Читаем "Иной судьбы я не желал..." онлайн бесплатно

Ефросинья БОНДАРЕВА

"ИНОЙ СУДЬБЫ Я НЕ ЖЕЛАЛ..."

"Чтобы выразить себя и время..."

...Так объяснял выбор главного дела жизни выдающийся деятель белорусской культуры кинорежиссер Виктор Тимофее­вич Туров. А выбор этот определила, по его словам, сама судьба. Она с самого детства ввергла его в водоворот собы­тий, впечатления от которых были столь сильны, что их нельзя было выразить иначе, как через искусство, и самое универ­сальное из них - кино.

Вите Турову не было еще и пяти лет (он родился 25 октября 1936 года), как началась Великая Отечественная война. Семья Туровых жила в Могилеве, отец Тимофей Антонович был пар­тийным работником, мать Мария Исаевна - комсомольским. Когда немецкие войска приближались к Могилеву, отец зани­мался эвакуацией населения, а свою семью отправил в дерев­ню к старшему брату Николаю. Уходя в партизаны, отец и се­мью собирался забрать с собой. Но не успел. Его арестовали и расстреляли.

Мария Исаевна с Витей и дочерью Светой вернулась в Мо­гилев. А осенью сорок третьего года попала в облаву, и ее с детьми и другими могилевчанами вывезли в Германию. Вите было уже семь лет, и он хорошо запомнил тот семейный конц­лагерь в Рейнской области. Взрослые работали до изнеможе­ния за баланду и пайку хлеба, дети тоже пытались добывать хоть какую-то пищу. В одну из таких вылазок Витя попался на глаза начальнику концлагеря и был избит до полусмерти. С то­го времени у него на всю жизнь остался шрам на лице и трав­мированная почка. И, конечно же, ненависть к фашистам.

Здесь семья Туровых находилась более двух лет - до осво­бождения союзниками. Затем жили в американской зоне, ожи­дая возможности возвратиться на родину. И, наконец, настал момент, который потом уже взрослый Виктор Туров, студент Института кинематографии, и его друг поэт и оценарист Ген­надий Шпаликов назовут "Фиеста - 45", мечтая под таким на­званием создать фильм.

Праздник освобождения, возвращение в родной Могилев остались в памяти и сознании на всю жизнь. Как и та радость, с которой рано повзрослевший мальчишка учился в школе, по­сещал драмкружок, выходил на сцену Дворца железнодорож­ников. И учителя уже видели в нем будущего артиста, так увле­ченно и с неподдельным чувством читал он стихи, исполнял в школьных спектаклях роли героев-романтиков, а однажды сыг­рал даже Арбенина в лермонтовском "Маскараде". Но в глуби­не сознания все более отчетливо созревало желание расска­зать о пережитом и о том, какой хотелось бы видеть жизнь по­сле страшной войны. Хотелось самому участвовать в процессе очищения и преображения человека. Так юноша-романтик уст­ремился к искусству, которое все может, которое - "сама жизнь", как считал он тогда.

Окончив школу, Виктор поехал в Москву, поступать в Институт кинематографии. Поначалу собирался на актерский факультет, но не решился из-за шрама на лице, полученного в фашистском концлагере. Выбрал режиссерский, надеясь, что эта профессия позволит передать другим накопившиеся чувства.

В то лето - 1955-го года - набирал студентов в свою режис­серскую мастерскую А. П. Довженко. "Застенчивый белорус", как говорил потом сам Виктор, понравился признанному мас­теру эмоциональной реакцией на задаваемые вопрооы. При­влекла его и вступительная работа абитуриента - "Детство кончается рано". В ней - не фантазии вчерашнего школьника, а рассказ о том, что видел своими глазами, как воспринял мальчик жизнь и события Великой Отечественной войны.

О встречах с Александром Петровичем Довженко, о беседах с ним, во время которых он говорил о долге и ответственности художника, его личности, о принципах творчества, умении "ви­деть в луже не грязь, а отражение неба", - Виктор Туров потом вспоминал как о великих уроках жизни и профессии. А сама личность создателя фильмов "Звенигора", "Арсенал", "Земля", "Щорс", "Мичурин", документальных кинобаллад - восхищала гармонией красоты. Из курса, который первый и последний раз набрал А. П. Довженко, вышла плеяда необычайно талант­ливых, оригинальных режиссеров. Однокурсниками Виктора Турова были Отар Иоселиани, Лариса Шепитько, Джемма Фирсова, Георгий Шенгелая, Александр Митта, Маргарита Касымова. У каждого из них - своя индивидуальность и место в кино, и все они считают себя учениками Довженко, хотя проучились у него всего полтора года (в ноябре 1956 года Александр Петрович Довженко умер, в начале съемок фильма "Поэма о море").

Темы первых самостоятельных постановок Туров брал из военного детства. Но ему хотелось рассказать и о послевоенном обновлении освобожденной родной земли, интересовали и события первых пятилеток как перекличка поколений, времени прошедшего и настоящего. Это нашло отражение в документальных киноочерках, созданных студентом-практикантом в 1959-60 года, - "Наш Солигорск", "Гомельские танцоры", "Беларусь социалистическая" и "Славный путь", а также в игровых киноновеллах "Комстрой" (1961) и "Звезда на пряжке" (1962), В первом из них Виктор Туров встретился с оператором Анатолием Заболоцким, во втором - с поэтом и сценаристом Геннадием Шпаликовым. То было начало сотрудничества, предопределившее важные моменты в становлении режиссера.

В этих работах еще трудно заметить особость, которая потом будет определять творчество Турова, но слагаемые ее на­мечались - эмоциональность, единство смысловых акцентов и пластики.

В мае 1961 года на экраны вышел созданный на кино­студии "Беларусьфильм" альманах "Рассказы о юности" (под художественным руководством зачинателя игрового кино в республике Юрия Викторовича Тарича). Шесть от­дельных киноновелл составили эту картину. Две первые - "Секретарь укома" и "Комстрой" - поставлены только что закончившим ВГИК режиссером Борисом Степановым и то­гда еще студентом Виктором Туровым. В целом картина представляет собой романтическую балладу о комсомоле, преемственности героических традиций. Герои "Секретаря укома" защищают идеи революции в гражданскую войну. В. Туров для пробы сил в игровом кино выбрал новеллу выпу­скника ВГИКа Петра Василевского об одной из комсомольских строек 30-х годов. Вероятно, выбрал потому, что в ней намечалась сложная расстановка классово-социальных сил и психологических взаимоотношений персонажей.

И все же сперва в игровом кино работа молодого режиссера не выявила еще главное его, туровское. Для этого потребовалась иная драматургия - с углублением в душев­ное состояние человека, исповеднической формой повест­вования.

И свое лицо иметь...

В 1964 году еще не защитившему диплом студенту на киносту­дии "Беларусьфильм" предложили поставить картину по повести писателя Павла Нилина "Через кладбище", посвященную бело­русским партизанам. И Туров согласился, увидев в ней возмож­ность показать войну в тылу врага глазами подростка - шестна­дцатилетнего партизана. В повести воскрешаются не героические события с победными партизанскими рейдами, а "частные" мо­менты патриотической борьбы, воссоздана атмосфера сопротив­ления оккупантам. С картиной "Через кладбище" В. Туров поехал в институт защищать диплом. Члены государственной комиссии были единодушны во мнении - работа концептуально зрелая, ху­дожественно завершенная, и поставили выпускнику высшую оценку - "отлично". А в начале 1965 года первая полнометражная картина молодого режиссера из Беларуси вышла на всесоюзный экран и сразу же вызвала интерес у зрителей и критиков. Те и другие увидели в ней произведение, созданное людьми талантли­выми, со своим мироощущением, образным строем.

Авторы фильма "Через кладбище" - сценарист П. Нилин, режиссер В. Туров, оператор А. Заболоцкий, художники В. Де­ментьев и Е. Игнатьев, с первых же кадров и эпизодов погру­жают зрителя в атмосферу тревожного времени: нависшие над полем свинцовые тучи, притихший, будто затаившийся лес. Камера въезжает в него, и перед нами открывается почти буд­ничная картина жизни: дымят костры, женщины стирают одеж­ду, возле них дети - это семейный партизанский лагерь, в нем укрылись мирные люди, спасаясь от оккупантов. Характер по­вествования определила экспозиция фильма. Как верно отме­тил московский кинокритик Игорь Пономарев в рецензии в журнале "Искусство кино", авторы как бы предупредили зрите­лей, что в картине не будет всего того, чему по уже сложив­шимся традициям полагается быть в фильме о партизанах: об­лав, переодетых в немецкую форму разведчиков и т. п. И при этом, глядя на экран, ощущаешь, что идет борьба, противо­стояние сил добра и зла. А крупно снятое обгорелое дерево на взгорке близ деревни, где произошла драма, поле обожженных кочанов капусты создают визуальный образ войны.

Редакция журнала "Искусство кино" в №5 за 1965 год под рубрикой "Начало" представила своим читателям наиболее об­надеживающих молодых режиссеров второго послевоенного поколения. И наряду с О. Иоселиани, Э. Климовым, А. Конча­ловским, В. Шукшиным и другими есть имя В. Турова.

Туров внимательно анализировал почти все, что говорилось о фильме, особенно выделяя те моменты, которые критики и придирчивые зрители на творческих встречах считали недоста­точно убедительными.

Когда фильм вышел на экраны, он попал в поле зрения всех белорусских газет. И не все они безоговорочно принимали "Через кладбище". Журналист и писатель К. Губаревич, на­пример, не находил в фильме цельности, завершенности обра­зов (прежде всего матери), видел "необязательные разгово­ры", "затянутые проезды", "статичные сцены".

В. Туров без свойственной молодым авторам запальчивости воспринимал замечания о несовершенствах фильма. И объяс­нял, почему он для своей дипломной работы и "первой публич­ной исповеди" выбрал повесть русского писателя о белорус­ских партизанах. В статье "Исследовать судьбы сверстников" (журнал "Советский экран" № 14 за 1966 год) режиссер писал: "Более всего мне близки такие произведения искусства, кото­рые, имея значение для многих, одновременно являются очень "личными". Повесть давала возможность пластически выразить волновавшие меня мысли о тех, кто выиграл войну, находясь бок о бок со смертью". Более чем через тридцать лет (в 1995 г.) в связи с празднованием 100-летия Мирового кинематогра­фа решением ЮНЕСКО фильм "Через кладбище" был включен в список 100 лучших фильмов мира.

В. Т. Туров был, конечно, рад видеть свой первый полномет­ражный фильм в столь почетном списке, но говорил, что пред­почел бы поставить на его место "Я родом из детства". Эта работа для режиссера была программной, в ней полнее, объ­емнее выражены мироощущение и устремление поколения "шестидесятников" в искусстве.

"Я не могу двигаться дальше, пока не выскажусь о своем детстве", - говорил В. Туров на встрече со зрителями, в отве­тах корреспондентам. Для фильма-исповеди кстати оказались слова очень популярного в послевоенные годы французского писателя Антуана де Сент-Экзюпери "я родом из детства" - из чудесной сказки о мальчике в космическом пространстве. На­звание настолько органично слилось с содержанием фильма и лейтмотивной линией творчества режиссера, что сопровожда­ло всю его жизнь в кинематографе. Встретишь в прессе назва­ние статьи или интервью "Я родом из детства" и становится понятно - это о Турове.

Главные герои фильма - подростки. Сами же авторы - сце­нарист и режиссер, хотя и не присутствуют в кадре, но чувст­вуются во всем - в закадровом голосе, в интонации, в рассы­панных по киноповествованию реминисценциях о том, откуда пришли три подростка, - Женя, Игорь, Юра, кто они, их роди­тели. "Детство у них было разное, - звучит голос автора за ка­дром в начале фильма, - но в чем-то удивительно похожее, может быть, потому, что у всех в детстве была война".

Поначалу кажется, что перед нами выхваченные из реально­сти эпизоды. Но постепенно они складываются в общую карти­ну, гораздо более широкую и глубокую, чем ответ на вопрос "Как это было?". Авторы включают нас в раздумье, нравствен­ную оценку и чувственное восприятие того, что заключено в кадрах. В них - пульсирующая память Шпаликова и Турова, по­терявших отцов. Оператор Александр Княжинский, художник Евгений Ганкин нашли точный зрительный образ времени, включив в изображение множество, казалось бы, не обяза­тельных деталей, из которых в художественном произведении и образуется жизненность, а она - залог доверия зрителей. Художественная правда в фильме "Я родом из детства" - из той же ткани, что и в фильме "Через кладбище", только вос­создана она на более широком фоне.

На одном из творческих вечеров Нина Ургант с благодарно­стью вспоминала о Викторе Турове, в фильмах которого ей до­велось исполнять роли замечательных женщин. "Как это важно, - говорила актриса, - найти своего автора, наконец, своего режиссера, как это было у меня с Виктором Туровым на "Беларусьфильме", у которого я сыграла в фильме "Я родом из дет­ства" и в новой его картине "Война под крышами"". За роль Люси Н. Ургант удостоена Почетного диплома Союза кинемато­графистов СССР (1967 г.). И очень гордилась это наградой.

В картине "Я родом из детства" артистка раскрыла сложную гамму чувств своей героини - матери двух детей. Тревогу за мужа-фронтовика, радость встречи о ним, неожиданно заехавшим проведать семью. Во время этой встречи Евгений Ташков и Нина Ургант выплеснули на экран и нерастраченную любовь, и надежду на счастье, Провожая Федора снова на фронт, Люся и ее дети Женя и Лена надеялись на скорое возвращение и теперь уже насовсем - война была на исходе. Но через несколько недель пришла похоронка...

Сдержанно и благородно сыграл Высоцкий роль лейтенанта-танкиста. Небольшая по метражу, эта роль выросла в одну из ключевых, эмоционально сильных, напоминая о драмах многих и многих вдов, невест, не знавших семейного счастья мужчин В отношениях Люси и Володи - человечность, взаимопонимание. Это характерно для всего фильма "Я родом из детства", он гуманен, я сказала бы даже, деликатен по отношению авторов к своим героям и к нам, зрителям,

Присутствие Высоцкого, конечно, не ограничилось его появлением в семье Люси как заботливого соседа. Он поет, нежно перебирая струны гитары, истосковавшейся по человеческим рукам, поет о том, что видел и пережил, что отражает военную судьбу. "Нам говорили - нужна высота и не жалеть патроны. Вон покатилась вторая звезда вам на погоны"... Вырывается из квартиры Люси и звучит посвящением павшим песня "У братских могил нет заплаканных вдов, сюда ходят люди покрепче, на брат­ских могилах не ставят крестов, но разве от этого легче"...