Читаем История двух преступлений и лишение наследства онлайн бесплатно

МЕЛОДИИ ЖЕНСКОГО КВАРТЕТА

Проснувшись, ближе к обеду Софа вспомнила, что нужно позвонить Ляне и обсудить предстоящую встречу. Заварив кофе, она налила себе чашечку и, наслаждаясь ароматом этого дивного напитка, глотнула его и затянулась сигареткой. Зная, что это вредная привычка, она не могла себе отказать в этом удовольствии. Ну, не могла она пить кофе без сигарки и затянуться сигаркой без кофе. Лишить себя данного удовольствия было выше её сил. Не прерывая наслаждения, она набрала номер Лянки. Это её подруга, дружат они со студенческих времён. Эта дружба проверена временем. И ошибается тот, кто не верит в женскую дружбу, говоря, что женщины дружить не умеют. Их многолетняя дружба тому пример. И дружат они не вдвоем, а великолепной четверкой. Так называемый квартет. И вот именно сегодня они все встречаются, чтобы отметить многолетнее содружество.

– Алло, – услышала она охрипший голос Лянки.

– Привет соня, посмотри на часы. Просыпайся.

Вздохнув, Лянка зевнула в трубку и захохотала.

– Ну, слушаю вас, мадам. О чем пойдет речь?

– О чем, о чем? Ты что забыла, у нас на сегодня посиделки.

Опять зевнув, Лянка пропела: «Не, не забыла. Вчера до утра была в прокуратуре. Новости не слышала? В Долине Нищих совершено дерзкое разбойное нападение, сопряженное с убийством, я выезжала на происшествие. Дело передали мне. Так чисто поработали, ничего не оставили, если не считать трупа. Ни каких зацепок, дело такое страшное, мурашки по телу проходят. Столько видела за свою практику, но подобное вызвало ужас».

– Ну, что делать, Лянка, ты сама себе выбрала такую работу. Думаю, ты справишься. Тебе не впервой, разберешься. А теперь давай плавно перейдем к встрече.

– Давай! Встречаемся в нашем уютном гнездышке как обычно, часиков семь. Я сейчас всех обзвоню. А ты тогда столик закажи. Кстати совсем забыла, тут на днях небольшой фуршетик намечается по случаю празднования родной милиции, так вот я думаю, нам бы всем не прочь и там повеселиться. Короче поговорим при встрече.

– Ну, все, тогда Лянчик, пока.

Лянка, Ляночка, Ляна Сергеевна умница, красавица, следователь прокуратуры.

После разговора с ней на Софу нахлынули воспоминания их студенческой жизни. Сдружились они сразу на абитуре, как будто знали, что все поступят в универ. Конкурс был бешеный. Им было по восемнадцать, у каждой за плечами уже был один год стажа. В то время поступить на юрфак со стажем было легче. Все они приехали из разных уголков необъятной родины СССР. Университет-это было что-то недосягаемое. Учиться в одном из лучших вузов страны – была мечта. Стать студентом универа звучало так гордо, так престижно. А юрфак – высочайшая вершина, преодолеть которую не представлялось возможным. Но, н стремление девчонок к покорению этой вершины было настолько сильно, что в итоге они ее покорили.

Они, объединяли в себе цветущие республики нашей страны. Узбекистан, Армению, Украину, Грузию. Дополняя друг друга, они были воздухом, водой, небом, солнцем. Они были друг для друга всем. Вместе плакали, вместе радовались. Они были одной семьей. Возможно, кто-то в это не верит. Но это факт, который имеет под собой весомые доказательства. И одно из этих доказательств, сегодняшняя встреча.

Её воспоминания прервал телефонный звонок. Софа сняла трубку.

– Привет, подруга! Мне сейчас звонила Лянка, сказала, что в семь встречаемся. Хорошо, что успела, а то меня хотели наши перехватить. Я им вежливо отказала. Конечно, они остались недовольными. Короче давай, пока, встретимся в гнездышке.

Звонила Томочка. Не дав проронить ни слова, она на одном дыхании выложила все и убежала. Томочка, это их борец за справедливость. Она такая изящная, хрупкая, милая кореяночка. Глядя на нее, возникало желание защитить её. Но всё было иначе. За этой хрупкостью стояла такая мощь, такая сила, что им всегда было спокойно, когда она была рядом. Ещё в универе Томочка выбрала адвокатуру. У неё было врожденное чувство справедливости, впитала его с молоком матери. Она была одним из тех адвокатов, которые рождаются ими. Сразу после юрфака, Томочка попала на стажировку, к одному уважаемому адвокату. Он принадлежал к плеяде классиков. Все свое мастерство мэтр передавал Томочке и она в знак благодарности, была прилежной ученицей. Набирая опыт, она росла, крепла. Рядом с ней была надежная опора в лице Иосифа Львовича. Она боготворила его, а он любил её как своего ребенка. И выиграв свой первый процесс, она посвятила его любимому учителю. Сегодня за её плечами огромное количество выигранных процессов, конечно, она и проигрывала, ведь невозможно выигрывать всегда. Но, как достойно умела она это делать. Думая о Томочке и всё глубже погружаясь в воспоминания, Софа услышала звуки еврейской мелодии. «Какая трогательная, щемящая душу мелодия», – подумала она. Слушала и смотрела на рядом лежащий телефон. Улыбнувшись, взяла его, поцеловала и, нажав кнопку, ответила:

– Слушаю тебя, моя родная Руфочка!

– Ну и почему мы так долго не отвечаем, я уже устала ждать! Безобразие и это накануне нашего юбилея. Подруга, ты меня игнорируешь? Ты хочешь прервать нашу дружбу?

Череда нарастающего гнева могла быть продолжена, но её необходимо было прервать и приласкать, что она и сделала.

– Руфочка, милая, что вы такое имеете сказать? Я предавалась воспоминаниям именно нашей молодости, когда звуки вашей щемящей мелодии позволили вторгнуться в них. Но они были настолько душевные, что и очи мои под них, изволили мягко сомкнуться.

– Ладно, ладно. Хватить мне, втирать. Сердце мое смягчилось. И как ты умеешь так красиво все сгладить. Ну, что там у нас? Всё без изменений?

– Да, Руфочка! Всё под контролем, ровно в семь.

– Ну, давай, пока!

Руфа, Руфочка! Беспристрастная Руфочка! Она была их посредником, их арбитром. Еще в студенческие годы они в шутку выбрали её судьёй и это шутка, обернулась реальностью. Она была строга, но справедлива. Разочарования пришли позже, когда она поняла, что наша судебная система продажна и порочна.

Лянка, Томочка, Руфочка и Софа, решили сегодня отпраздновать свой юбилей. Все девочки были разные, не похожие друг на друга. У каждой из них помимо их дружбы была своя жизнь, личная. Вторгаться в которую было строго запрещено. Запрет был на вмешательство, на совет, на участие. Каждый мог рассказать, открыть друг другу душу и каждый из нас мог просто слушать. Как в китайской философии, один друг умел красиво играть на арфе, а другой умел красиво слушать. Они оберегали друг друга и знали, что осуждения не будет. Заповедь строго соблюдалась. Они все были рядом, даже когда расстояние было в тысячи километров. И вот сегодня у них будет вечер воспоминаний, которому они предадутся с упоением, получив от этого наивысшее наслаждение.

Софа взглянула на часы, они показывали шесть. Пора выходить.

ДЕЛО КАРЛИКОВ

Роды

– Давай, давай милочка тужься, тужься! Ну, еще немного. Ну, что-ты совсем раскисла. Доченька просится, помоги ей, Ланочка.

– Я устала, сейчас отдохну чуть-чуть.

– Ты, что? Отдыхать она собралась, – голос акушерки проник внутрь, Лане показалось, что она услышала раскаты грома.

– Хочешь, чтобы девка задохнулась? Быстро начала работать, смотри-ка, отдыхать собралась, – бурчала акушерка.

– Я не могу – Лана чувствовала, что силы на исходе и начинают ее покидать.

– Помогите мне, – она схватила руку акушерки, -пожалуйста, тетя Валя, помогите.

– Ну, девочка моя. Успокойся, родная. Все будет хорошо.

Лана не отпускала руку акушерки. Схватки начались внезапно, преждевременных родов никто не ожидал. Впереди оставалось еще два месяца, но видимо малышка Сусана (именно так они хотели назвать свою дочурку) торопилась выйти в свет и устроила целый переполох. Лану привезли на скорой и сразу отправили в родильную. Воды давно отошли. «Почему же у меня кровь?, – подумала Лана. Она слышала, как совещались врачи: «Кесарить не будем, пусть рожает сама. Она сильная, она сможет. А мы ей поможем». Лана опять подумала о маме. «Мамочка, мне плохо. Мамочка, милая моя, я люблю тебя». Ей казалось, что тело разрывается от боли.

– Доченька, успокойся. Наберись сил и еще раз выдохни. Маму вспомнила, так она всегда рядом, – Лана поняла, что думала вслух. Голос акушерки ей показался какой-то особенный, мягкий. Она открыла глаза и увидела улыбающуюся тетю Валю, та смотрела на нее с такой любовью, что Лане показалось, что где-то рядом мама. «Приехала, родная» – подумала Лана и из последних сил вдохнула и вскрикнула так, что казалось все ее тело, разорвалось на части.

– Еще, еще чуть-чуть. Вот-вот, молодец, умница. Лана услышала крик ребенка. Но силы покидали ее. Она чувствовала, что веки словно налиты свинцом, смыкаются, и она проваливается в бездну.

– Мамочка, мамочка! – крикнула Лана и потеряла сознание.

– Слава богу! Все закончилась, дочка славная, мама в порядке, – тетя Валя медленно опустилась на стул и взглянула на часы, они показывали 22.30 вечера.

Когда она проснулась, было утро. Окинув взглядом комнату, Лана не сразу поняла, где она. Но увидев детскую кроватку, встревожилась. Попыталась подтянуться, но была настолько обессилена, что опрокинулась навзничь на кровать. В это время дверь открылась и на пороге появилась акушерка, тетя Валя. Лана смотрела на нее своими огромными синими глазами, боясь произнести слова. Тетя Валя ее опередила, тем самым сняв всю тревогу.

– Ланочка проснулась? Ну, вот и хорошо. Сейчас тебе принесут твою красавицу, и ты ее покормишь. Лана заревела в голос, уткнувшись в подушку.

– Что ты родная, успокойся. Что случилось? – тетя Валя подняла Лану и по-матерински прижала к себе. – С доченькой все хорошо. А, ты что подумала? Жива, здорова, красавица. Давай приходи в себя, пора ее кормить.

– Спасибо Вам теть Валь. Я так переживала, как-то на душе не нормально, не спокойно. Может поэтому, так долго рожала. Но не могу, чувство беспокойства не покидает меня.

– Да, всем дала жару ночью. От твоего крика вся больница до сих пор не может прийти в себя. Хирургия на первом этаже слышала твои крики. Все маму звала. Ну, ладно, давай соберись, пора кормить.

Убийство

– Бабуля, что там за шум. Мы с тобой вроде одни, а там наверху кто-то ходит.

Исе было четыре года. Это был первый ребенок Руслана, не по годам смышленый, серьезный, по развитию опережавший своих сверстников. В свои четыре года он уже читал и писал. Родители души в нем не чаяли, они так долго ждали своего первенца. И после длительного лечения, в течение десяти лет брака, Лана забеременела. Руслан был на седьмом небе. И вот уже их первенцу пятый год. Они подумывали о втором ребенке.

– Иди ко мне, – Галина Сергеевна закончила мыть посуду. – Что ты там услышал? Сейчас мы с тобой пойдем и посмотрим. А, потом спать.

– Бабуль, давай ты будешь моей старенькой бабушкой, а я твой защитник. Поэтому я пойду первым, Иса бегом побежал вперед по лестнице.

– Иса, не торопись, я старенькая, как ты сказал бабушка, поэтому поднимаюсь медленно. Жди меня.

Они поднялись на второй этаж. Тишина. Шума нигде не было слышно.

– Иса, может тебе послышалось?

– Нет, бабуля, не показалось. Я слышал вон там. – Иса показал на левое крыло дома. Галина Сергеевна посмотрела в сторону комнаты Руслана и Ланы. «Может балконная дверь не заперта, или от ветра открылась?» -подумала она. Включенные светильники осветили все левое крыло дома. Подойдя ближе к двери. Галина Сергеевна услышала какой-то шорох. Света в комнате не видно. «Странно, что за звуки?» – Галина Сергеевна прислушалась, прильнула к двери. Тронула ручку и потянула на себя.

– Бабуля, бабуля, – раздался звонкий голос Исы, – подожди меня.

– Исав, иди в детскую, – шепотом произнесла Галина Сергеевна, приложив палец к губам. Убедившись, что Иса увлекся игрушками, Галина Сергеевна открыла дверь и сделала шаг внутрь. Включила свет.

– Что, вы здесь делаете? Как вы здесь оказались?

Внезапное появление хозяйки дома явилось эффектом неожиданности. Они, что-то искали. Их было двое. Каждый из них в руке держал зажжённый фонарик. Оба невысокого роста, и оба в масках. Тот, что повыше произнес:

– Извините, мы сейчас уйдем, – он путался в словах, заикался. – Наверно мы перепутали, не волнуйтесь, – и сделал шаг в сторону балкона. Его действия были направлены на скорейшее удаление. Задерживаться он не собирался.

– Подожди, стой, – прозвучавший голос как из темноты, заставил вздрогнуть Галину Сергеевну. Голос, который она услышала, был ей знаком. Но в создавшейся ситуации, она не могла вспомнить этот до боли знакомый голос. Маленькая фигурка в маске, напоминавшая уродливого карлика тихо наступала в сторону Галины Сергеевны.

– Хватит – подскочил второй. – Давай сматываемся быстрей, пока менты не понаехали, – он схватил его за рукав, но тот грубо отшвырнул его руку и в это время маска, слетела с его головы. Галина Сергеевна ахнула и оцепенела, она с ужасом смотрела на него.

– Это, ты? – она не успела произнести имя. Одним прыжком он оказался рядом с ней и со всей силы нанес ей удар в живот ножом.

– Что ты надел…? – не договорив, она медленно опускалась на пол. – Уходи, я никому ничего не скажу. Но карлик ничего не слышал. Он был одержим, и стал, наносить ей удар за ударом, как будто-то дьявол вселился в него и поощрял его действия.

– Бабуля, бабуля – послышался голос Исы.

Галина Сергеевна из последних сил произнесла: «Не трогай ребенка, уходи». – И потеряла сознание.

– Ты, что наделал, урод? Зачем ты убил ее? Зачем я послушал тебя? Надо было сразу уходить – он запаниковал, стал метаться по комнате. – Критян, сука, что же ты сделал?

– Заткнись – карлик сидел возле окровавленного тела Галины Сергеевны, схватившись за голову, весь в крови, в руках держа окровавленный нож.

– Давай, вставай, сваливаем. Наверняка, кто-нибудь слышал шум.

Карлик медленно поднялся, обвел своим взглядом комнату, посмотрел на Галину Сергеевну, – в его взгляде прослеживалась ухмылка, и казалось, что он не о чем не жалеет. Быстро сунув нож в карман, он потушил свет и скомандовал своему напарнику: «Ну, вот теперь и можно идти». Он направился к балкону, несколько секунд стоял, молча, а затем спрыгнул вниз.

– Иса, ты где? Я приехал, Галина Сергеевна. Это я, Руслан. У меня радостная новость, приятный голос раздавался по всему дому.

Просмотрев все комнаты на первом этаже, Руслан вбежал на второй этаж. «Тишина, все освещено, – наверно забыли выключить свет, и ушли к соседям», – подумал он. Его мысли прервало тихое всхлипывание. Руслан прислушался, видимо в детской. Он вбежал в комнату, там горел свет. В углу за диваном в детском ящике сидел Иса, весь съежившись, и тихо плакал. Руслан взял его на руки, прижал к себе.

– Сынок, что случилось? Почему ты плачешь? А где бабуля?

Исав не мог говорить, он захлебывался от своего плача, то навзрыд, то всхлипывал и показывал в сторону комнаты отца и матери.