Читаем Ахиллесова пята онлайн бесплатно
Эндрю Меллиш никогда не был здесь раньше и скорее всего больше никогда не будет. Хотя он ничего не различал в темноте, Меллиш знал, что в комнате стоит письменный стол и за ним кто-то сидит. Сидящий говорил спокойно, тщательно выбирая слова, в его голосе слышалось лишь легкое напряжение. Меллиш никогда раньше не слышал этого голоса и вряд ли когда-нибудь еще услышит.
— Вам выдадут досье на трех человек. Мы считаем, что они самым прямым образом намеренно способствовали провалу проекта Средне-Атлантического Искусственного Острова и случившейся там аварии, повлекшей за собой гибель многих сотен людей.
— Значит, это все-таки был не несчастный случай? Не ошибка в расчетах или просто роковое стечение обстоятельств?
— Нет, никоим образом. Мы прогнали наши данные через компьютер семь раз и теперь абсолютно уверены в этом. Преступная халатность, саботаж и махинации, в том числе махинации со страховкой. Они думали только о собственной выгоде.
— И нет никакой возможности возбудить против них дело?
— Ни малейшей. Законными средствами доказать ничего нельзя, поэтому возбуждать дело было бы неразумным. Они все прикрыли. Теперь дело за нами, вернее, за вами. Всех троих надо ликвидировать, а сообщение об этом должно просочиться в прессу. Последнее — наша работа, а вы займитесь ликвидацией. В соответствии с «Кодексом». Понятно?
— Понятно, — вздохнул Меллиш. — В соответствии с «Кодексом». — Он вытянул руку, нащупал в темноте стопку картонных папок и притянул к себе. Затем повернул голову и увидел слабое фиолетовое сияние, двигавшееся по направлению к выходу. Сделав несколько поворотов, Меллиш вышел из дома, и в глаза ему ударил дневной свет.
Человек, сидевший за письменным столом, поднялся и немного постоял, чтобы успокоиться. Ему часто приходилось делать подобное, но всегда сжималось сердце, когда он отдавал приказ убить человека. Не важно, что некоторых людей можно было назвать людьми только из вежливости, что их невозможно было изобличить и наказать по закону, что иного способа восстановить справедливость не существовало — все равно это был очень неприятный момент. Потом он вспомнил о Меллише и, глядя в темноту, покачал головой. Агенту намного хуже, чем ему. Он должен осуществить решение, более того, осуществить, не отступая от «Кодекса».
Внешность Меллиша могла бы привести в восторг того, кто поставил себе целью изучить человека, абсолютно ничем не выделяющегося в толпе. Он выглядел настолько обычно, что всякое детальное описание показалось бы преувеличением. Эти обычность, нейтральность и серость стали до такой степени частью его существа, что Меллишу больше не приходилось напрягаться, сознательно сохраняй их. И сейчас, когда он выбрал столик под полосатым зонтом и подал знак официанту принести рюмку анисовой водки, он пел себя абсолютно естественно. Быстро окинув взглядом прохожих, Меллиш стал изучать полученное досье. Это надо было делать очень тщательно, поскольку каждое дело содержало мельчайшие и, казалось бы, незначительные детали, собиралось с необычайной дотошностью и к тому же было напечатано специальным составом, который начинал бледнеть, как только на бумагу попадал свет, так что буквы исчезали через три часа, не оставляй никаких следов.
Он не знал, что за ним наблюдают, что мощная линза теле-фотокамеры направлена на него с балкона дома на другой стороне площади. Сквозь стекло линзы его внимательно изучали быстрые и наблюдательные серые глаза — его небрежную позу, непринужденные жесты, явно выраженную заинтересованность тем, что он читает. Линзы были так совершенны, что девушка, которой принадлежала камера, могла бы прочесть, что напечатано в досье крупным шрифтом. Но это ее не интересовало. Она гораздо больше была заинтригована человеком, за которым наблюдала. Глаза и интуиция профессионального фоторепортера позволили ей заметить то, что наверняка ускользнуло бы от любого другого.
«Я никогда еще не видела человека, который с таким совершенством умел бы раствориться в окружающем, — бормотала она. — Или я полная дура, или он что-то скрывает. Во-первых, конечно, самого себя, но не только. В любом случае никто не сможет навлечь на себя меньше подозрений, чем этот невидимка, что делает его исключительно интересным объектом для наблюдения. Наверное, стоит еще немного заняться им…»
Меллиш дочитал материалы досье. До того как стать оперативным агентом, ему приходилось собирать подобные сведения. В настоящий момент он держал в руках полный анализ жизни трех человек: описание внешности, снабженное тонкими и точными рисунками с многообразными световыми эффектами, подчеркивавшими особенности гораздо живее, чем любая фотография; сведения о последнем месте жительства, занятиях, партнерах и так далее, вплоть до детального разбора психологических особенностей — страхов и пристрастий, привычек и излюбленных занятий. Меллиш деловито отмечал про себя все факты, останавливаясь на ключевых моментах. Например, все трое сейчас находились в этом городе. Он не удивился такому совпадению. Руководители «Кодекса», очевидно, специально выбрали время, чтобы облегчить проведение операции. Далее, вряд ли эти люди будут вступать в ближайшее время в контакты друг с другом, в том числе и через третьих лиц. Но, конечно, каждый будет знать, что делают другие, и этим фактором он может воспользоваться.
Он перетасовал досье и выбрал одно из них, чтобы еще раз внимательно прочесть содержимое. Витторио Паоло Торричелли, ну и имя! Сорок три года, холост, уроженец Неаполя, с финансовой стороны неуязвим, основатель и главный консультант трех различных фирм, обладает контрольным пакетом акций еще нескольких компаний, занимающихся поставками сырья и разработкой технологий.
Закончив изучать досье, Меллиш прикрыл глаза и начал мысленно вырабатывать наилучший план действий.
Сеньор Торричелли бросил взгляд на карточку, которую ему принесла секретарша, и перевел глаза на девушку.
— Этот… как его… Меллиш. — Он снова взглянул на карточку. — Что за человек? На кого похож?
— Ни на кого, — пожала плечами секретарша. — Обычный человек. Может, американец, но в наше время трудно определить с первого взгляда. Я сказала ему, что вы заняты.
— Я действительно занят, — Торричелли нахмурился. — Пусть подождет минут десять, потом впустите его.
Секретарша кивнула и вышла из кабинета, а он продолжал рассматривать карточку. На ней было напечатано: «Эндрю Меллиш, агент Кодекса». Но пока он держал карточку в руках, шрифт внезапно стал ярко-красным, затем начал темнеть, и вскоре буквы совсем исчезли. Торричелли вздрогнул, он вдруг почувствовал себя очень старым. До него доходили разные истории и слухи, их обычно рассказывали, криво ухмыляясь или нервно хихикая. Розыгрыш, шутка или все серьезно? Он откинулся в кресле, чтобы придать себе больше солидности, положил руки на обтянутые кожей подлокотники и внимательно посмотрел на вошедшего Меллиша. Затем презрительно улыбнулся и хрипловато спросил:
— Вы агент «Кодекса»? Вы?
— Так значится в моей карточке, — любезно ответил Меллиш, — хотите верьте, хотите нет, как вам будет угодно.
— Я считаю, что так называемый «Кодекс» — просто шутка, миф.
— Воля ваша. — Меллиш небрежно кивнул. — Я могу рассказать вам о нашей организации, если она вас интересует. Некий остряк придумал такое сокращение от слов «комитет по обнаруживанию и деструкции криминальных систем», то есть это организация, занимающаяся свершением правосудия там, где закон по некоторым причинам бессилен. Шутка, не правда ли? Кодекс порядка и закона. Любопытная организация. Сейчас это просто кодекс, и все о нем знают, но никто не принимает всерьез, — он сделал неопределенный жест, — почти никто.
— Зачем вы пришли ко мне? — резким тоном спросил Торричелли.
— Чтобы поговорить. Прежде всего мы знаем, что вы — один из трех виновных в катастрофе, постигшей Средне-Атлантический Искусственный Остров, и получивших от этой трагедии большие прибыли.
— Клевета! У вас нет никаких доказательств. Как вы можете доказать, что я связан с этим делом? Я же, напротив, могу доказать, что потерял в катастрофе много денег и очень хороших друзей.
— Не сомневаюсь, что вы можете доказать все что угодно. — Меллиш небрежно скрестил ноги. — Уверен, что люди, занимающиеся вашими делами, — первоклассные специалисты в своей области. Вне всякого сомнения, ваши счета окажутся безупречными. Я также убежден, что люди, которые могли доставить вам чуточку беспокойства, если бы остались живы, оказались среди сотен погибших во время катастрофы. Ваши друзья? Мне известно, что у многих из них есть родственники и приятели, продолжающие работать на вас в том или ином качестве. И если бы у них мелькнуло малейшее подозрение относительно того, как в действительности обстоит дело, это намного бы уменьшило их лояльность.
— Вы хотите запугать меня?
— Может быть, — мягко согласился Меллиш. — Это было частью моей задачи. Но главное — я пришел сообщить вам, что подготовил все для того, чтобы вы умерли.
Торричелли вскочил и потянулся к звонку. Меллиш предупреждающе поднял руку.
— На вашем месте я бы никуда не звонил. Нет необходимости звать на помощь. Я не вооружен. Никакого насилия, уверяю вас.
— Но вы мне угрожали!
— Я вам угрожал? Что-то не помню!
— А если я вам скажу, что весь наш разговор записывался на пленку, тогда что?
— Я отвечу, что вы либо лжец, либо глупец, а вы отнюдь не глупы. Вспомните: упоминались вещи, которые вы никак не хотели бы сделать достоянием гласности, особенно официальных источников. Но никаких угроз с моей стороны не было.
— Вы сказали, что подготовите все для того, чтобы я умер. Это угроза!
— Вы плохо слушали. Не «подготовлю», а «подготовил». Все готово. Но я не стану убивать вас. И никто вас не убьет. Если вы что-нибудь знаете о «Кодексе», то вам известно, что мы работаем не так. Более того, я выступаю соло. И я не терплю насилия.
— Вы сошли с ума! Идиот! Как вы подготовили мою смерть? Как?!
— Я скажу вам это в свое время. Может быть.
Рука Торричелли снова потянулась к звонку.
— Вы скажете мне это сейчас, или я, в свою очередь, приму меры. Я могу нанять детектива, чтобы следить за вами, могу сделать так, что вас изобьют до полусмерти или даже убьют.
— Конечно, можете, — с готовностью согласился Меллиш. — Но не сделаете. Разве неудивительно: вы можете стереть с лица земли сотни людей, и никто не заподозрит вас в этом, но убить одного человека вам чрезвычайно трудно. Даже если вы, приложив все усилия, уберете меня, через некоторое время сюда придет кто-нибудь другой, потом еще один, и еще. Подумайте хорошенько.
— Вы убьете меня! — взвизгнул Торричелли. — Вы изверг, вампир!
— Я не вооружен, — терпеливо повторил Меллиш. — Я вообще не ношу оружия и не стану убивать вас. Это будет не по правилам «Кодекса». Я только занимаюсь приготовлениями.
— Как? Когда?
Меллиш встал, аккуратно расправил брюки и улыбнулся.
— Я расскажу обо всем подробнее сегодня вечером. В нижней части Виа Конти есть небольшой мостик через канал. Мы увидимся с вами на мосту ровно в шесть вечера. Никого не берите с собой.
— Вы думаете, я сошел с ума? — вскрикнул Торричелли. — Вы полагаете, что я, как дурак, приду туда, чтобы меня убили?
— Бросьте, — возразил Меллиш, — средь бела дня? Я выбрал специально это время и место, потому что там всегда много людей, но не слишком шумно, и мы сможем встретиться и поговорить. Обещаю еще раз, что приду один и без оружия. Я буду ждать вас.
Меллиш ушел, оставив сеньора Торричелли в высшей степени расстроенным, рассерженным и обеспокоенным. Он нисколько не сомневался, что Торричелли явится на встречу, поэтому больше не думал об этом, а начал приготовления к следующему неприятному заданию. Пообедав, Меллиш отправился в другой конец города и вручил свою визитную карточку Феликсу Апраниму, директору интернационального обменного банка «Апраним». Апраним был смуглым, приземистым и раздражительным.
— Что за глупости насчет «Кодекса», а? — Он говорил с явным акцентом, брюзгливо и подозрительно. — Что вам нужно? Поскорее, я человек занятой.
— Вам и следует быть таким, — кивнул Меллиш, — учитывая, что жить вам осталось недолго.
Апраним минуту сидел молча, потом засмеялся. Его смех звучал очень неприятно.
— Вы хотите или напугать меня, мистер Меллиш, или всучить какую-нибудь страховку. Но меня не так-то легко испугать. А ваш «Кодекс» — шутка дурного тона. Во всяком случае, ничего опасного.
— Возможно. Я могу назвать несколько имен. Эти люди тоже не считали «Кодекс» опасной организацией. Их уже нельзя спросить ни о чем.
— Ничего не выйдет, — качнул головой Апраним. — Меня не пугают всякие слухи. Я кое-что слышал о вас. А этот ваш трюк с выцветающим шрифтом! Детские штучки!
— Да, — согласился Меллиш. — Но так уж у нас принято. Эти «штучки» убедили Торричелли и, полагаю, убедят доктора Генриха Хабермана, когда я приду к нему. Ваши сообщники и приятели, сеньор Апраним. Это по крайней мере не бессмыслица и не детские штучки, вы согласны? — Он внимательно изучал смуглое лицо, обращенное к нему, и, убедившись, что реакция именно такая, какую он ожидал, закончил: — Вы умрете, все трое, один за другим. Все готово.
Апраним медленно откинулся в кресле, на его лице отражалась внутренняя борьба: как отреагировать — признать обвинение ига отвергнуть его? Пронзительные черные глаза глядели в одну точку. Наконец он презрительно фыркнул.
— Ничего не выйдет, супермен из «Кодекса». Вы не напугаете меня. Я уже давно ничего не боюсь. Имейте в виду, у меня острая астма, застарелая и неизлечимая.
— Я знаю, — мягко произнес Меллиш.
— Знаете? Так вот, у меня затруднено дыхание. Если я волнуюсь, то начинаю задыхаться; люди бросаются ко мне и думают, что я вот-вот умру. Но я всякий раз выкарабкиваюсь. А это моя страховка. — Он протянул руку и погладил крышку маленькой лакированной коробочки, стоящей на краю стола.
— Я знаю, — повторил Меллиш все так же мягко. Его спокойная уверенность наконец вывела из себя собеседника.
— Я научился не волноваться и не пугаться. С вашей стороны было бы глупо попытаться устроить что-нибудь здесь, в моей собственной конторе!
— Не стоит волноваться, сэр. Я ничего не собираюсь устраивать, может быть, только помогу немного. — Меллиш встал, протянул правую руку к коробочке и открыл ее так быстро и уверенно, что Апраним не успел его опередить.
