурт

Продолжаю писать. Сидим в аэропорту Франкфурта, ждем пересадку на Нью-Йорк. Вика ерзает, говорит, все затекло сидеть, а Юля дремлет. На взлет пошел красный самолет индийских авиалиний. Достаю наши отечественные бутерброды с колбасой, потому что немцы в самолете кормили бумажной булочкой с пресным сыром и листком салата. Это было слишком диетически, я бы сказала.

Вспомнился случай по дороге из Люблина в Варшаву. На трассе на остановке сидел взъерошенный парень в огромных наушниках и отчаянно махал нам рукой, когда мы проезжали мимо. Наш водитель тоже ему махал. Он сказал, что, сколько ездит, парень здесь постоянно сидит и машет. Он что-то вроде городского сумасшедшего. И я подумала, что обязательно помашу ему, когда буду ехать в сентябре обратно.

Интересные все-таки люди, эти иностранцы. Вот рядом со мной слева летит итальянец лет пятидесяти. Когда принесли еду и я начала есть, поймала на себе его недоуменный взгляд. И тут он говорит:

– Ты атеистка?

– Вроде бы нет, – отвечаю я.

– А почему же ты тогда не молишься перед едой? – сам он молился, я видела.

Я пожала плечами: что тут скажешь? Интересно, все итальянцы такие страстные католики или действие Ватикана ослабевает пропорционально удалению от Рима? После еды мы с ним разговорились. Я пыталась максимально разговаривать на английском, ведь ради этого все и затеяно. Итальянец был моим первым тренажером. Так вот, сейчас он летит в Нью-Йорк по делам, а после этого в Лос-Анджелес к дочери. И везде-то он бывал: и в России, и в Индии, и в Китае, и в Венгрии, и в Швеции. И еще кто знает где! И я так хочу, эх. Он вообще разговор начал с того, что удивился, как я пишу левой рукой. И сказал, что сначала принял меня за немку. Неужели похожа? Ах, ну да, мы ж летим из Франкфурта, это что-то вроде мужской логики. Вообще он общительный, только одно меня рассердило: когда он увидел у меня в блокноте фотографию с Алексеем, то спросил:

– Это младший брат?

Вот тебе и логика. Ну, кто будет носить с собой фотографию брата? Я так обиделась, что мне даже перестало тошнить от приторно-сладких духов соседки справа.

К слову сказать, я впервые лечу в таком огромном самолете. Здесь три ряда сидений, я сижу в среднем ряду посередине, а девчонки через проход слева. Перелет занимает порядка восьми часов и каждый пытается скоротать это время как может. Но это не автомобиль и картинки за окном не мелькают. Снаружи лишь белая пелена облаков. И, если ты не привык спать сидя, то в любом случае обречен скучать.

Нью-Йорк

Нью-Йорк нас встретил дождем. Сырость и серость подпортили первое впечатление. К предоставленному программой хостелу мы добрались на такси. Бесплатное питание оказалось отвратительным, как и все бесплатное. В кафе рядом с хостелом мы получили по талончикам по огромному безвкусному бутерброду и коле. Эти талоны нам раздал наш куратор программы в хостеле. Как мне хочется оказаться в Киеве на моем неудобном диване в нашей с девчонками съемной квартире. А печаль, захлестнувшая меня вместо радости, подсказала, что внутри меня дождь может лить все лето.

…Як не любов, то що це бути може?

А як любов, то що таке вона?

Добро? Та ж в ній скорбота нищівна!

Зло? Але ж муки ці солодкі, Боже!

Горіти хочу? Бідкатись не гоже.

Не хочу? То даремно скарг луна.

Живлюще смерте, втіхо нищівна,

Хто твій тягар здолати допоможе?

Чужій чи власній волі я служу?

І в просторінь морську без краю

В човні хисткому рушить без керма.

Про мудрість тут і думати дарма.

Чого я хочу й сам уже не знаю.

Палаю в стужу, в спеку весь дрожу…

В. Шекспір

Проспали. Мы специально покупали билеты до Нью-Йорка, а не до Вашингтона, чтобы попасть на подготовительную встречу всех участников программы, где организаторы дают напутствия и полезные советы таким первопроходцам как мы. Единственным плюсом стало то, что мы познакомились с ребятами, которые едут работать в ту же компанию, что и мы, и вместе купили билеты на автобус до Вашингтона. Во всей этой суете печаль отступила на второй план – грустить было просто некогда. Уже второй день моего заграничного путешествия, а я все еще не позвонила домой сказать, что добралась и все в порядке. А на почту мне уже, наверное, пришло два письма от Алексея: по одному за каждый день. Как же я хочу их прочитать!

В Нью-Йорке нас селили в хостеле с двухэтажными кроватями. В нашей комнате таких кроватей было четыре. Здесь ребята со всего мира. Так как мы прибыли с девчонками позже, нам пришлось занимать верхние койки. У меня на первом этаже кровати ночевала француженка. Мы с ней мило разговорились. Она сказала, что наслышана о тонком славянском юморе и попросила рассказать анекдот. Я решила ей рассказать анекдот в тему:

«Мужчина умер и попал в рай. Прекрасная природа, птицы поют, солнце светит, все чудесно, но через некоторое время он заскучал и попросил Бога отправить его ненадолго в ад посмотреть, как там. Его желание было исполнено. Бог отправил его туда на пару часов. Откуда ни возьмись, появились черти, они, шутя и смеясь, привели его на чумовую вечеринку, где мужчина предавался разным грешным утехам. Но два часа минули быстро, он вернулся в рай. Через пару дней пороки ада начали манить его назад, и он просил Бога отправить его туда хотя бы на денек. Этот день он провел снова в увеселениях, которые не захотел покидать и попросил Бога оставить его в аду навсегда. Бог исполнил его просьбу, но вдруг черти схватили мужчину и потянули его во внезапно появившийся кипящий котел. Мужчина начал вырываться и кричать, чтобы его отпустили, что это какая-то ошибка, он был в аду и там все вовсе по-другому, на что черти ему ответили, что не стоит путать туризм и эммиграцию».

Остальные, кто слышал этот анекдот, засмеялись, а вот француженка практически расплакалась. Боюсь, она изменила мнение о славянском юморе не в лучшую сторону.

До вокзала пришлось добираться на метро. К сожалению, оно у них не приспособлено к поездкам с чемоданами как у нас. Я поняла, что не смогу спустить вниз свой огромный багаж. И тут мне на помощь пришел местный афроамериканец. Чтобы не показывали по телевизору, а чернокожие американцы, которых встречала я, оказывались очень милыми людьми. На станции метро мы договорились встретиться с остальными ребятами. С этим мне повезло, потому что дальше с моим чемоданом мне помогал Тимур. Парень, с которым мы познакомились еще в Киеве на отборочных тестах. Оказалось, что он выбрал то же место работы, что и мы. Он немного странный, но вежливый и пытается шутить. В Вашингтон мы ехали автобусом с нарисованной на нем серой собакой. Я так поняла, это был логотип перевозчика. По приезду мы ждали своего менеджера Милану Петрову. Она оказалась родом из Болгарии и отвезла нас в апартаменты, где мы будем проживать во время тренинга. Так мы узнали, что будем жить и работать не в самом Вашингтоне, а в его городе-спутнике, который практически сросся со столицей, – Александрии. Красивый, тихий и чистый городок на берегу реки Потомак, соединенный с Вашингтоном веткой метро.

Также нас обязали купить фирменную форму компании и заплатить залог за квартиру. На этом мой кошелек практически полностью опустел. Форма оказалась ужасной. В ней мы были далеко не спасателями Малибу: вырезы в рукавах на майках рассчитаны на гигантов, шорты как половая тряпка и очень закрытый купальник с кривым вырезом на спине. Страшно подумать, каким будет загар от этой формы. Кроме того, нас расселили по списку через одного на две квартиры, и я снова, как и в самолете, оказалась отдельно от подруг.

Апартаменты оказались неплохими. Три комнаты с двумя кроватями в каждой, ванная, хорошо укомплектованная кухня и небольшая гостиная с балконом. Вот только нас семеро. Потому в одну комнату заселилась парочка влюбленных, во вторую две подруги, а третью нужно было как-то поделить мне и двум парням. Коля как джентльмен сразу сказал, что будет спать на диване в гостиной. Так я оказалась в одной комнате с Тимуром. Вроде бы и ничего страшного, но как-то делить комнату с незнакомым мальчиком было не очень радостно. Видимо, я предчувствовала, что это будет еще то «веселье».

Но девочкам по-своему не повезло: хоть комнату заняли они вместе, но квартиру пришлось делить с парнями, причем половина их них были болгары. С дороги все так устали, что сразу же повалились спать.