Читаем Правда об Ютландском бое онлайн бесплатно

За истекшие два десятилетия Ютландскому бою было посвящено много самых разнообразных трудов как на страницах специальной военно-морской литературы, так и в популярных очерках и статьях.

И тем не менее интерес к этому крупнейшему боевому событию войны 1914–1918 гг. не пропадает до настоящего времени. Это может быть объяснено не только появлением новых материалов по еще не исследованным деталям боя, но и меняющейся оценкой действий сторон в целом и поступков отдельных участников Ютландского боя.

Большинство британских авторов, а также «Официальное описание Ютландского боя», изданное английским адмиралтейством, имеют некоторые расхождения. Но в целом их выводы в основном совпадают. В них чувствуется «общий тон», заданный адмиралтейством, для поддержания общественного мнения и для обеспечения своего авторитета и тех традиций британского флота, носителем которого адмиралтейство считает себя и на которых воспитывает личный состав флота.

Однако, с течением времени появляются труды, которые резко расходятся с общим тоном адмиралтейства, дают новую оценку событиям и участникам боя.

Одним из таких трудов была известная «книга адм. Бэкона «Ютландский скандал». Харпер тоже не согласен с официальными заключениями адмиралтейства. Он смело критикует таких видных руководителей в Ютландском бою, каким был адмирал Битти.

Известно, каким ореолом славы было окружено имя Битти, этого «национального героя», «носителя славных традиций Нельсона».

Слава Битти уже гремела в 1914 и 1915 гг. после боев у Гельголанда и Доггер-Банки. Позднее Битти в глазах общественного мнения Англии, раздраженного бездеятельностью Гранд-Флита, возносится как единственный активный и боевой флотоводец.

И вот, свыше десяти лет спустя появляется новая оценка этой центральной фигуры Ютландского боя, обоснованная новыми фактами.

Книга Харпера, освещая теневые стороны английского морского командования, тем самым характеризует внутренний разлад в руководящих кругах британского империализма, осуществляющих его морскую политику.

Только смена руководящей верхушки допустила возможность отрицательной критики даже тех фактов и лиц, которые до этого были вне каких бы то ни было сомнений.

Книга Харпера вышла в свет после того, как Битти покинул пост первого морского лорда. До этого труд Харпера, понятно, не пошел дальше стен адмиралтейства.

Нас интересует больше фактический материал, преподносимый в книге Харпера по Ютландскому бою, чем борьба и карьеризм английских адмиралов.

Харпер хорошо систематизирует исторический материал. Все основное и главное оттенено, мелкие несущественные детали устранены.

Наиболее интересные данные относятся к вопросам боевого управления. Организованность в этом важнейшем деле во флотах обоих противников была явна слаба.

Оба командующих почти в течение всего боя пребывают в состоянии достаточного незнания оперативной обстановки. Получаемые донесения были или неверные, или запоздалые, многие донесения не доходили вовсе, система опознавания оказалась негодной.

Харпер не без основания обрушивается на Битти за его поступки в отношении своего командующего Джеллико и своего младшего флагмана Томаса.

Можно согласиться с Харпером, что тактическое преимущество немецких линейных крейсеров в первой фазе боя (главным образом условия видимости) не имело бы того значения, если бы Томасу была правильно поставлена задача.

Опоздание Томаса Харпер целиком относит к вине Битти, к его «фатальной» ошибке.

Нападки на Битти достаточно обоснованы и за последующие его поступки: недонесение Джеллико о гибели двух линейных крейсеров, неверные сигналы и т. п.

Но, восхваляя Джеллико, Харпер забывает, что командующий не может не отвечать за ошибки своих подчиненных флагманов и командиров. В конечном счете, Джеллико являлся командующим, он обучал и воспитывал свой личный состав.

Освещение немецких действий в Ютландском бою Харпер дает недостаточно.

Харпер хорошо излагает ночные действия англичан, из них можно вынести много поучительного, несмотря на то, что оба флота уклонялись от ночной встречи и атаки миноносцев. К существенным результатам они, однако, не привели. Ночь оказалась хорошим обеспечением для прикрытия даже таких крупных соединений, какие участвовали в Ютландском бою.

В Ютландском бою Джеллико мог проиграть войну, Шеер рисковал только поражением. Большая тактическая ловкость, проявленная Шеером в ночном маневре, могла на утро привести к встрече у Хорнс Риф (Horns Reef), куда он направлял дирижабли для разведки. Радио было перехвачено адмиралтейством, но Джеллико получил его с запозданием.

Труд Харпера наиболее полно охватывает только общетактическую сторону боя и вопросы управления. Но это как раз то, что было слабым местом в Ютландском бою.

Полезно знать его отрицательные примеры, которые поданы достаточно критически.

Для лиц, изучающих Ютландский бой, чрезвычайно важно постоянно помнить об изменяющихся условиях видимости в различные моменты боя. Погода имела большое влияние на его исход: можно даже утверждать, что если бы во время боя было ясно, то тактика обоих противников могла бы быть совершенно иной, чем она была в действительности. Ясная погода была бы невыгодной для того флота, который желал уклониться от боя, т. е. она была бы благоприятна для нас.

В самом начале боя линейных крейсеров видимость была сравнительно хорошей, но в 16.15 она значительно ухудшилась в восточном направлении, что благоприятствовало противнику. К 17.00 условия стали еще хуже. По словам Битти: «Силуэты наших кораблей выделялись на ясном горизонте в западном направлении, тогда как противник был большей частью скрыт от нас туманом, появляясь только иногда, в моменты прояснений».

К тому времени, когда вступил в бой линейный флот, эти условия еще ухудшились; небо было затянуто, дул слабый ветер, но море было спокойно. Все это вместе создавало очень плохую видимость, еще более ухудшавшуюся от дыма кораблей, опознавать которые было чрезвычайно трудно.

По выдержкам из опубликованных отчетов флагманов и командиров кораблей можно видеть, что после 18.00 определить более или менее точно дальность видимости было совершенно невозможно. Она непрерывно изменялась по всем направлениям. После 18.00 средняя дальность видимости ни разу не превысила б0 каб.[1], но в общем она была все время еще меньше. В отдельных случаях в некоторых направлениях можно было на короткое время различить предметы на расстоянии 80 каб., но зато в других направлениях они были видимы только на 10–15 каб. Следует также отметить, что после 18.00 за все время не было ни разу такого момента, когда хотя бы с одного из наших линейных кораблей можно было видеть одновременно более трех или четырех кораблей противника.

До настоящего момента на эти факты не было обращено достаточного внимания. За все время боя Джеллико не был осведомлен ни о силе, ни о составе германского флота, определить же это самому по тем кораблям, которые иногда случайно мелькали перед ним в тумане, он, конечно, не мог.

Утром 1 июня Джеллико сигналами запросил о местонахождении «Indefatigable» и других кораблей. Этот факт может служить явным доказательством того, что наши потери предыдущего дня ему фактически не были известны.

Необходимо еще раз особо отметить, что каждый желающий заняться исследованием вопросов тактики в Ютландском, бою или же, в частности, предполагает изучить или просмотреть схему расположения кораблей, должен непрерывно помнить о существовавших тогда условиях видимости и принимать это во внимание.

Если бы, изучая схему, мы провели окружность радиусом в 5–6 миль, принимая за центр «Iron Duke», то мы приблизительно получили бы то положение, какое представлялось в то время Джеллико. При этом необходимо еще помнить, что большая часть пространства, находящаяся внутри этого круга, была также скрыта от него дымом различных кораблей. Однако, судить о принятой тогда тактике исключительно по дальности видимости с «Iron Duke», было бы, конечно, неправильно. Такой метод означал бы полное игнорирование остальных кораблей, которые занимая другое положение в общем строю, иначе представляли себе всю картину, хотя условия видимости были для них одинаково плохи. Таким образом, те схемы, в которых заштрихованные части показывают дальность видимости Джeлликo, дают столь же неверное представление об общей картине боя, как и простые схемы. В действительности же мы сможем правильно и точно судить об общем положении только в том случае, если будем всегда твердо помнить, что нашим адмиралам, руководившим боем, общая картина представлялась на плоскости, как на тактическом планшете, а не с птичьего полета, с аэростата.

Мы видим, как в течение тех ста лет, которые протекли от дней Трафальгарского боя до Ютландского, под влиянием применения пара и дальнобойной артиллерии изменился весь характер войны, на море и как введение минно-торпедного оружия и подводных лодок повлияло глубоко и на морскую тактику.

Если заранее тщательно не изучить общий характер и различные способы подводных атак и меры возможного противодействия им, то понять ход Ютландского боя или, тем более, составить себе о нем правильное представление совершенно невозможно.

Использование подводного оружия может быть разделено, на:

1) торпедные атаки линейных кораблей;

2) торпедные атаки легких надводных сил:

а) днем,

б) ночью;

3) торпедные атаки подводных лодок;

4) мины, сбрасываемые отходящими кораблями на пути преследующего их противника;

5) минные поля.

Рассмотрим теперь каждый из этих пунктов, отдельно и посмотрим, какое влияние эти способы, использования подводного оружия оказывают на движение флота противника.

Линейные корабли и линейные крейсеры обеих сторон имели такую мощную артиллерию и днем представляли собою такую заметную цель, что торпедная «дуэль», естественно, являлась бы для обоих чрезвычайно невыгодной. С другой стороны, если суммировать торпедное вооружение линейных кораблей, то оно представляет собою настолько мощную силу, что пренебрегать им не следует. Несколько удачных попаданий в подводную часть могут значительно убавить скорость хода одного или двух линейных кораблей, даже если бы утопить их не удалось, как это и случилось с «Marlborough», для которого полученное им повреждение не являлось вначале большой помехой.

«Ковыляющие» корабли представляют собою серьезное препятствие для главнокомандующего. Ему приходится тогда или сократить скорость всего флота, приравниваясь к их скорости хода, что может поставить его в чрезвычайно невыгодные тактические условия, или отделить несколько кораблей для защиты отстающих, или же, наконец, бросить их на произвол судьбы.

Все эти возможности привели к тому, что в Ютландском бою обе стороны всячески избегали оказаться на расстоянии торпедного выстрела противника и старались держаться вне этого предела, что в результате было выгодно для английского флота, обладавшего более мощной артиллерией.

а) Днем:

Эскадренные миноносцы и, в меньшей степени, легкие крейсеры могут оказывать значительное влияние на тактику линейного флота, если, пользуясь своей быстроходностью, им удастся занять удобную позицию, для торпедной атаки. Дневная атака может быть произведена в носовых курсовых углах на сравнительно большой дистанции, так как в этом случае цель идет навстречу и торпедам приходится проходить меньшее расстояние. Легкие надводные силы могут быстро сблизиться и, кроме того, не представляют собой заметной мишени, вследствие чего попадание в них прежде, чем они успеют выпустить свои торпеды, является для артиллерии линейных кораблей достаточно трудным.

Таким образом, читателю-неспециалисту должно быть понятным, что флотилия эскадренных миноносцев может произвести атаку на расстоянии 100 каб. и скрыться затем задолго до того момента, когда торпеда дойдет до своей цели.

Для отражения этих дневных атак существуют три способа: первый состоит в том, что линейный флот своей артиллерией удерживает силы противника на достаточно большом расстоянии от себя; второй — наши собственные флотилии и легкие крейсеры должны отразить атаку противника прежде, чем будут выпущены им торпеды, и, наконец, третий — в изменении первоначального курса каждого отдельного корабля в общей боевой линии, благодаря чему торпеды или не достигнут цели, или же пройдут в свободные интервалы между кораблями.

Несомненно, наиболее выгодным является вообще не допустить противника произвести атаку, но это не всегда удается, если противник твердо намеревается атаковать, в особенности, в туманную погоду. В том случае, если торпеды уже выпущены, для атакуемых кораблей было бы, конечно, нелепо оставаться на своем курсе и представлять собою, так сказать, неподвижную цель; но следует ли им повернуть навстречу или в сторону от атакующего противника, является вопросом чисто тактическим. Здесь же достаточно будет указать, что в тех условиях, которые создались при массовых германских торпедных атаках, имевших целью прикрыть отступление Флота Открытого моря, принцип расхождения кораблей был принят и неуклонно проводился адмиралами обеих сторон. Джеллико также прибегнул один раз к этому маневру.

б) Ночью:

Условия плохой видимости увеличивают шансы на успех для надводных кораблей с торпедным вооружением, так как внезапность имеет в этом случае большое значение. Но, вместе с тем, чем меньше дальность видимости, тем труднее обнаружить свою цель, занять удобную позицию для производства атаки и опознать свои корабли от противника. Кроме того, ночью условия внезапности существуют одинаково для обеих сторон. Для линейного корабля, находящегося в полной боевой готовности, уничтожить эскадренный миноносец на расстоянии прямого выстрела будет вопросом нескольких секунд. Затем, промежуток времени между моментом выстрела торпеды и ее попаданием ночью настолько мал, что всякая возможность маневрирования кораблей для уклонения от торпеды совершенно исключается для обеих сторон.

Когда в день Ютландского боя наступила темнота, ни один из флотов не хотел рисковать встречей с противником, хотя обоим было известно, что они находятся недалеко друг от друга.

На первый взгляд казалось бы, что ночью были созданы идеальные условия для использования торпедного вооружения. В действительности же оба главнокомандующих не хотели подвергать риску свои флотилии, когда все надежды на удачу могли возлагаться исключительно на темноту и на «авось». Поэтому они держали флотилии вместе с линейными кораблями; как известно, английские минные флотилии шли позади флота.