Читаем Когда выпал снег онлайн бесплатно

Посвящение:

Айту. И всем тем, кто любит эту историю всем сердцем.

Примечание:

В книге встречаются стихи поэтов 19-20 веков.

Некоторые исторические события изменены, даты передвинуты.

Нетрадиционные отношения приравнены к традиционным.

Люди забираются в скорые поезда, но они сами не понимают, чего они ищут, поэтому они не знают покоя, бросаются то в одну сторону, а то в другую… И всё напрасно… Глаза слепы. Искать надо сердцем. (с)

Сергей проснулся поздно. Оторвав голову от нагретой за ночь подушки, он посмотрел в окно, и с восторгом увидел, что ветки деревьев покрыты снегом. Будучи человеком творческим и порывистым, Багрянов испытал чистую радость, которая бывает только в детстве. Вскочив, Сергей выпутался из одеяла и подлетел к окну.

– Точно, снег! – улыбнулся поэт, вплетая пальцы во взлохмаченные русые волосы и теребя их.

Снег лежал не только на деревьях, но и на крышах, земле, кучах недавно сметённых листьев. Стоял конец октября, но зиме уже не терпелось ворваться в город.

Увиденное заставило Серёжу сесть за стол и взять вчерашние рукописи. Следовало закончить начатое стихотворение.

Багрянов довольно посмотрел на улицу и начал писать.

Встанет море, звеня.

Океаны – за ним.

Зашатает меня

Вместе с шаром земным!

А уснуть захочу,

После долгих погонь

Я к тебе прилечу —

Мотыльком на огонь.

Пусть идут, как всегда,

Посреди мельтешни

Очень быстро – года.

Очень медленно – дни.

Когда были сделаны все правки и поставлена точка, поэт снова встал и открыл окно. В тёплую комнату ворвался свежий холодок, смешанный с запахом опавшей листвы и снега. Сергей поёжился и прикрыл глаза, глубже втягивая пленяющий аромат.

– Простынешь же, – раздался чуть ироничный голос.

Багрянов обернулся, и улыбка тут же сползла с его лица. На пороге стоял Мелисов, облачённый в белую рубашку, тёмно-синие брюки и жилет. Он работал в Народном комиссариате иностранных дел СССР и должен был выглядеть соответствующе. Чёрные волосы были зачёсаны назад, но несколько прядей спадали на лоб. Сергей ненавидел этого человека и в последнее время стал всерьёз задумываться над тем, чтобы сбежать. Проблема заключалась лишь в том, что дядя Олега был маститым чиновником, и покинуть город незамеченным Багрянову бы точно не удалось.

– Тебе-то какое дело? – холодно спросил Сергей.

– Я пока не готов остаться вдовцом, – в тёмных глазах блеснули смешинки.

«Весело ему! Подонок!» – подумал поэт, поджимая губы.

– Закрой окно и иди завтракать, – бросил Мелисов и вышел из комнаты.

Они были женаты всего две недели и пока спали отдельно, но вскоре всё должно было измениться. Олег дал Сергею на «подготовку» всего пятнадцать дней. После них он обязан не только перебраться в спальню мужа, но и провести полноценную «брачную ночь». Багрянов не представлял, как сделать это и не умереть от ужаса.

Спрятав рукописи в ящик стола, Серёжа наспех оделся, вспомнив, что его ждут в издательстве. Закрывать окно не хотелось чисто из вредности, но пришлось. Сделав это, Багрянов умылся, почистил зубы и прошёл в столовую. Они жили в просторной квартире для спецработников, в доме, выстроенном в стиле «сталинский ампир».

На столе, любезно накрытом Софьей, уже стояли тарелки с едой, в чашке Олега дымился кофе. Мелисов посмотрел на вошедшего и уже не смог отвести взгляд. Он любил Сергея. Он восхищался им и его стихами, и довольствовался насильным браком. Лучше это, чем ничего.

Багрянов сел за стол, взял ложку и начал есть овсянку. Аппетит у него всегда был отменный, и Мелисову нравилось смотреть, как тот ест. Стараясь делать это хотя бы отчасти незаметно, Олег попробовал сырник, предварительно обмакнув его в малиновом варенье.

– Какие планы на сегодня? – поинтересовался он.

– Издательство, потом встреча с друзьями, – нехотя ответил Сергей.

– Среди твоих друзей мало приличных людей. Не забывай, что ты не должен бросать тень на нашу семью.

– Да-да, я знаю, – глядя в тарелку, с раздражением отозвался Багрянов. Это «наша семья» ужасно резало по ушам и бесило.

– И продолжаешь с ними встречаться.

– Ещё бы.

– Ты можешь нормально разговаривать? – перестав жевать, с нотками раздражения спросил Мелисов.

– Нет.

– Сегодня вечером переезжаешь ко мне в спальню. Без разговоров, – отрезал мужчина и сделал глоток кофе.

– Что? Нет, я не готов! – воскликнул Серёжа, впервые за время их беседы взглянув на брюнета.

– Плевать. Время истекло.

– Но…

– И никаких «но», – сухо оборвал его Мелисов. Встав, он бросил тряпичную салфетку на стол и стремительно вышел из столовой. Его уже ждал автомобиль.

Багрянов запаниковал. Вскочив, он заходил по комнате туда-сюда. Поэт не представлял, как сможет выдержать соитие со своим муженьком. Он его не просто не любил, он его ненавидел!

– Бежать… Иного пути нет. Бежать… – пробормотал Сергей.

А помочь ему в этом мог только Данишевский, старый знакомый, шарлатан и аферист. Испытывая страшное волнение, Багрянов закрыл дверь столовой и поднял телефонную трубку.

– Через час. Адрес помнишь? – раздался вальяжный, развязный голос.

– Помню.

– И деньги не забудь.

С деньгами у Багрянова была беда – новые стихи ещё не ушли в печать, а гонорары за старые были потрачены. Выход был только один – выкрасть средства у Мелисова. Пробравшись в его спальню, поэт отыскал кошелёк и, почти полностью его выпотрошив, скрылся в своей комнате.

Через двадцать минут Сергей, облачённый в коричневое пальто и меховую шапку, тихо выскользнул из квартиры. Боясь, что Софья увидит его с чемоданом и тут же позвонит Олегу, он бегом пересёк заваленный снегом двор, и скрылся в арке дома.

– Чего случилось-то? – лениво спросил Данишевский, пропуская Сергея в свою обитель, которая находилась в замызганном одноэтажном здании в Глинистом переулке.

Рядом располагалась вывеска «Свежее пиво и рыба», и оттого около мастерской Данишевского постоянно ошивались пьянчужки. Сам Григорий лишь прикрывался работой сапожника, на самом деле он прокручивал дела с подделкой документов и даже что-то химичил с деньгами (Серёжа не знал подробностей).

– Да беда, – эмоционально ответил Сергей, снимая шапку и стряхивая с неё снег. – Личное, не могу вдаваться в детали. Просто мне нужно убраться из города и желательно с поддельными документами!

– Во-первых, это очень дорого. Уверен, что осилишь? – ухмыльнулся Данишевский, садясь за стол и продолжая чистить картошку над миской. – Во-вторых, на это время нужно. Оно терпит?

– Нет, – Багрянов сник, опустив плечи. – Никак не терпит. Мне прямо сейчас сбежать надо…

– Своровал чего? – покосившись на приятеля, Григорий оскалился в нехорошей улыбочке.

– Господи! Нет! – всплеснув руками, ответил поэт. Хотя тут же вспомнил, что обворовал Олега, но это не считалось. – Помоги мне сбежать! Прошу.

– Ну беги без документов, коли ждать не можешь!

– Без документов билет на поезд не купить!

– Знаешь, что? – продолжив чистить картофелину, вдруг сказал Данишевский. – Иди на вокзал, попросись в какой-нибудь плацкарт или товарняк «зайцем», взятку дай.

– А у меня получится? – с сомнением спросил Сергей.

– Получится. Не дебильный же, – Данишевский снова посмотрел на поэта и как-то странно то ли крякнул, то ли хохотнул.

– Что ж, хорошо… Я попробую, – неуверенность в голосе Серёжи стала только сильнее.

– Бывай.

Багрянов вышел на улицу и, держа в одной руке шапку, а в другой чемодан, уныло поплёлся в сторону вокзала. Он был человеком достаточно далёким от бытовых трудностей. Он в жизни никому не давал взяток и понятия не имел, как это делается.

«За что мне это? Ну за что? Пишу стихи… И неплохие, между прочим. Разве убил кого? Нет. Но каждый день – одна сплошная мука. Ах!» – жалея самого себя, думал Сергей, пересекая перекрёсток.

Стихи Багрянова и правда считались достойными, их печатали, учили наизусть, а иногда поэту предлагали выступить перед публикой. О власти и политике он не писал. Пейзажная и любовная лирика были его коньком. Но, несмотря на талант, а, возможно, вопреки ему, Сергей был человеком, что называется, непутёвым. Транжиря дядюшкино состояние, он не обращал внимания на его угрозы. Не верил, что тот действительно что-то предпримет. А он взял и предпринял. Несмотря на скандалы и истерики, что закатывал Серёжа, Ларин выдал его замуж за сына своего старого друга. Вспоминать тот день, когда они обменялись кольцами, Багрянов не мог – становилось дурно. Его, такого свободолюбивого, просто взяли и посадили на цепь!

«Может, пойти к Аллочке?», – вдруг подумал Сергей, рассеянно глядя по сторонам. Начался снегопад, и белые хлопья плавно ложились на волосы и плечи поэта.

Одно время Багрянов считал, что влюблён в Аллу Трофимову, он просил её руки, задаривал цветами, писал стихи. Но Аллочка была замужем, а ветреный Сергей «полюбил-полюбил», да успокоился, но остался добрым другом Трофимовой.

«Нет, раз уж решил уезжать – на вокзал», – решительно пресёк он самого себя. Надев шапку на заснеженную голову, Сергей пошёл в сторону остановки.

На вокзале было шумно: автомобили, повозки, телеги, приезжающие и отбывающие; все шумели, переговаривались и куда-то спешили. Багрянов подошёл к таблице с расписанием и увидел подходящий рейс. «Москва-Ленинград», поезд должен отбыть через тридцать минут. Сергей повернулся к железнодорожным путям и увидел тот поезд, что мог стать его спасением. Приблизившись, он хотел было сигануть в вагон, но в этот момент в дверном проёме появился здоровенный мужик с усами, в форме проводника.

– Ваш билетик, гражданин, – пробасил он, спускаясь на снег.

Багрянов замер, сглотнул и, поставив чемодан на землю, начал ощупывать свои карманы.

«Что говорить?!»

Громила выжидательно и подозрительно смотрел на Сергея.

– Ой, я его, кажется, потерял, – выпалил тот и посмотрел в красное лицо проводника.

– Приобрести новый можно там, – мужчина кивнул в сторону касс.

– А если я вам…

– М? – густые брови удивлённо изогнулись.

– …заплачу? – Сергей дрожащей рукой достал из кармана несколько купюр и протянул их проводнику.

Тот несколько мгновений смотрел на деньги, потом крякнул и забрал их. Спрятав в карман брюк, кивнул:

– Спасибо.

– И вам, – улыбнулся Багрянов и взял чемодан. – Мне в этот вагон?

– Без билета нельзя, – непроницаемо ответил проводник.

– Но как же? Я же… – ошарашенно пролепетал Сергей.

– Дурак, что ли? – ухмыльнулся мужчина и возвысился над поэтом грозной тучей. – Или мне милиционера позвать, а?

– Не надо милицию, – пробормотал Багрянов.

Отвернувшись, он побрёл прочь, мрачно глядя под ноги.

«Вот уж правда. А не дурак ли я?» – с тоской подумал поэт.

Присев на лавочку возле касс, он поставил чемодан рядом и пригорюнился, подперев голову рукой. Он ощущал, что начинает замерзать, да и есть захотелось.

– Серёга? Какие люди! – раздался звонкий голос.

Багрянов поднял голову и его губы тут же растянулись в улыбке. Аркадий Зотов, знаменитый московский художник и приятель Сергея, стоял буквально в двух метрах от него. Одетый «с иголочки», в чёрном вельветовом пальто и папахе (он всегда любил модничать).

– Ба! – отозвался Сергей. Встав, он раскинул руки и тут же оказался в объятиях куда более высокого художника.

– Ты как здесь? Уезжаешь куда-то? – похлопав Багрянова по плечам и даже слегка встряхнув его, как игрушку, Зотов взглянул на припорошенный снегом чемодан.

– Д-да, уезжаю… Хочу в Ленинград… Еду за вдохновением для нового цикла стихов, – сбивчиво произнёс поэт и его сразу же посетила роскошная мысль: – Дело в том, что я паспорт забыл. Не мог бы ты купить мне билет?..

Аркадий вопросительно посмотрел на окошко касс, у которого уже выстроилась небольшая очередь.

– А Олег не с тобой?

– Нет, у него много работы, – тут же соврал Сергей и постарался улыбнуться как можно открытее.

– Хорошо, куплю, – помедлив, ответил художник. – Жди меня здесь, хорошо?

– Конечно! – Серёжа так обрадовался, что был готов скакать по перрону.

В приятном предвкушении он потирал руки, глядя на стоящего в очереди Аркадия. Пальцы были красными и ледяными. Багрянов, как обычно, забыл перчатки…

Зотов поговорил с кассиршей не более тридцати секунд и вернулся к поэту с пустыми руками.

– На ближайший билеты закончились. Сейчас она ушла на перерыв, поедешь вечерним, договорились? А до вечера посидишь у меня, – и, не дожидаясь ответа, Зотов сжал локоть Серёжи, во вторую руку взял его чемодан, и повёл приятеля на выход с вокзала.

За ними плёлся невзрачный мужичок, таща личные вещи художника. Он сел за руль автомобиля и повёз мужчин на Пречистенку. Квартира встретила Сергея и Аркадия запахом еды. Багрянов, ощущая смятение, вдруг подумал, что всё сложилось не так уж и плохо. Поест, согреется, а вечером уедет…

Серёжу усадили за большой дубовый стол, налили ему полную тарелку борща и предложили бутерброды с салом. Домработница Анна была очень любезна, Багрянову даже стало немного неловко. Вскоре, забыв обо всём, он уминал еду за обе щёки, а Аркадий, сказав, что ему нужно разобрать вещи, покинул столовую, не притронувшись к обеду. Сергей доедал добавку красного, со сметанкой и зеленью, борща, когда дверь отворилась и на пороге возник Мелисов.

Багрянов замер с ложкой, поднятой в воздухе, и поперхнулся. Суп попал в нос, заставляя поэта бросить ложку и схватиться за салфетки. Олег прожигал Серёжу недобрым, полным скрытой ярости, взглядом. Он был облачён в чёрное расстёгнутое пальто, под ним виднелся идеальный костюм, в котором он утром ушёл на работу. В чёрных волосах засели белоснежные снежинки, пара прядей спадала на лоб, а сзади волосы слегка вились.

– Ты как… здесь? – с трудом спросил Багрянов, прокашлявшись. Его лицо было красным, как у варёного рака.

– Это я у тебя хотел спросить, – холодный голос пробирал до костей, будто ступил зимой босиком на студёный подъездный пол.

– Аркаша? Аркаша меня выдал… – пробормотал Сергей, ощущая нарастающее отчаяние. Сминая салфетки в пальцах, он тупо смотрел в стол, не понимая, как мог так глупо попасться.

– Живо встал. Мы едем домой, – отрезал Мелисов.

Багрянов перевёл на него блестящий взгляд.

– Я кому сказал?!

Сергей медленно встал и поплёлся на выход, низко опустив голову. Олег не посторонился, заставляя поэта буквально протиснуться в коридор. У большого орехового гардероба стоял Зотов и нервно теребил манжеты рубашки. Ссориться с Мелисовым, который имел связи в правительстве, ему совершенно не хотелось. Особенно сейчас, в период разгорающихся репрессий…

– Предатель, – прошипел Сергей, нахлобучивая шапку на голову и облачаясь в пальто.

– Мне не нужны проблемы, – пробормотал Аркадий и отвернулся.

– Спасибо. Буду должен, – спокойно произнёс Олег, подходя к художнику и протягивая ему руку.