Читаем Лайза Миннелли. История жизни онлайн бесплатно

Это случилось вечером, 8 ноября 1964 года. В сентябре Джуди Гарленд готовилась к концерту в одном из своих любимых залов, лондонском «Палладиуме», перед своей самой любимой публикой — англичанами. По почте ей пришла новая пластинка ее дочери «Лайза, Лайза!», на которой среди прочих песен имелась и «Постарайся вспомнить» из «Фантастике». Джуди была потрясена тем, как дочь исполнила эту песню. Она тотчас позвонила Лайзе.

— А ты бы не хотела выступить со мной в «Палладиуме»?

— Ой, нет, что ты, — возразила та. — Это уж слишком — Джуди и ее чадо! Почему ты не хочешь петь одна?

Джуди, которая уже рисовала себе, какой фурор они произведут, выступив вместе, пустила в ход материнский авторитет, заявив, что не желает слышать никаких отказов. Лайза просто обязана выступить с ней вместе. Джуди повесила трубку, собрала вокруг себя лондонских репортеров и объявила, что 8 ноября они выступят дуэтом с дочерью. Билеты разошлись мгновенно, и организаторы тотчас же запланировали второй концерт. И снова билеты оказались распроданы в считанные часы. Через океан полетел еще один звонок: «Все распродано, до единого билета! Ну кто бы мог подумать!»

Дочери ничего не оставалось, как уступить, но мать вряд ли тогда могла предполагать, чем все это для нее обернется. И если имеется классический пример того, что значит открыть ящик Пандоры, то настоятельное желание Джуди видеть рядом с собой на сцене «Палладиума» дочь и есть та самая иллюстрация.

До отъезда в Лондон Лайза попросила своего однокашника по нью-йоркской школе актерского мастерства, Марвина Хэмлиша, сделать для нее несколько сольных аранжировок. 9 сентября Лайза прилетела в Хитроу, где ее встретил тогдашний муж Джуди, Марк Херрон.

Наступило 8 ноября, и впервые за всю их взрослую жизнь Лайза и Джуди вместе вышли на сцену перед забитым до отказа залом. Кто-то из английских критиков сумел тонко подметить атмосферу концерта:

«Временами возникало невероятное ощущение, будто в Лайзе вам виделась и слышалась Джуди Гарленд, какой она была двадцать лет назад».

Лайза выступила с восемью сольными номерами, Джуди исполнила десять. Вместе они спели двадцать песен, причем Лайза обратилась к матери с вариацией на тему «Хэлло, Долли»: «Хэлло, мама, ты все растешь, мама… ты все еще сильна…»

Чувство, с каким она исполнила «Кто теперь жалеет?», заставило публику повскакивать с мест.

Буквально все в зале ощутили некий электрический заряд, в том числе и Джуди, которая наконец поняла, что ее собственная дочь заняла в сердцах слушателей положенное ей, певице с именем, место. Неожиданно для себя то же самое открытие сделала смущенная, испуганная и взволнованная Лайза. Своим выступлением она затмила собственную мать, заставив ее поблекнуть на фоне своей искрящейся молодости. Джуди тотчас перешла в контрнаступление — она попыталась оттеснить Лайзу на второй план, перебивала ее, а в какой-то момент попробовала даже бесцеремонно сплавить со сцены.

«В нашей семье жизнь всегда летела быстрей, чем у других, — скажет Лайза четверть века спустя. — За эти два часа мы прошли с ней такой путь, на который матери и дочери обычно требуются годы. Это было даже забавно, потому что, когда концерт только начался, я еще ничего не успела сделать. И вот я слышу ее полный гордости голос: «Дамы и господа! Лайза Миннелли». И я выхожу на сцену, пою, публике это нравится, мне слышно, как мама из-за кулис подбадривает меня: «Давай, давай, бэби! Молодчина, так дЬржать».

Но постепенно, после сольных номеров Лайзы и ее дуэтов с матерью, отношения между ней и Джуди стали совершенно иными. Когда по окончании концерта настал момент уходить со сцены, Джуди отправила дочь в гримерную. Лайза уже было собралась пойти туда, однако, обернувшись, увидела, что мать направилась обратно на сцену, чтобы в одиночку сделать положенный звезде последний поклон. И тогда что-то взорвалось в душе дочери, и она тоже бросилась к публике, чтобы поклониться в последний раз вместе с матерью. И если вначале на сцену еще вышли мать и дочь, то теперь они превратились в соперниц. Это был конец карьеры одной из них и начало карьеры другой.

«Когда я была молоденькой, — вспоминала Лайза, — я любила запрыгнуть на сцену, чтобы потанцевать, пока мама пела, и это было нечто естественное, спонтанное, нечто такое, что шло от души. Но в «Палладиуме» маме стало ясно, что у нее взрослая дочь, что я уже не ребенок. Уверена, что такой перелом наступает в отношениях любой матери и дочери. Но в случае с моей мамой это произошло на глазах восьми тысяч зрителей. Мама почувствовала во мне соперницу. Я была уже не Лайза, а другая женщина в ярком свете рампы».

Каждая из них повстречала свою судьбу, и с тех пор они больше никогда не выступали вместе.

Первым, кто нанес внзнт Лайзе, едва она только появилась на свет, был Фрэнк Синатра. Тем самым он как бы стал провозвестником ее будущего. А началось все в 7.58 утра 12 марта 1946 года в голливудской клинике «Ливанские Кедры». Лайза Миннелли, будущая звезда, осчастливила своим появлением на свет двух других звезд, Джуди Гарленд и Винсенте Миннелли. Никто в этой семье не был готов к тому, что произойдет с ними позднее.

Лайза появилась на свет при помощи кесарева сечения и весила 6 фунтов и 10,5 унций. Несмотря на все опасения Винсенте, что ребенок будет похож на него, малышка Лайза была просто прелесть, унаследовав огромные темные глаза отца и прекрасную кожу матери. Через несколько дней мать и дочь отправились к себе домой, в особняк на Эвансвью-Драйв, где к этому моменту для Лайзы уже была готова детская, которая стоила ни много ни мало 70 тысяч долларов.

Вот что значит родиться в Голливуде! То-то еще будет впереди! Для Джуди, уже считавшейся настоящей «звездой», рождение дочери ознаменовало важные перемены в ее жизни — гораздо более значительные, чем в жизни любой другой матери.

Крестными маленькой Лайзы стали Кей Томпсон, близко знакомая с Винсенте более десятка лет, и ее муж, Билл Спир. Кей и дальше будет играть важную роль в жизни Винсенте, Джуди и Лайзы. В четыре года она считалась вундеркиндом, в пятнадцать — вместе с сент-луисским симфоническим оркестром исполняла Листа, а в семнадцать — начала петь в местном джазе. В 1939 году ее заметили на Си-Би-Эс, пригласив на радиошоу, где она и познакомилась с Джуди Гарленд. Так началась их многолетняя дружба. Кей была из тех друзей, что неизменно готовы прийти на помощь в любой момент.

Кей помогала Джуди, когда та была беременна, подготовиться к рождению малыша. Как вспоминал позднее Винсенте: «Джуди занималась последними приготовлениями к операции, которую назначили на 12 марта. Переоборудование детской доведено до конца, приготовлено приданое новорожденного и выбраны крестные. Этой чести удостоились Кей Томпсон и Билл Спир, мои старые добрые знакомые».

Мир, в который пришла Лайза Миннелли, с радостью ожидал ее появления. Кей подарила Джуди в день рождения дочери браслет. Впоследствии Джуди и Лайза носили его попеременно, уверенные в том, что он приносит удачу.

«Если я умру первой, — говорила Джуди, — я бы хотела взять его с собой. Мне все равно, в каком платье меня похоронят, но мне бы хотелось оставить себе браслет».

Родись Лайза мальчиком, ее назвали бы Винсенте, но поскольку она родилась девочкой, мать с отцом дали ей имя Лайза в честь их старого доброго друга Айры Гершвина, который написал песню о Лайзе и Мей, матери Винсенте.

Лайза сразу прочно обосновалась в этом мире и, несомненно, имела большое будущее. Вот что, например, писал не чаявший в ней в ту пору души отец: «Вскоре мне было позволено взглянуть на нашу малышку. Разумеется, она была самой хорошенькой девочкой во всей палате. Все остальные вокруг нее были какие-то сморщенные, как старички, — так и хотелось вставить им в рот по сигаре на манер Эдди Манникма в студии. Лишь один ребенок здесь являл собой само совершенство — никаких морщин. А как она кричала! Заслушаешься, вот это голос!»

В раннем детстве Лайза редко оставалась одна, и если родители в чем и соперничали между собой, так это в том, кто окружит ее большим вниманием. Постепенно Лайза превратилась в неотъемлемую часть их профессиональной деятельности. Она играла с детьми других кинозвезд, таких, как Дин Мартин, Оскар Левант, Лана Тернер, Лорен Бэколл, Эдгар Берген, и многие из них, став взрослыми, избрали то же поприще, что и их родители.

Лайзе повезло — у нее был образованный, начитанный отец. По ее собственным воспоминаниям: «Папа читал мне перед сном всевозможные истории, начиная с Коллетт и кончая Гербертом Уэллсом. Он, бывало, рассказывал мне о Булонском лесе, причем так, что я представляла все, как наяву. Я любила отца больше всех на свете».

Винсенте с теплотой и любовью вспоминает, как возвращался домой к своей малышке:

«Лайза была просто прелесть — такая красавица! И все в ней буквально души не чаяли. Каждый вечер мы спешили домой, нам просто не терпелось вновь оказаться рядом с ней. Ее серьезность, какая-то недетская обстоятельность казались одновременно смешными и трогательными, особенно у такой крошки, как она. Лайзе было от рождения всего несколько месяцев, когда она научилась самостоятельно забираться по лестнице в детскую. Она с завидным упорством преодолевала ступеньки, чтобы присоединиться ко мне и Джуди, когда мы вдвоем потягивали за обедом «мартини». До двух лет Лайза предпочитала передвигаться ползком. Причем передвигалась она с такой умопомрачительной быстротой, что я был готов поклясться, что у нее там колеса».

Нелегкое это дело — расти дочерью кинозвезды и режиссера, ведь как непохожа их жизнь на жизнь простых людей! И тем не менее, как и все простые смертные люди, кинозвезды и режиссеры любят своих детей, обожают одаривать и развлекать их. Развлечения в семействе Миннелли включали даже миниатюрную железную дорогу, на которой можно было прокатиться вокруг дома и которая охранялась нарядом из расположенного поблизости полицейского участка. Бывали здесь и клоуны, и фокусники, разного рода циркачи; устраивались прогулки верхом на ослике и кукольные представления.

С рождением Лайзы, этой симпатичной куколки, в жизни Джуди произошли резкие, но вполне понятные перемены, которые самым драматическим образом сказались на ее последующей карьере. Поначалу Джуди Гарленд трудилась, не ведая усталости, шла на любые жертвы и, как результат, превратилась в одну из самых ярких звезд американского кино — особенно после таких работ, как «Волшебник из страны Оз» и «Встретимся в Сент-Луисе». Невозможно было и шагу ступить, чтобы вокруг нее не собралась толпа поклонников, умоляющих об автографе. И она была вынуждена ездить на машине даже тогда, когда требовалось всего несколько минут ходьбы. Стоило ей заглянуть в какой-нибудь безлюдный ресторанчик, как в считанные минуты там уже яблоку было негде упасть, а поклонники то и дело подбегали к ее столику либо просто поздороваться, либо с просьбой оставить свою подпись на меню или салфетке.

Вся эта популярность пришлась на время рождения Лайзы. Неожиданно жизнь сосредоточилась на малышке, и кинозвезде пришлось довольствоваться второстепенной ролью при дочери. Разумеется, такими малоприятными вещами, как испачканные подгузники, занималась прислуга, но Джуди приходилось изображать из себя любящую мамочку. Более того, она дала себе клятву, что станет совершенно другой матерью — более любящей и нежной, — чем ее собственная родительница, Этель.

Отношения между Этель и Фрэнсис Гамм (а именно так ее звали на самом деле, пока комик Джордж Джессель не предложил ей переименоваться в Джуди Гарленд) из тесного родственного союза превратились в бездушное соглашение между менеджером и исполнителем. Этель направляла и подгоняла Фрэнсис, не давая ей никаких поблажек, а дочь, со своей стороны, изо всех сил пыталась угодить публике — собственно говоря, именно это и заботило Этель в первую очередь, этого она и добивалась. Спустя годы Джуди, урожденная Фрэнсис, подвела итог своему лишенному радостей детству: «Я была никому не нужна. Единственно, когда я ощущала себя кому-то нужной, это когда я пела на сцене».

Воспитание, полученное Лайзой, не шло ни в какое сравнение с детскими годами Джуди. Лайза стала для Винсенте и его жены поистине центром мироздания, и оба родителя были готовы дать дочери все, что только в их силах. Может быть, поэтому, немного повзрослев, Лайза начала держать себя несколько покровительственно по отношению к Джуди. Позднее Джуди пойдет по стопам собственной матери в отношении своих двух других детей, Лорны и Джои. Надо сказать, что с годами в характере Джуди произошли довольно странные перемены — к Лайзе она относилась как к взрослой, а двух других своих отпрысков считала трудными детьми.

Когда Фрэнсис случалось вести себя не так, как от нее ожидалось, Этель добивалась от дочери послушания при помощи особенно жестокого, травмирующего детскую душу наказания. Независимо оттого, в каком из городов они находились, Этель, бывало, собирала свои вещи и, заявив Фрэнсис, что она, мол, дурная девчонка, оставляла ее одну запертой в гостиничном номере. Разумеется, в конечном итоге мамаша все-таки возвращалась, а бедная испуганная девчушка, обливаясь слезами, вымаливала у нее прощение, обещая, что всегда и во всем будет слушаться, лишь бы только мать не оставляла ее одну. Иначе, как пыткой, это не назовешь — то был изощренный способ подавить индивидуальность дочери. Это, наряду с наркотиками, которыми Этель стала пичкать ее позднее, привело к полной душевной неуравновешенности Джуди. Кроме того, это подготовило почву для ее будущей эмоциональной зависимости от мужей и Лайзы.

По мнению одного из биографов Джуди Гарленд, Джеймса Спада, она стала жертвой чрезмерных амбиций собственной матери, и ее поведение не могло, в свою очередь, не сказаться на Лайзе.