Читаем Символическая логика убийства онлайн бесплатно
Джон ГЕНРИ РИС
СИМВОЛИЧЕСКАЯ ЛОГИКА УБИЙСТВА
Рассказ
Перевел с английского Владимир ПОСТНИКОВ
- Так не хочется снова говорить с ним, - сказал детектив Рич Хинкл. С этим гением, ну, с этим молодым ученым по космосу, Дарвином Карлайлем - с этим ходячим компьютером! Меня мороз по коже дерет от всех их космических исследований. Это же противоестественно - стрелять по Луне.
- Ну, Карлайл вполне нормальный парень, - сказал детектив Джек Кунц.
- Когда двадцатичетырехлетний парень сидит с красивой девушкой, а сам в это время решает уравнения... Нет, не может он быть нормальным!
- От кого у меня мурашки по спине бегают - так это от старого Маккинстри, от проповедника, - поежился и Кунц. - У меня просто аллергия на священников.
Обычно детективы, специализирующиеся по расследованию убийств, не подвержены приступам дурного настроения, а эти двое были ветеранами. Оба в свое время закончили колледж, оба были крупные, темноволосые, обоим шел пятый десяток. Они так давно работали в паре, что теперь и внешне стали как-то похожи: потяжелели, сделались осмотрительны, задумчивы, неторопливы в движениях.
Было 01.35. Они всю ночь занимались простым, казалось бы, делом. Накануне вечером был убит один мелкий жулик, зарабатывавший себе на жизнь вымогательством денег у букмекеров лос-анджелесского Нортсайда. Хинкл и Кунц взяли показания у трех свидетелей и арестовали четырех мелких рэкетиров.
Все четверо хорошо знали убитого, все были способны на убийство, и причин желать смерти жертве у каждого из них было предостаточно. Хинкл и Кунц были уверены, что в тюрьму они посадили убийц. Но как это доказать? Говорить подозреваемые отказались - глупая и все же весьма действенная тактика, поскольку внешне они вроде бы никакого отношения к данному преступлению не имели.
Мало кто из мужей знает столько о своей жене, сколько Хинкл и Кунц знали о подозреваемых. Детективы расположились в маленькой комнате, в ней стояли только стол и шесть стульев. Досье было изучено вдоль и поперек, но дело не двигалось с места.
- Нельзя же держать трех честных свидетелей всю ночь, - наконец вздохнул Хинкл.
Кунц подошел к двери, открыл ее и сказал:
- Заходите, пожалуйста. Мы бы хотели еще разок побеседовать с вами.
Первой с самым невинным видом вошла Шелли Паркинсон, красивая темноволосая девушка, и в комнате будто зажгли дополнительное освещение. Детективы невольно улыбнулись при виде ее хорошенького личика и аккуратной девичьей фигурки. За девушкой вошел хорошо одетый мужчина с тяжелой копной седых волос и грубым морщинистым, хотя и красивым, лицом - преподобный Дж. Барт Маккинстри, тот самый священник, на которого у Кунца была аллергия. Устало вздохнув, Маккинстри сел напротив девушки.
Последним вошел постриженный "ежиком" молодой блондин в роговых очках. Хотя у него было мощное телосложение, мускульная грация его как-то не ощущалась, точно ее уносило потоком конденсата из интеллектуального тумана, в котором он пребывал. Из карманов у него торчали смятые бумажки, остро отточенные карандаши и, конечно, неизменная логарифмическая линейка; его синие глаза только смотрели, но видеть ничего не видели, а ходил он шаркающей походной мечтателя.
Дарвин Карлайл был выпускником Калифорнийского технологического института, где он теперь зарабатывал себе докторскую степень, рассчитывая орбиты полетов космических ракет, а затем описывая их в монографиях, едва ли понятных и десятку человек во всем мире. Такие люди отличаются от большинства смертных странным, галактическим, выражением лица. Во всем же остальном они так же нормальны и здоровы, как сапожники, производители водопроводных кранов или ближние полевые игроки в бейсболе.
- Неплохая комнатенка, - заметил Дарвин, оглядывая голые стены, скудную мебель и голый потолок с единственной голой лампочкой. - Тут ничто тебя не отвлекает, правда? Только думай.
Хинкл поморщился. Доктор Маккинстри брезгливо отвернулся. Эти трое свидетелей пробыли вместе больше четырех часов - время, вполне достаточное для того, чтобы планетарная личность молодого человека столкнулась с суровым фундаментализмом старого проповедника. Было ясно, что Хинкл не единственный, кого от Карлайла мороз по коже подирает.
Дарвин уселся рядом с Шелли. Она накрыла его руку своей - жест и доверительный, и в то же время показывающий, что хотя она полагается на то, что он защитит ее от тигров, бандитов и коммивояжеров, но готова вытереть ему нос, если нужно.
- Простите, что заставили вас так долго ждать, - сказал Кунц, - но мы надеялись, вы вспомните что-нибудь такое, что ускользнуло от вашего внимания, когда мы беседовали в первый раз.
- О господи! - возмутилась Шелли. - Вы же забрали тех четверых, которые были вам так нужны?
- Да, - угрюмо сказал Кунц. - В течение часа после убийства их взяли в разных местах города, но они вполне могли быть все вместе на месте преступления.
- Но если убийцы у вас, чем же мы-то можем помочь?
- У всех четверых алиби, мисс, - пояснил Хинкл. - Хотя, я уверен, небесспорные. Но чтобы что-то доказать, потребуются время и дополнительные силы.
- Что значит доказать? Этот термин надо бы уточнить, - заметил Дарвин. - Я, к примеру, могу доказать вам скорость света с помощью аналогических инструментов, поскольку вы принимаете их рациональность. Но как мне доказать это каннибалу из джунглей? Точно так же я могу доказать каннибалу, что он мне что-то должен, просто стукнув его по голове. Он принимает логику грубой силы, тогда как вы, я уверен, потребовали бы счет.
Наступила полная тишина. Шелли вся засветилась от гордости, Кунц встревожился, а Хинкл и Маккинстри, казалось, считают про себя от одного до десяти.
- Эта точка зрения мне знакома, - заговорил доктор Маккинстри. Точная цитата такова: "И Пилат сказал: "Что есть истина?" Наступает время, молодой человек, когда при расщеплении волос мы получаем еще более тонкие волоски, больше ничего. И вообще почему бы просто не послушать? Я могу доказать, что небосвод - это не просто тир для вас, мальчишек из Калифорнийского технологического, но в данный момент нас просят помочь в расследовании убийства.
- Нам надо доказать это присяжным, Дарвин, чтобы у них не осталось никаких сомнений, - заключил Кунц.
Детективы умело вели опрос, а свидетели были рады помочь. К сожалению, добавить они могли немного.
В 07.54, когда умер Руди Лэмберт, он же Уолтер Лейн, он же Рудольф Уолтерс, но больше известный по кличке Игольный Нос, шел сильный дождь. По мнению полицейских осведомителей. Игольный Нос в соответствии с его собственным кодексом заслужил казнь. Две недели назад он выжал сто долларов с некой Альбины Вутен, девицы-букмекера, угрожая налить ей в уши кислоты. Альбина успокоила свои нервы стаканом виски, после чего вышла на улицу и угодила под пятитонный грузовик.
На ее похороны пришли четверо: ее брат, Мики Бойс, известный своими психопатическими выходками громила; ее "хозяин" Ред Пирсон, босс букмекеров Норт-сайда; ее дружок, Стенли Мэнло, служащий кегельбана, патологический трус, могущий спать, только положив под подушку нож с автоматическим выбросом лезвия; и, наконец, Сид Филетт, в газетном киоске которого на Норт-Фигероа-стрит можно было купить по дешевке и марихуану. Сид, пожалуй, горевал больше всех: Альбина испустила дух, не вернув ему денежный долг.
Других, настолько отвратительных типов, как Бойс, Пирсон, Мэнло и Филетт, попросту не сыскать, но ведь очаровательные люди редко совершают преднамеренное убийство, а когда и совершают, то столь изощренно, что у них обязательно что-нибудь не срабатывает. И тогда их легко разоблачают. Никакого такого дефекта в блестяще глупой простоте данного убийства не было.
Пытаясь уйти от мести. Игольный Нос "схитрил" - нанялся разнорабочим в последний дом на Френчикуэй, тупичке всего в один квартал. Доктор Маккинстри, живший в доме 4772 по Френчик, при любой погоде совершал ежевечернюю прогулку. Он уже возвращался домой, когда увидел нового разнорабочего на противоположной стороне улицы. Других прохожих там не было. Маккинстри свернул к своему дому и тут же услышал несколько выстрелов - два или три, он не был уверен. Больше в шуме дождя вообще ничего не было слышно. Доктор Маккинстри мгновенно осознал, что случилось что-то ужасное, и остановился, наполовину парализованный от страха. Затем мимо доктора Макнинстри пронеслась темная масса автомашины. - Она, вероятно, стояла в конце улицы. А прошла в нескольких футах от меня, но сколько в ней было человек, я не знаю. Мне, правда, кажется, что не один, - сказал усталый проповедник. - Я хотел запомнить номер, сознавая, что это будет важно. Однако было слишком темно, или я просто оказался недостаточно расторопным.
- Может, вспомните хотя бы одну цифру, букву? - с надеждой спросил Кунц.
- Нет. Помню только страшный рев двигателя. В голове у меня еще пронеслось: "Рев его, как рев львицы, что рыкает подобно скимнам". А дальше - провал в памяти.
- А вы не вспомнили, что это была за машина? - спросил Кунц у Шелли. Та, казалось, встревожилась.
- Нет, сэр. Единственно что: это был "седан" старой модели. Знаете, еще без задних плавников. По-моему, грязно-голубого цвета...
- Окисление, - пробормотал Дарвин Карлайл.
- Это я учту, - холодно сказал Хинкл. - Значит, вы оба были на крыльце мисс Паркинсон, Френчикуэй, 4770, по соседству с доктором Маккинстри, так?
- Да, сэр. Я стояла лицом к улице, а Дарвин - лицом к дому. Поэтому он видел гораздо меньше меня, - сказала Шелли.
- И тем не менее он знает, что краска окислилась, - сказал Хинкл. - А почему это вы стояли лицом к улице, а он нет?
- Он... он целовал меня на прощанье, - сказала Шелли. - Но разве об этом непременно нужно писать в газетах?
- Разумеется, нет! - ответил Кунц. - Вы не вспомнили, сколько слышали выстрелов? И сколько человек было в машине?
- Нет, сэр. Выстрелов было несколько. И в машине сидело, по-моему, несколько человек.
- Его преподобие говорит то же самое... Стало быть, это работа не одного человека, - сказал Хинкл. - Значит, больше ничего?
Трое свидетелей покачали головами.
- А какие машины у задержанных вами? - спросил Карлайл. - Если одна из них "седан" старого образца...
- У них нет машин, - отрезал Хинкл. - Ни с окислившейся краской, ни с какой другой! Они нас провели, это-то меня и бесит!
Повисло унылое молчание.
- Да, жаль, - извиняющимся тоном пробормотал доктор Маккинстри. Вероятно, мы не сообщили вам ничего ценного?
- Вы тут ни при чем, ваше преподобие, - сказал Хинкл. - Во всяком случае, ясно, что в деле замешан не один человек. Но сколько их было - вот чего мы не знаем!
- И никто из них не хочет ничего говорить? - спросил Дарвин.
- Ну Ред Пирсон разорался, когда мы хотели оставить его одного с Сидом Филеттом и Миком Бой-сом - прямо в этой вот комнате. Даже здесь он им не доверяет, - покачал головой Хинкл. - Боится, что всадят перо в спину. Он же заправляет до сих пор букмекерами Норт-сайда и пока ни разу не позволил Бойсу и Филетту зажать его между собой.
- Ах, до чего они все ужасны! - вскричала Шелли. - Я и не представляла, что есть такие люди.
- Видите ли, совместный промысел еще не делает их друзьями, - пояснил Хинкл. - Речь идет о ворах, которые ненавидят всех, особенно друг друга. Свести их вместе может только общая ненависть.
Шелли содрогнулась, а Кунц добавил:
- На таких вот людях мы с напарником и сделали себе карьеру. Взять хотя бы этого Мики Бойса. Для вас удовольствие посмотреть телевизор, а для Мики - кого-нибудь искалечить. Да что там, я сам видел, как крошка Стенли Мэнло бежал белым днем по пустой улице как заяц, лишь бы не встретиться с Мики. А сам этот головорез Мики БОЙС единственно кого боится на всем белом свете, так это Реда Пирсона.
- Ред как-то грозился убить его, - объяснил Хинкл. - Ив один прекрасный день он сдержит свое слово, Мик это знает.
- Этот Ред Пирсон, похоже, сильная, властная личность, - заметил доктор Маккинстри.
- Пожалуй, - сказал Хинкл. - Хотя властвовать над Альбиной Вутен он оказался не в силах. Та как-то призналась мне, что Ред предупредил ее, чтобы она откололась от Стена Мэнло - нельзя же, мол, полагаться на труса. Только она любила этого парня. А Ред был прав! Мэнло не оказалось рядом, когда Игольный Нос наложил на нее свою старую лапу.
В карих глазах девушки испуг постепенно сменялся восхищением, а восхищение так нужно детективам после изнурительной и безрезультатной ночной работы! Кунц воодушевился.
- Или взять этого "благородного" бизнесменчика Сида Филетта. Его столько раз грабили в собственной газетной лавчонке - причем его же друзья! Теперь он за правило себе поставил ни с кем из них не оставаться наедине. Даже когда нам надо поговорить с ним, приходится делать это вдвоем. Каково?
- Невероятно! - выдохнула девушка.
- Для вас - возможно, - сказал Хинкл, - или для присяжных. Но только не для тех, кто знает этих ребят. Это вам не знаменитые бандюги, мисс. Так, мелкая шушера... Впрочем, это нисколько им не мешает оставлять нас в дураках.
- Нам бы только номер машины, - сказал Кунц.
- А зачем он вам? - сказал Дарвин Карлайл, простодушно моргая сквозь очки в роговой оправе.
Кунц слегка покраснел, а Хинкл опять поморщился, стараясь сдержаться. И именно Хинкл с подчеркнутой вежливостью ответил:
- А как же иначе нам закрыть это дело?
- Мне кажется, вы уже его закрыли - сказал Дарвин.
- Ах вон как! Это мы-то? - начал Кукц, но тут Дарвин вытащил карандаш и листок бумаги. С минуту он что-то быстро царапал, затем протянул бумагу Хинклу. Кунц разглядывал ее через плечо Хинкла. Глазам двух детективов предстало следующее:
БП + БМ + БФ + ПМ + ПФ + МФ + БПМ + БМФ + БПФ + ПМФ + БПМФ ? 0
?БП = 0.
БМ + БФ + ПМ + ПФ + МФ + БПМ + БМФ + БПФ + ПМФ + БПМФ ? 0
?ПМ + ?БПМ + ?ПМФ + ?БПМФ = 0
БМ + БФ + ПФ + МФ + БМФ + БПФ ? 0
?БПМ = 0
БМ + БФ + ПФ + МФ + БМФ ? 0
?БМ = 0
БФ + ПФ + МФ + БМФ ? 0
?БФ + ?ПФ + ?МФ = 0
БМФ ? 0
- Это что за чертовщина, рецепт? - поинтересовался Кунц.
- Это ряд уравнений из символической логики, - пояснил Дарвин, - или скорее неравенств, поскольку дело простое...
- А что такое символическая логика? - прохрипел Хинкл.
- Это метод решения логических задач алгебраическим путем.
- И вот этим вы занимаетесь, когда запускаете ракеты на Луну? спросил Хинкл. В его глазах загорелся недобрый огонек.
- Она применяется при расчетах сложных электросхем, а туда входят и системы управления полетом.
Хиннл встал и снова сел. Дарвин протянул руку и взял бумажку обратно. Шелли вся светилась от гордости. Кунц с Хинклом перегнулись через стол. Даже доктор Маккинстри проявил некоторый интерес.
- Известно, что при четырех элементах возможны шестнадцать сочетаний, включая "один" и "ни одного", - начал Дарвин. - Мы можем исключить четыре "один", поскольку и Шелли, и доктор Маккинстри совершенно уверены, что в машине был не один человек. Мы можем, разумеется, вычеркнуть также и "ни одного", поскольку должен же был там хоть кто-то находиться! Значит, у нас остается одиннадцать сочетаний. Теперь, обозначая ваших людей буквами: Б Бойс, П - Пирсон, М - Мэнло и Ф - Филетт, мы записываем наши одиннадцать сочетаний в первом уравнении следующим образом:
