Читаем Искала тебя онлайн бесплатно

УДК 82-311.2(02.055.2)

ББК 83.3(2Рос=Рус)6-44

Л13

Джулия Лав

Искала тебя / Дж. Лав – М.: Де'Либри, 2022.

ISBN 978-5-4491-1138-8

Для Алекса и Ангелины найти путь к счастью оказалось непросто. Дорога к большой любви полна непреодолимых преград, нестерпимой боли и горьких потерь. И все же, несмотря ни на что, оба они верят: если рядом есть человек, который поддержит, чья забота согреет в зимнюю стужу, чья улыбка прогонит мрак, то все трудности преодолимы.

Смогут ли они обрести счастье? Как, пройдя через столько испытаний, не разочароваться в жизни, не опустить руки? Как отыскать свою судьбу?..

Шёл дождь. Ночная мгла пугала её. Мокрые деревья склоняли ветки и хлестали её по щекам.

Она бежала, не разбирая дороги, через густой лес, и её длинные каштановые волосы прилипали к лицу, застилая глаза. Дышать становилось всё труднее. Силы покидали её хрупкое тело. Вдали забрезжил слабый свет…

– Доброе утро, дорогая! Вставай, милая! Мы с мамой решили сделать тебе сюрприз и приехали немного раньше.

– Папочка! Как я рада!

Она откинула одеяло и вскочила с кровати. Её сонные глаза излучали неподдельную радость. Она бросилась на шею отцу и изо всех сил обняла его.

– Что-то случилось, Ангелина?

– Вовсе нет! Я просто очень рада вашему приезду! А где мама?

– Мама скоро будет. У неё появились неотложные дела в салоне. Ей нужно поправить причёску.

– Я так соскучилась! Пойдём скорей на кухню пить чай! – она потянула отца за рукав плаща.

Леонид Вячеславович снял мокрый плащ и с грустной улыбкой посмотрел на Ангелину. Он почувствовал неладное, войдя к ней в спальню. Она опять видела сон, который заставлял её тело метаться по кровати. На её красивом лице отпечаталась гримаса ужаса, а длинные пальцы с силой сжимали шелковую простынь. Поэтому отец поспешил открыть окно и впустить в комнату солнечный свет.

Леонид Вячеславович уже много лет опекал и лелеял свою единственную дочь. Ради Ангелины он был готов на любой, даже необдуманный, шаг. Он понимал, что её замужество не принесло Ангелине ни радости, ни счастья. Её брак с Альбертом Рабле трещал по швам и разваливался. Но ни родители Альберта, ни сам Альберт не желали этого замечать. Мать Ангелины, Азалия Марковна, была очень тёплой и заботливой женщиной. Имея железный характер, эта бизнесвумэн умудрялась уделять внимание и своему делу, и семье. А любила она Ангелину очень сильно, только по-своему. «Трезво смотреть на вещи!» – вот девиз Азалии Марковны.

– Как ты, папуля? Как твоё здоровье? Как бизнес? – Ласково улыбаясь, она подала чай.

– Родная, ты засыпала меня вопросами. У меня, как всегда, всё в полном порядке. Ты же знаешь, что моя работа доставляет мне удовольствие. Акции моей компании поднялись в цене. Теперь подумываю об открытии нескольких филиалов, зачем, собственно, я и приехал.

– Я тебя поздравляю! – Ангелина протянула отцу свою чашку, чтобы чокнуться. – За успех будущего предприятия!

Дела отца и вправду шли хорошо. Своё огромное состояние он уже давно завещал своей дочери. Только одна мысль терзала его: человек, который будет рядом с Ангелиной. Сможет ли этот мужчина сделать счастливой его дорогую дочь, которая унаследует это состояние? Он знал, что его любимая уже взрослая девочка заслуживает только хорошего.

Леонид Вячеславович давно чувствовал себя виновным в одной ужасной истории, случившейся много лет назад. Тогда он делал первые шаги в бизнесе, и ему приходилось часто уезжать в командировки. В одну из них он взял своего ненаглядного Ангела с собой. Девочке в ту пору едва исполнилось восемь лет. Это была весёлая и любознательная попрыгунья, порой поражавшая своими затеями окружающих. Но её взгляд излучал такое неподдельное добро, что любая шалость прощалась ей в одно мгновенье.

Перелёт до Н… оказался долгим и мучительным для такой непоседы, как Ангелина. Поэтому она сразу бросилась осматривать окрестности, как только последний чемодан был занесён в уютный номер гостиницы. Её радовало всё: картины на стенах, яркие канцелярские принадлежности на письменном столе и даже искусственные цветы в вазе. Но более всего её очаровал вид из окна.

– Папуля, посмотри! Я читала книгу, в которой был такой же рисунок!

– Милая, отойди от окна! Погода портится! Давай его просто закроем. – Отец обнял девочку и закрыл большое окно.

– Папочка, ну посмотри же! Вон та гора! – глаза её вспыхнули. – Точно как в сказке! Принцесса была заперта в башне. А принц хотел её освободить. Ой, капелька!

По стеклу потекли капли дождя, сливаясь в один ручеёк и пропадая где-то внизу. Лес за окном зашумел и закачал ветками, стряхивая с себя потоки воды.

– Какая красота! Жаль темнеет! – Она провела тоненьким пальчиком по стеклу и вдруг, вскинув голову, перестала улыбаться. – Пап! А вдруг принц не успеет до темноты спасти свою любимую?

– Что ты, моя родная! Он обязательно её спасёт, вот увидишь. А сейчас мне надо сделать несколько важных звонков. Завтра вечером мы возвращаемся домой. Будь добра, посмотри телевизор и выпей чаю. – Он донёс Ангелину до дивана в гостиной, прикрыл её ноги пледом и пошёл в кабинет.

Проходя мимо всё того же окна, Леонид Вячеславович на долю секунды задержал взгляд на ещё заметной вершине горы и улыбнулся. Он подумал, что никто на целом свете не может так радоваться сильному ливню и переживать за сказочных героев так, как его малышка.

С этими мыслями, зайдя в свой кабинет, Леонид Вячеславович погрузился в мягкое кресло и с головой ушёл в работу. Он мог часами не замечать ничего вокруг. Так было и на этот раз. Он не услышал, как закончился дождь, и не заметил, как совсем стемнело и во внутреннем дворике включили иллюминацию.

Терраса гостиничного номера вела во двор, который напоминал кадры из фильма о дикой природе: он и завораживал, и пугал одновременно.

Только Ангелине эта красота не дала усидеть на диване и пяти минут. Пока работал отец, она успела нарисовать в своём любимом блокноте яркую дорогу, уходящую в сторону далеких гор, и мужчину на лошади – того самого принца, о котором она говорила с отцом.

Вдруг Ангелина заметила, что дождь прекратился. Оставив открытый блокнот на столе, она выскочила во двор и пошла в сторону леса. Издалека она была похожа на весёлого мотылька, легко порхающего над поляной. Но очень скоро девочка поняла, что ушла слишком далеко и… заблудилась.

Горы возвышались над нею, а вокруг сплошной стеной стояли деревья. Ангелине хотелось кричать, но ужас сковал её горло. Без сил она опустилась на траву и, плача, уткнулась головой в колени.

Один Бог знает, сколько пришлось бы так просидеть маленькой девочке, если бы в номер не постучала горничная. Отец встал, и, не отрывая глаз от газеты, открыл дверь.

– Ваш ужин! Ваша дочь заказала горячий шоколад.

– Спасибо! Оставьте здесь, – он протянул чаевые. – Ангел мой, поужинай со мной! Ты слышишь меня?

Ответа не последовало. Продолжая читать газету, Леонид Вячеславович отломил кусочек пончика и с наслаждением положил его в рот.

– Ангелина, доченька! Ты заставляешь меня кричать с набитым ртом! Милая, твой горячий шоколад! – Он отпил молока из стакана и наконец заметил, что дверь, ведущая на террасу, открыта.

Всё похолодело у него внутри. Упавший стакан громко зазвенел, а газета, лежащая на полу, быстро впитывала молоко. Леонид Вячеславович бросился на улицу.

Минуту спустя он был уже там, где начинался густой лес. Он то и дело выкрикивал имя дочери, просил её отозваться, но вдруг развернулся и бросился назад.

– Помогите! Моя дочь! Помогите! – он не знал, что кричать, но точно знал, куда нужно бежать.

Леонид Вячеславович схватил блокнот, в котором рисовала Ангелина, и понял, что девочку могли поманить только горы и её безграничная фантазия.

В номер вбежало несколько человек.

– Что случилось?!

– Помогите! За мной! Она не отзывается! Моя дочь! – он снова побежал на улицу. По его щекам текли слезы, а страху прибавлял снова начинающийся дождь.

– Нет, Ангелина, деточка! Ну, где же ты? – продолжая бежать, он скрылся в густых зарослях.

Дождь усиливался, но он не слышал вокруг ни одного звука. Он видел впереди вершины гор, то появляющиеся, то исчезающие за кронами деревьев. Ему казалось, что он бежит уже целую вечность. Набрав воздуха в грудь, он закричал, что есть сил:

– Ангел мой! – и упал, споткнувшись.

Внезапно Ангелина очнулась. Узнав голос отца, она вскочила и попыталась понять, откуда он доносился. Шел дождь. Ночная мгла пугала её. Мокрые ветки хлестали её по щекам. Она бежала через густой лес, не разбирая дороги. Её длинные каштановые волосы прилипали к лицу, застилая глаза. Дышать становилось всё труднее. Силы покидали её хрупкое тело.

– Папа! Папа! Папочка! Я здесь! – продолжая бежать, она споткнулась и в изнеможении упала рядом с поваленным деревом.

– Папа! – шептала она без сил. – Папочка! Где ты?

Вдруг дерево, рядом с которым упала Ангелина, зашевелилось. Ангелина вскрикнула и отвернула голову, зажмурив глаза.

– Доченька, родная моя! Это я! – он пытался в темноте нащупать её руку. – Иди ко мне!

– Пап… – еле слышно прошептала она и затихла.

Отец Альберта, мужа Ангелины, Антуан Рабле, русский по происхождению, работал в министерстве иностранных дел во Франции. Семья князя Ивана Роденкова иммигрировала туда сразу же после революции, произошедшей в России. Фамилию Антуан получил от бабушки, княгини Мишель де Мари Рабле.

Дом на севере Франции, в котором родился первенец Антуана и Анастасии, был предоставлен семье министерством. Альберт с рождения был избалован материнской любовью и обделен вниманием отца. В доме ежедневно звучала русская речь, и французский акцент придавал ей особую выразительность. Семья жила в достатке и спокойствии, дни тянулись однообразной чередой, отличаясь лишь погодой за окном.

Мальчишкой Альберт очень выделялся среди сверстников. На голову выше всех, он, темноволосый красавец, отличался ещё и умением держать осанку, неторопливо двигаться и взвешивать каждый свой поступок. Это был маленький интеллигент, который выражал свои мысли в мелодиях.

Писать небольшие произведения для фортепиано Альберт стал ещё в раннем детстве. Точнее, записывать мелодии, которые он напевал и подыгрывал себе, пыталась его гувернантка. А уже позже, когда мальчик овладел нотной грамотой, записывал произведения самостоятельно. Это были интересные пьесы, мелодия в которых то нежно поднималась вверх, то резко обрушивалась вниз, словно несясь с высокой кручи. Но в этом и был весь Альберт.

Характер мальчика напоминал вулкан, который, проснувшись, испепеляет всё живое вокруг. Его брат и сестра, появившиеся в семье намного позже Альберта, частенько страдали от его эгоизма. Он не мог мириться с тем, что мать и отец уделяют слишком много, по его мнению, внимания сестре и брату. Поэтому и рос Альберт замкнутым, но гениальным ребёнком. Он часто оставался один в своей комнате и, предаваясь мечтам о славе великого пианиста, исполнял свои шедевры.

В 20 лет, закончив пансион для одаренных детей, Альберт не только виртуозно исполнял музыкальные произведения на фортепиано, но и искусно играл на скрипке. На выпускном концерте его игру отметил ректор российской консерватории имени Рахманинова академик Петр Сергеевич Коренко. После продолжительной беседы с родителями Альберта Коренко предложил им приехать в Россию, чтобы мальчик мог принять участие в конкурсе имени П. И. Чайковского. И, несмотря на сомнения мужа, Анастасия Рабле приняла приглашение, и уже через месяц вся семья прибыла в Москву.

На конкурс съехались виртуозы со всего мира. Они исполняли арии, играли на скрипках, флейтах и фортепиано великие произведения. Атмосфера всё более накалялась от одного тура к другому и достигла предела перед награждением лучших. Но, казалось, ничто не могло заставить Альберта усомниться в собственной победе. Он уверенно шел к намеченной цели, а его глаза излучали торжество победителя. В этом Альберт был очень похож на свою мать. Ни на минуту не сомневаясь в силах сына, она, как и подобает аристократке, восседала в кресле концертного зала с видом королевы и умело скрывала свои переживания. Красивая женщина держала в руках букет цветов, чтобы подарить его только одному-единственному победителю – тому, кому посвятила всю свою жизнь.

Металлический голос конферансье называл одно имя за другим. Конкурсантам вручали призы и подарки. Но гран-при и «золотую ноту», украшенную драгоценными камнями, получил юный француз с русскими корнями Альберт Рабле. Его твердая походка и ликующий взгляд никого не оставили равнодушными: зрители аплодировали победителю стоя и дарили цветы. Самыми первыми поздравить Альберта вышли две женщины. Одна из них шла царственной походкой, а другая лёгкой поступью балерины порхала перед сценой, держа в руках какую-то картину. Женщины встретились около ступенек, ведущих на сцену и, как будто замерли на миг, заметив друг друга. Анастасия бросила властный взгляд на молодую девушку, заставив её смущённо опустить глаза. Но, преодолев мимолётное смущение, Ангелина взлетела на сцену и, подарив нежную улыбку, протянула картину Альберту.

– Спасибо вам за звуки скрипки! – сказала она, чуть смутившись. – Я обожаю Вивальди!

В ответ ошеломлённый Альберт не мог сказать ни слова. Победителя пригласили к микрофону, и краткая речь Альберта наповал сразила его мать. Он сказал тихо на русском языке с красивым французским акцентом:

– Спасибо тебе, незнакомка! Я счастлив! – и, осыпанный цветами, быстро ушёл со сцены.

Это была первая встреча балерины в прошлом и талантливой художницы в настоящем с гениальным, уже получившим мировое признание, музыкантом и композитором.

Уезжая из Москвы, Альберт внимательно осмотрел номер гостиницы. В руках он держал картину в золотой раме. Все пять дней после конкурса она то и дело попадалась ему на глаза. Цветы, нарисованные на ней, напоминали Альберту красивую девушку в лёгком платье, глаза и губы которой впечатались в его память и не давали покоя ни днём, ни ночью. Он ловил себя на мысли, что её образ заставляет его улыбаться, а иногда и в неподходящих для этого случаях.

Упаковывая картину в специальную плёнку, Альберт повернул её обратной стороной, и мурашки пробежали по его спине. В правом верхнем углу было послание. Оно было написано на сложенном листе бумаги простой шариковой ручкой и вставлено в подрамник.