Читаем Это и другое. Записки рыжего хулигана онлайн бесплатно
Это и другое. Записки рыжего хулигана
Для начала хочу предупредить: детям и людям с тонкой душевной организацией, не приемлющим ненормативную лексику и – как следствие – реальность жизни, эту книгу брать в руки не стоит, во избежание фатальных повреждений, и без того, хрупкой души. В книге собраны реальные истории и байки из жизни замечательного человека, музыканта, журналиста, ирландского диссидента-космонавта, рыжего хулигана и прочее, прочее, прочее… – Эда Покрова, записанные им самим без прикрас и купюр. Читайте, вспоминайте свою жизнь, получайте удовольствие наконец… а книга вам в этом поможет…Winny The Pookh,персонаж фанатеющий от мёда
Проза / Современная проза / Современная русская литератураНа обложке использованы фотографии Anny Riddle
Так получилось, что, когда я отправил в печать предыдущую книгу – «Эта чудная жизнь (записки рыжего хулигана)», на меня вдруг набежали воспоминания. А потом ещё некоторые люди стали мне напоминать мои же истории, которые я успел подзабыть.
Начал записывать вспомненные и присланные истории как бы про запас, а потом подумал – а с фига ли они будут лежать на ноуте в отдельной папочке и покрываться цифровой пылью?! Надо издавать! Тем более, не всем хватило предыдущей книги.
Поэтому и вот. Прилично расширенная версия «Этой чудной жизни».
(да, сказали – надо! дескать, ты удивишься, но не все, кто будет это читать, могут знать, кто ты таков… ну да, ага…)
Итак, издрасье!
Зовут меня Эд Покров.
Это моё настоящее имя, а не псевдоним какой. Хотя не все в это верят. Ну да и ладно.
Я из Донецка.
Годков мне весьма дофига – пригласили меня в этот ваш мир 10 апреля 1965 года. Так вот и отрабатываю приглашение…
Кто я и что я – рассказывать долго, да и выглядеть это будет нескромно. А скромно не получится, хотя нам, Величайшим, иногда и подобает выглядеть скромными…
Какой жизнью я жил – станет чуть понятно из ниженапечатанного. А больше о моей жизни потом расскажут историки, народные предания и легенды с мифами (кстати, сколько ж я уже о себе разных легенд и мифов узнал! и смешно было, и местами жутко! да и фиг с ними – всё равно некоторые сам и запускал же…).
Частенько разные историйки из своей жизни я рассказывал на своих сольных концертах и просто в беседах. И не раз долбили – издавай, издавай книгу!
Но…
а) издавать книгу и хлопотно, и затратно;
б) моя религия поощряет мою ленивость.
И все же после одного прекрасного пинка я за неё засел! И повспоминал, и, и… Ну и, собственно, вот.
Разумеется, вспомнил не всё, так что не исключён в будущем выход двух – или даже пятитомника с ещё большим количеством всякого и разного.
Ну а пока – вот. Книга.
Я разбил её на части, каждая из которых связана с определённым видом моей жизнедеятельности. К хронологии эта разбивка отношения имеет мало.
Кроме того, в книгу вошли моя легендарная сказка с так и не изданным в 2000-м году официально продолжением (тоже очень просили издать) и всякие разные мои рифмованные и нерифмованные словеса (чего добру пропадать, раз уж оно вот так?).
Все мои байки и истории из жизни, наверное, нельзя так уж назвать литературой – это, скорее, просто устные рассказы, переданные буквами.
Так и будем считать.
И ещё хотелось бы высказать искреннюю благодарность людям, повлиявшим на судьбу этой книги:
Рамилю Замдыханову – без него не то что книги, меня бы в нынешнем виде и статусе не было!
Андрею (Командору) Антонову – легендарному питерскому рок-деятелю, давшему тот самый пинок, вынудивший меня наконец-то сесть, все это повспоминать, записать, собрать, скомпоновать и вообще довести до ума (Царствие тебе Небесное, братец…).
Сергею Пеляницину – классному медиаменеджеру, сделавшему мощный ход, позволивший приблизить выход книги, и вообще круто переменившему мою жизнь в лучшую сторону,
Владиславу Русанову – прекрасному писателю и поэту за помощь, поддержку и раскрытие одной из моих сущностей (именно он открыл всему прогрессивному человечеству, что я еще и друид-диссидент),
Оксане Княжик – хорошему человеку, в той или иной мере много сделавшему для того, чтобы книга вышла,
Anny Riddle, сделавшей прекрасные мои фото, которые были использованы для оформления обложки этой книги и обложки моего третьего сольного альбома Сентиментальные Частушки,
Жене Айдину – крутому блюзмену, неслабому писателю и классному дизайнеру, который подарил моей нетленке вот такую фердопендозную обложку,
Дрону Малахову – офицеру безопасности мотоклуба Степные Псы, всеобщему помогатору и спасатору, вот просто за все!
Моей дочери Марии – за то, что она есть,
Моему коту Бодуну – за создание соответствующего настроения,
Окружающим меня человекам во всём их, сука, многообразии.
Итак, приятного прикосновения к Прекрасному! И пусть каждый сам решит, что здесь это, а что другое…
Когда мне говорят – тыжфилолог и т. п. – я ржу. Потому что я не филолог. Я окончил горный факультет нашего Донецкого политехнического института (ныне технического университета). Ну а потом почти случайно попал в журналистику, где и остался (об этом позже)…
Так вот. В шахтерском Донецке горный факультет считался очень престижным (он тогда еще и был чисто мужским). Помню, в сентябре 83-го, в самые первые дни моего студенчества замдекана по фамилии Куц перед поездкой в колхоз собрал все три группы курса на большое собрание и толканул речугу.
– Товарищи студенты, вы попали на факультет со славными традициями! Первое место по учебе, второе по КВН, первое по рацпредложениям, второе… первое… первое…
Сидим такие… А среди поступивших немало тех, кто отслужил, причем серьезно – Афган, десант, морпехи, погранцы… И все такие.
– Уууууу…
Куц чуть ли не со злостью.
– Но при этом правонарушений, появлений в нетрезвом состоянии в общественных местах, нарушений внутреннего распорядка в общежитии в четыре раза больше, чем во всем институте вместе взятом.
В аудитории – шквал аплодисментов!
Низкорослик Куц аж покраснел.
– Да?! А вот посмотрим, как вы в колхозе будете! Вас больше, чем надо, за малейшую провинность будем отчислять!
Ой, да ладно там! Пили неслабо – никто никого не отчислил!
И историй разных забавных было немало.
Вот, к примеру, один лаборант, поехавший с нами в качестве мини-надзирателя, решил взять с собой трубу и зачем-то этой трубой нас по утрам будить.
А народу утром после вчерашнего замечательного и дешёвого вина Абрикосовый Аромат вставать было ну совсем не в кайф!
И вот он – дудудууууу! А с одной кровати – Ерема:
– Вадя, ты там к двери ближе – кинь в этого петуха сапог!
Вадя нехотя встаёт, открывает дверь – и сапог на звук!
– Дуууып!
И тишина.
И больше в дальнейшем не дудел.
А дудку мы ему потом погнули. Сумели открыть дверь его комнаты и погнули. На всяк случай.
Как-то собираемся на работу. Толпимся в калориферной – там вешались и ставились сушиться подмокшие в бескрайнем поле с погибающим урожаем шмотки и обувь.
На калорифере лежит и сушится несколько ёлок конопли.
Заходит какой-то молодой препод. Увидел ёлки. Искренне удивлённо:
– А это что?
Кто-то утренним злобно-грустным голосом.
– Ну что – гЭрбарий.
Препод не менее удивлённо – м-да? – и уходит.
А надо сказать, что калориферная была единственным местом, где мы могли по очереди уединяться с местными пейзанками, искренне желавшими задружиться со столичными студентами. Ну и пейзанки иногда там что-то забывали.
И вот очередное утро. Те же лица. Препод с удивлением видит на калорифере женские колготки. Офигело:
– Это чьё?
Кто-то.
– А, это Нужника.
Препод удивлённо хмыкнул. К Нужнику отношения он вроде не поменял…
Так вот – Нужник. Вообще-то фамилия у него была Нужный, но прозвали его почему-то Нужником (на украинском нужник – уличный сортир).
Своеобразный был парень!
В то время как мы все на первых курсах старались одеться помоднее – джинсы, кроссовки, курточки там всякие… – Нужник ходил в костюмчике с галстучком, зимой в магазинном драповом пальто, с папочкой подмышкой и чуть ли не в шапке-пирожке, а ля члены политбюро.
Как-то однажды едем мы на троллейбусе из корпуса в корпус. Ясен пень, зайцами. Такой себе коллективный зайчатник.
На одной остановке в троллейбус входят контролёры, двери закрываются, и они начинают свою нелёгкую работу. Причём троллейбус стоит.
Сразу к Нужному.
– Билет есть?
Нужный с солидной невозмутимостью.
– Может, и есть, но не покажу из принципа.
Контролёры аж зависли от такой наглости! К таким ответам их не готовили! Тем более – хлопец на вид же солидный!..
Мы какими-то усилиями открыли двери и начали выламываться, помогая друг другу. Последним пёрся Нужный. И ему зажало дверями задницу.
Контролёр осерчал – добыча уходит! И даёт Нужному смачного пинка.
Тот вылетает, падает на четыре кости, встаёт, отряхивается и выдаёт назидательно.
– Между прочим, принято считать, что лучший контролёр – это собственная совесть!
И гордо уходит.
А через полгода, когда мы уже заматерели, кто-то познал дзен жизни в чисто мужской общаге (первый этаж для семейных не в счёт) с префом и пивом, Куц собрал ещё одно общекурсовое собрание. И было оно посвящено тем самым правонарушениям, которых в четыре раза больше, чем.
