Читаем Вредина, маг и обряд, пошедший не так! (СИ) онлайн бесплатно

В каждом коте скрывается тигр — я всегда это знала. Но не думала, что настолько буквально!

Поэтому когда котик по имени Васька, подобранный мной три дня назад на помойке, вдруг начал расти в размерах и меняться окрасом, челюсть моя отправилась в далекое путешествие вниз по вертикали, а сердце забилось, как тысяча гонгов в долине Ганг.

— Ах! — сказала я, роняя чашку кофе от неожиданности.

Дело было у меня дома, в уютной однушке, выходящей окнами на типичный московский двор. Я шла из кухни к ноутбуку, чтобы приступить там к очередному раунду гугл-бродилки «Найди себе работу», и тут начались такие… Чудеса.

Васька, валявшийся среди коридора и упоенно грызущий обои, сначала тихо мявкнул, а потом вдруг зарычал. Его серая шерстка окрасилась в рыжий с яркими черными полосами, килограммы начали набегать, как в страшном сне старлетки, а зубки, нередко оставлявшие отметины на моих руках, отросли, как чертовы кинжалы. Но взгляд у кота, спешу заметить, оставался тем же: удивленным и самоуверенным взглядом помойного жителя, едва-едва обретшего благополучие (надеюсь) в моей квартире.

А еще коридор наполнился пением.

Пением кучи мужских голосов, идущем не пойми откуда.

Пели не на латыни (гарантирую, ибо сама я exegi monumentum знаний в универские годы), но на чем-то, обладающим таким же багажом аллюзий. Магически пели. Колдунски.

В моем коридоре!!!

Пение становилось громче сообразно тому, как Васька рос в тигра. Потом вокруг кота вспыхнул огненный контур пентаграммы.

И вот тут что-то во мне переклинило. Нет чтоб, как подобает воспитанной девушке, магистру истории искусств, отойти и не мешать темным силам делать свое странное дело… Вместо этого я с боевым воплем рванула вперед, перепрыгнула огненный всполох пентаграммы и вытолкнула удивленного котика-тигра наружу.

Фиг поймет, зачем я это сделала. И почему бывший Васька мне это позволил вместо того, чтоб новоприобретенными зубами отклацать мне что-нибудь важное. Голову, например (и без того потерянную, впрочем).

Но тигр вывалился прочь из пентаграммы, а вот я осталась стоять в ее центре, уперев руки в коленки и отстраненно понимая, что пламя выросло высоко-высоко, но почему-то не поджигает обои.

И правильно делает. Молодец пламя. Так держать.

— Ах! — воскликнула я повторно, когда таинственное пение оборвалось, сменившись грохотом — таким, каким на аукционах молоточками долбят «ПРОДАНО!» — только гораздо громче.

Мир вспыхнул и потух.

С минуту я пребывала в благословенной тьме…

«И да станет сия сущность сосудом для сил ваших, сир, отныне и во веки веков, пока смерть её не разделит вас. И да будете вы заботиться о сущности сей, и да будет она поддерживать вашу мощь, жизнь свою положив на благо ваше. Аймен!» — провозгласил чей-то голос.

«Аймен» — ответил ему другой, куда приятнее.

«Вы готовы узреть своего фамильяра? Он уже в Межпространстве, ждет встречи с вами».

«Готов».

«Узрите!».

И тогда я полетела вниз, вопя и кувыркаясь, а потом вдруг вывалилась животом на холодный мраморный пол. Удар вышиб из меня весь дух, но я все же нашла в себе силы сразу перевернуться.

Тому способствовали разрозненные крики удивления и — парочка — криков гнева…

Я снова лежала в центре пентаграммы. Но на сей раз не у себя дома, а в каком-то огромном зале со сводчатым потолком. Идеальный образчик пламенеющей готики! Любо-дорого! Но не церковь, а, скорее, библиотека.

Ну или концертный зал — судя по количеству публики вокруг.

— ЭТО ЕЩЕ ЧТО?! — выдохнул старикашка в мантии, стоящий ближе всех к пентаграмме.

Это его голос вещал странную а-ля свадебную клятву.

— Вот и мне интересно, мастер Говерик. Потому что все выглядит так, будто ЭТО — мой фамильяр, — холодно сказали где-то у меня над затылком.

Я извернулась на полу, чтобы увидеть говорившего.

Стоило мне пошевелиться, премудрый старец и еще несколько особо трепетных отпрянули по сторонам, делая какие-то жесты руками — эдакий аналог христианского креста. Какие нервные, с ума сойти! Сами вызвали, сами перетрусили.

А вот мужчина, высказавший мысль о том, что я — его фамильяр, никуда не двинулся. Даже не шелохнулся, продолжая стоять четко на границе полыхающей пентаграммы. Сощурившись от пламени, я разглядывала незнакомца, а он — меня.

Высокий. Подтянутый. Темноволосый и лохматый, хотя мой глаз, наметанный на уход за собой, видит: парень честно пытается пригладить это безобразие разными лаками, но оно также честно вырывается наружу.

Дальше. В наличии имеется легкая богемная небритость, оленьи медовые глаза и взгляд — такой насмешливый, что сразу хочется дать незнакомцу в нос. На вид ему лет двадцать пять, хотя… — я еще раз скользнула взглядом по готике кругом — если это другой мир а-ля наше средневековье, ему может быть пятнадцать. Они там рано мужали и все такое.

— Ты не похожа на тигра, м-м? — парень холодно изогнул бровь и побарабанил мыском лаковой туфли по плитам пола. Одет он был, как и все вокруг, в мантию, которую эдак небрежно распахнул.

Под ней — темные брюки, рубашка и классическая жилетка в стиле Кембриджа или Оксфорда.

— Мой кот тоже не был похож на тигра, пока вы его не извратили, — буркнула я, соскребаясь с пола. — Вы вообще кто такие? И что происходит?

— ДЕРЗНОВЕННАЯ! — завопила толпа старикашек, отпрянывая еще чуть дальше и «крестясь» еще эффективнее.

Я вдруг заметила интересный момент — у них всех с собой были животные. Те, что поменьше — крыски, белки, ящерки и птички — сидели на плечах или выглядывали из карманов. Те, что побольше — коты, собаки, лань (лань! елы-палы!), мангуст и что-то вроде птеродактеля на диете — сидели рядышком на полу и честно скалили на меня зубы.

— Так, стоп! — вдруг ахнула я. — Мы же не в «Северном сиянии» Филипа Пулмана? — я вновь обернулась к молодому, потому что он единственный пока сохранял спокойствие. Очень неприятное, ледяное, но все же спокойствие.

— Где? — еще на парочку градусов холоднее спросил он.

— Ну, книжка такая. Про людей, чьи души спрятаны в животных. Британское фэнтези, — объяснила я.

С парня вдруг как рукой сняло всю его недоступность. Он вполне по-человечески, вполне живенько так застонал, расплетая руки на груди и хватаясь ими за волосы.

— Ты что, с Земли?! — простонал он на сей раз со словами, слегка даже сладострастно.

Черт, ну и голос. Красивый голос.

— Она с Земли?! — паническим эхом отозвались старикашки, уже толпившиеся где-то вдалеке, на выходе из условной библиотеки.

Только тот, что Говерик, остался маячить рядом, как очень виноватый осел. Из рукава его мантии выглядывала озадаченная змейка.

— Ну да, — сказала я. — С Земли.

— Второй землянин в академии… — пробормотал колдун Говерик, чей нос был столь крючковат, что идеально вписывался в любую сказку, — Мы этого просто не выдержим! Они же невыносимы!

Я поджала губы:

— А мы-то где, пардон? Вы вообще можете объяснить мне, что происходит?

На мой вопрос никто не ответил. Только парень, чье имя я так и не узнала, легко шагнул сквозь пламя, разделявшее нас, и неожиданно оказался близко-близко. Он схватил меня руками за плечи и наклонил свое лицо так, что достаточно губы уточкой вытянуть — поцелуемся.

— Объясняю, — до опасного дружелюбно сказал он, — Если вкратце, то у тебя проблемы. Огромные проблемы.

— Почему? — пискнула я, ошарашенная его близостью. — Потому что я явилась вместо тигра? Так я же не специально! Это вы меня вызвали! Сами!

— А жизнь вообще несправедлива, — он пожал плечами и вдруг очень нежно провел мне рукой по шее.

Ничего себе, какое деликатное касание. Будто перышком. У меня аж дыхание перехватило.

— Dorenmi, — сказал мужчина, и я уснула, упав ему на руки.

У больниц есть запах — и с этим согласятся не только те, кто в них лежал или посещал там кого-нибудь, но даже те, кто просто в фильмах видел. Этот запах проникает сквозь экран. И сквозь миры, судя по всему, тоже.

Я поняла, где нахожусь, до того, как открыла глаза.

А открыв, подкрепила свои убеждения интерьером: белые туго затянутые койки, шкафчики, полные звенящих лекарств и хорошенькая медсестра в крахмальном наряде и чепце, чьи поля напоминали чем-то боковушки пагоды. Глобально вокруг продолжалось такое же царство готики и фэнтези, как и в библиотеке. Крис Коламбус бы одобрил.

— Привет, — сказала мне медсестра.

— Привет, — ответила я. — Жутковато, что ты тут стояла и смотрела, как я сплю.

— Это моя работа, — ответила девушка и присела на краешек кровати.

Вблизи стало видно, какое симпатичное у нее лицо: типаж Энн Хатауэй. Глазищи огромные, губы улыбчивые и что-то вроде сострадания (что совсем не лишнее для медсестры) сквозит в общем облике.

В руках она держала фарфоровую мисочку с таблетками.

— Меня зовут Мэгги, — сказала медсестра.

— Я Вилка.

Он непонимающе нахмурилась:

— Столовый прибор?

— Не, Виолетта.

— Фиалка?

— Эм. Еще можно Ветка — это тоже сокращение — но, боюсь, и оно тебе не понравится, — немного смешалась я.

— Мне всё нравится! — с энтузиазмом воспротивилась Мэгги и положила свою ладонь на мою. — Особенно то, что ты с Земли. Я просканировала твой мозг, твое прошлое — таково было задание от ректора — и я в полном восторге. Люблю землян, хотя 99 % жителей академии со мной не согласятся.

Я села в кровати, и Мэгги тотчас отобрала у меня подушку, чтобы взбить ее как следует. Божечки-кошечки. Она меня пугает своим дружелюбием.

— Может быть, хоть ты, Мэгги, расскажешь мне, что тут случилось? — вздохнула я, устало потирая глаза.

На моих пальцах были какие-то легкие, будто пластиковые перстни с мерцающими камнями. Кажется, местные аналоги всяких там измерителей кислорода.

Еще меня переодели, кстати. Ни моих любимых джинсов-слаучей, ни крепдешиновой блузки, в которой я рассекаю дома, ибо так приятнее, чем в халате, ни тапок с помпоном (вот тапки моему чувству прекрасного не мешают).

Вместо этого на меня надели огромную ночнушку-колокол белого цвета. С рюшами по подолу (я убедилась, приподняв одеяло). И волосы — мои карамельные волосы (можно сказать рыжевато-русые, но это не то) заплели в то, что называют колоском. Косичка щекотала мне шею и доходила почти до груди.

Пока я с миной недовольного покупателя любовалась своим преображением, Мэгги сбегала за кофе. Потом снова села на край кровати и — ура! — заговорила.

— Мы находимся в магической академии Форван. Это лучшее учебное заведение для магов в нашем мире. А мир наш называется Гало, но ты вряд ли о нем слышала, от Земли от нас далеко, а у вас ведь нет магии.

Я вспомнила свою соседку бабу Клаву, гадавшую всем на руках за сто рублей. И свою подружку Михаэлу, голодающую по тридцать дней, чтобы узреть третий глаз великого бога.

— Магии нет, — подтвердила я.

— А у нас есть. А еще, хоть мы сами пока не особо умеем путешествовать в другие миры, но мы наловчились вызывать из них предметы и фамильяров. Фамильяры — это магические животные, которые содержат в себе часть нашей магической силы, чтобы давать нам ее, когда нужно. Одновременно с тем отданная фамильяру сила немного копится в нем, по чуть-чуть…

— Это как вклад в банке с частичным снятием? — прикинула я.

— Именно так, — согласилась Мэгги. — То, что дано фамильяру в момент призыва, ты взять обратно не можешь — ведь он умрет. Но остальную силу вкладывай-выкладывай без проблем. В тебе теперь есть часть силы Артура Ван Хофф Эдинброга.

— Кого-о-о-о? — опешила я от столь громкого имени.

Мэгги надулась и повторила с такой интонацией, будто отчитывала меня:

— Артура Ван Хофф Эдинброга — лучшего студента академии.

— Это такой взъерошенный красавчик?

— Да, — Мэгги заулыбалась. — Ему должны были вызвать волшебного тигра с Земли, а получилась ты. Это плохо, ведь теперь вы связаны, и пока эту связь не разорвешь, Артур не может получить нового фамильяра. А у всех зрелых магов есть фамильяры.

— А у тебя?

— Я еще мелкая — учусь на четвертом курсе, кафедре Целительства. А мы получаем фамильяров уже после пятого года обучения — в конце мая. Они нужны для финальных экзаменов и выпуска из академии. Без них не вариант.

— Так, ладно. И что теперь делать? Как порвать нашу с Артуром связь?

— Ну, проще всего тебя убить, — улыбнулась Мэгги.

Я много раз видела в интернете ролики, где люди под действием адреналина делают чудные вещи: поднимают машины, бегут быстрей Усейна Болта или высказывают начальнику в лицо все, что о нем действительно думают… Оказалось, я тоже не из робкого десятка.

Услышав слова Мэгги про то, что меня следует убить, я резво слетела с койки. Прыгнула ногами на соседнюю и, скача по кроватям, стоящим в ряд, с боевым воплем индейцев апачи рванула прочь.

— Э-э-э… — протянула Мэгги где-то сзади.

И отчаянно крикнула мне в спину:

— Да не бойся ты! Считай, что я пошутила!!!

Считай? Ага, конечно, очень убедительно!

Я не поверила этому. Я же попаданка — а я читала… ммм… ну не то чтобы много книг про попаданок, но много аннотаций к ним. Ржала, понимаете. Ухмылялась, задирала брови до линии роста волос и фыркала: «Ну что за восхитительная чушь!». Насколько я помню, большая часть сюжетов сводилась к двум крайностям: либо попаданку пытались уничтожить, либо соблазняли.

Соблазнять меня Мэгги вряд ли будет, а вот убить уже пообещала.

Так что пошутила она или нет, а я сваливаю!

Впрочем, далеко убежать не получилось.

Я домчалась до высоких резных дверей в конце зала и распахнула их. Впереди ждала воля, пахнущая книгами и стариной. Мной двигала безбашенная смелость человека, попавшего в сказку.

Кто ж знал, что в сказке будет порожек.

Незаметный.

Как в дурной комедии, я полетела вперед и вниз, морально готовясь второй раз за день встретиться с полом. Но нет. Дурная комедия вдруг превратилась в мелодраму — ну или в мистику, тут уж кому что ближе.

Кто-то бросился ко мне сбоку с невероятной скоростью, чьи-то руки успели подхватить меня и резко поставить в вертикальное положение, как скульптуру. Потом спаситель так же нечеловечески шустро сделал шаг назад и застыл с мрачной рожей, типа, и не было ничего. Вам показалось.

…И только в воздухе остался мерцающий серебристый след, признак свершившегося колдовства…

Оказалось, меня спас не кто иной, как Артур Ван Хофф Что-то Там.

Высокомерный франт и потенциальный злодей. Он стоял навытяжку, а рядом с ним горбился другой знакомый персонаж: крючконосый мастер Говерик.

Я посмотрела на них, вздрогнула и деловито-нагло кивнула:

— Спасибо! А теперь мне надо идти, — что бы это ни значило в моем положении.

После чего попробовала шагнуть прочь. Черта с два! Артур сверкнул глазами, протянул руку и схватил меня за плечо. Я и пискнуть не успела.

— Стой, — сказал он властно.

Это было необязательно: хватка парня — безболезненная, но неколебимая, — просто не оставила мне шансов.

— Окей, стою, — сглотнула я. Получилось так жалко, что я попробовала исправить ситуацию: гордо задрала подбородок.

Наши взгляды встретились…