Читаем Музей деревянного зодчества в Костроме онлайн бесплатно

Костромской областной музей деревянного зодчества возник в середине 1950-х годов. Он расположен рядом с замечательным ансамблем русского каменного зодчества XVI - XIX вв. - Ипатьевским монастырем, ныне историко-архитектурным музеем-заповедником. Сейчас уже трудно себе представить суровую гладь монастырских стен без «выглядывающей» из-за них клинчатой кровли деревянной церкви Спаса и без молчаливых деревянных бань в Новом городе. Изменился сам силуэт архитектурного ансамбля Ипатьевского монастыря: он стал живописнее и краше.

Каждый год музей пополняется интересными экспонатами из того или иного района области. Таким образом, работа по созданию этого интереснейшего музея под открытым небом еще далека от завершения.

Первыми экспонатами музея стали деревянные постройки: четыре «черные» бани и Преображенская церковь из села Спас-Вежи. Их разместили в Новом городе Ипатьевского монастыря.

Бани. Трудно не поддаться очарованию этих скромных, уютных деревянных построек из деревни Жарки Костромского района. Еще кажущиеся теплыми, неостывшими, продолговатые срубы бань, приподнятые над землей на деревянных сваях, эффектно выделяются на белом фоне каменных монастырских стен.

Срубленные в середине прошлого столетия в деревнях Костромской низины, эти бани стояли на отлете от изб, рядом с колодцем или речкой. Случалось, что, подобно амбарам, они располагались за деревенскими огородами непрерывной линией, до двадцати и более строений в каждом ряду.

Бани срублены «в обло», покрыты пологой двускатной кровлей из драни и поставлены на сваи; фронтоны торцов забраны досками. Внутреннее помещение каждой бани состоит из мыльни и предбанника, отделенных друг от друга бревенчатой перегородкой с плотно закрывающейся дверью. Полы устраивались из тонких бревен с глиняной смазкой. В мыльне было тепло; тут находился примитивный очаг для подогрева воды и для «извлечения» пара, полок и лавки для мытья.

Бани в старину делались «по-черному», т. е. без дымоходов; дым отводился воздушной тягой из маленьких отверстий в верхней части торца банного сруба.

Ходили в баню через помост, с которого на землю спускалась многоступенчатая лестница.

Высота свай «черных» бань зависела не только от уровня воды, которая в весеннее половодье заливала Костромскую низину, но и от архитектурных пропорций самого сруба.

Преображенская церковь. Церковь Преображения из погоста Вежи бывшего Минского стана Костромского уезда - уникальное культовое сооружение на сваях.

Общепринятая до сих пор датировка храма 1628 годом, сделанная по церковным клировым ведомостям, не может считаться научно аргументированной. В 1629 - 1630 гг. в вотчине московского Чудова монастыря на погосте Вежи на речке Иледомке стояла деревянная шатровая Преображенская церковь («древяна вверх»), сгоревшая около 1713 года. В сентябре 1713 года архимандрит Ипатьевского монастыря Тихон «на старом погорелом церковном месте» освящает вновь построенную, уже клетскую Преображенскую церковь, хорошо сохранившуюся до сих пор.

Несмотря на то, что храм несколько раз ремонтировался (в 1770, 1902, 1904 и 1909 гг., когда под церковь были подведены кирпичные столбы, а в боковых стенах алтаря прорублены «ради света» два больших окна), его объемно-пространственная композиция и внешний облик с 1713 года существенно не изменились. Не сохранилась только стоявшая неподалеку от церкви на шести дубовых сваях деревянная колокольня с приземистым восьмигранным шатровым верхом.

Вежский храм был срублен «кораблем», т. е. с расположением составных частей здания строго по продольной оси. В силуэте храма доминирует его центральный сруб с клиновидной формой кровли. В конек крыши вмонтирован небольшой четырехгранный сруб, несущий изящную луковичную главку на тонкой шее.

К четверику храма прирублены еще два сруба: одчн для трапезной (с запада), другой для алтаря (с востока). На первый взгляд кажется, что линии двускатных кровель всех трех срубов строго прямые. На самом же деле это не так: глядя на храм с юго-запада, убеждаешься, что его кровля устроена с небольшим выгибом. Эти отклонения от сухой геометрии чертежа наблюдаются и в конфигурации плана здания.

Основанием кровель церкви можно считать «слеги» - достаточно массивные бревна, стягивающие самцовые бревна фронтонов. Сверху слеги закрыты дзумя рядами тесин с берестяной прокладкой, а с торцов - длинными резными досками - «причелинами», концы которых украшены ажурной резьбой (т. н. «полотенца»). Коньки кровель прикрыты толстыми бревнами - охлупнями. Под свесами крыш на «курицах» (еловых корневищах) лежат выдолбленные в бревенчатых плахах водотечники. Тонкий барабан главы, как и сама глазка, обшиты серебрящимся на солнце осиновым лемехом.

Храм поднят над землею на 24 кряжистых дубовых сваях. Стены церкви рублены из сосновых бревен диаметром около 35 см. Полы настланы из плах в полбревна. Потолки везде плоские и набраны из коротких, но толстых досок «в елку».

С трех сторон церковь окружена просторными каркасными папертями. Эта наиболее «мирская» часть храма освещается довольно скупо: забранные тесинами стены «гульбищ» прорезаны редко расположенными маленькими окошками с килевидным завершением и с выступающей наружу подоконной доской. Окна закрываются ставнями изнутри. Вдоль стен папертей стоят резные лавки. Горцы выступающих консольных бревен, на которых «висят» гульбища, закрыты резными досками - «полотенцами».

Вход в церковь устроен с запада. Здесь стоит уже непосредственно на земле невысокое крыльцо с односкатной крышей. От крыльца круто вверх поднимается одномаршевая лестница, подводящая к двустворчатым входным дверям. Самой «молельне» предшествует трапезная, куда можно попасть с западной паперти. Войдя в дверь с высоким порогом, посетитель оказывается в довольно скромном сумрачном помещении, освещаемом лишь светом, проникающим через входные двери. Вдоль стен трапезной стоят лавки на резных устоях.

На одну из стен трапезной обычно вывешивали икону «Страшный суд» (о последнем «судном» дне мира и о наказании людей за грехи), которая производила сильное впечатление на прихожан.

Квадратное в плане и довольно просторное помещение самой «молельни» кажется все же тесным из-за далеко выступающей ступенчатой солеи с двумя клиросами для певчих.

Срубленный «в лапу» пятигранный алтарь отделен от четверика небольшим четырехъярусным иконостасом, тябла которого расписаны стилизованными изображениями синих и ярко-красных цветков на тонких зеленых стеблях. Иконы в иконостасе относятся к XVII - XIX векам.

Из Преображенской церкви в Вежах происходит красивая по колориту икона «Жены-мироносицы у гроба господня» (из праздничного ряда иконостаса), хранящаяся ныне в Костромском областном музее изобразительных искусств. На густо-синем фоне иконы изображены золотисто-желтые лещадки гор, стройные фигуры женщин слева внизу и облаченный в чисто-белые одежды ангел, сидящий у опустевшего «гроба господня». Икона написана, по всей вероятности, в конце XVI века и принадлежит школе «северных писем». Особенно выразительны фигуры мироносиц, одетых в вишневые ярко-красные и оливково-зеленые одежды. Вытянутые в высоту пропорции фигур вызывают в памяти яркое искусство крупнейшего древнерусского художника начала XVI века - Дионисия.

Преображенскую церковь отличают изысканность силуэта, тонкое чувство пропорций и тесная связь с окружающим ее природным ландшафтом. В пору весеннего половодья она казалась настоящим кораблем, плывущим по лону умиротворенных вод.

В Костромской музей деревянного зодчества Преображенская церковь перевезена в 1956 году в связи с устройством под Костромой обширного водохранилища. Реставрация хрема осуществлена по проекту архитектора Б. В. Гнедовского.

Многие деревни и села бывшей Мисковской волости Костромской губернии - Вежи, Шоды, Спас, Мисково, Жарки связаны с памятью великого русского поэта Н. А. Некрасова. Он не раз приезжал в Кострому, а Костромская низина была постоянным местом его охоты. На костромском материале Н. А. Некрасовым были написаны стихотворения «Крестьянские дети», «Дедушка Мазай и зайцы», «Деревенские новости», поэма «Коробейники» (посвященная, кстати, крестьянину деревни Шоды Костромского уезда Г. Я. Захарову), несколько глав поэмы «Кому на Руси жить хорошо», быль «Горе старого Наума»… Очень хорошо знал поэт и клетскую церковь Спаса на погосте в Вежах, и скромные бани в деревнях Жарки и Спас. В стихотворении «Дедушка Мазай и зайцы» Н. А. Некрасов писал:

В августе, около «Малых Вежей».

С старым Мазаем я бил дупелей.

…

Нравится мне деревенька его:

Летом ее убирая красиво,

Исстари хмель в ней родится на диво,

Вся она тонет в зеленых садах,

Домики в ней на высоких столбах

(Всю эту местность вода поднимает,

Так что деревня весною всплывает,

Словно Венеция).

Вывезенные из района затопления свайные деревянные постройки положили начало Костромскому музею деревянного зодчества. Однако вскоре, как писал архитектор А. В. Ополовников, «несостоятельность идеи размещения музея народного зодчества внутри монастырских стен… стала вполне очевидной уже по одному тому, что на очередь встали другие памятники, которым в пределах ограды просто не нашлось бы свободного места. Кроме этой технической причины были, по-видимому, осознаны и другие отрицательные явления, неизбежно сопутствующие такому «камерному» и «коллекционному» способу размещения экспозиции народного зодчества.

Поэтому в дальнейшем для музея было выбрано новое и более соответствующее ему место». Этим местом стала на первых порах старинная Богословская слобода, а точнее - тот ее земельный участок, который в свое время был занят обветшавшими деревянными постройками монастырского хозяйственного двора (конюшней, каретным сараем и т. д.). В Богословской слободе когда-то, в XVII веке, проживали кузнецы, бочары, иконописцы, сапожники, каменщики… Они были приписаны к Ипатьевскому монастырю, платили ему денежный оброк и не раз привлекались к исправлению монастырских ветхостей. Архитектурной доминантой слободы была построенная в 1687 году двустолпная каменная церковь Иоанна Богослова, к которой были стянуты поросшие травой, узкие и кривые улицы этого монастырского «поселка». В Богословской слободе (сейчас она называется Трудовой) до сих пор сохранились старинные избы начала XVIII века с богатым кузнечным нарядом их ворот. Именно здесь, среди естественно сложившегося архитектурного ансамбля слободских построек, и размещены были в 1960 - 1965 годах четыре новых памятника деревянного зодчества, вывезенные из дальних сел и деревень Костромской области.

Дом Ершова. Перевезен в музей из деревни Портюг Межевского района.

Построен в 1860-х гг. Его размеры, планировка и конструктивные элементы схожи с типами изб русского Севера (Архангельская, Ленинградская и Вологодская области). Стены выложены из горизонтальных венцов бревен, связанных по углам врубкой «в обло с остатком». Маленькие окна посажены высоко. Это объясняется тем, что изба и клеть (она же горница, или холодная изба) поставлены на высокие и просторные подклеты, использовавшиеся в хозяйственных целях. Холодная и теплая избы соединяются друг с другом сенями - «мостом».

Двускатное покрытие дома устроено по слегам, врубленным в бревна покатых самцовых фронтонов. В слеги закреплены верхние концы «куриц», представляющих собой стволы молодых елей с сохраненным на конце корневищем в виде крюков. На этих «курицах» - крюках - с двух сторон кровли лежат выдолбленные в цельных бревнах водотечники. Торцы слег (их называют иначе «тычками») закрыты досками - «причели-нами» (они же «карнизины»). Тесовая кровля дома прижата к коньковой слеге «охлупнем».

В дом вводит высокое, обшитое досками крыльцо, покоящееся на далеко выступающих консольных бревнах. Раньше через второй вход, который выводит сейчас из сеней прямо на улицу, попадали на двухъярусный скотный двор, который, к сожалению, не сохранился.

Переступив порог избы, посетитель оказывался лицом к лицу с «красным» углом, где на досках - полицах - стояли в ритуальном порядке «одетые» в расшитые полотенца и сверкающие яркими красками иконы и складни. Это - «божница», без которой трудно представить себе жилище русского крестьянина. Вдоль стен стояли опушенные (т. е. с резьбою) широкие лавки, выше которых были устроены скромные полки над-лавочники. Одна из таких полок воспроизведена в правом от входа углу избы. На нее ставилась хозяйственная утварь (берестяные бутылки, солонки, туеса). Лавки, укрепленные неподвижно, заменяли собой стулья и табуреты. С пола их подпирают рубленые подставки - стамики. Криволинейные очертания стамиков и простой геометрический орнамент опуши лавок не лишены художественной выразительности. На столешнице поставленного под «божницу» простого деревянного стола стоит укрепленный в деревянной колоде втычной металлический светец простой кузнечной работы. В подстолье расположен выдвижной ящик. К столу придвинут табурет на четырех ножках.

В противоположном углу - русская печь на массивном деревянном опечке. Над входом в избу от печи до продольной стены протянуты полати, где стоят окованные просечным железом сундуки-подголовники. Полати тесовые и упираются с одной стороны в бревенчатую стену избы, с другой - в толстую деревянную стойку у печи («воронец»).

Ниже полатей около печи находится голбец, представляющий собою деревянную переборку столярной работы. За украшенной растительным и геометрическим орнаментом дверью голбца находится крутая лестница, ведущая в подполье, где хранились овощи. Верх голбца приспособлен под лежанку.

Напротив устья печи в так называемом кутном углу, отдаленном от остального помещения избы невысокой дощатой перегородкой, стоит судник, или залавок (кухонный стол), на котором поставлены пряничные доски, палица для выколачивания белья, украшенные выемчатой резьбой рубели, глиняные горшки и кринки, деревянные солонки и другая кухонная утварь. Здесь же за перегородкой висит гончарный рукомойник с деревянной лоханью под ним.

С наступлением холодов из сеней в избу переносили ткацкий станок, на котором в длинные зимние вечера женщины ткали холсты и половики (такого рода изделия так и назывались - домоткаными). Весною стан выносили опять в сени.