Читаем Гарри Поттер и Принц-полукровка. онлайн бесплатно
Время близилось к полуночи. Премьер-министр сидел один в своем кабинете и читал длинную служебную записку, совершенно не вникая в ее смысл. Он ждал телефонного звонка от президента одной далекой страны. Кроме желания знать, когда же наконец позвонит этот бедолага, и попыток приглушить неприятные воспоминания о невероятно длинной, утомительной и трудной прошедшей неделе, места в голове почти ни на что больше не оставалось. Чем больше он пытался сосредоточиться на написанном, тем явственнее перед ним вставало злорадное лицо одного из его политических оппонентов. Этот самый оппонент появился в новостях в тот же день и не просто перечислил все те ужасные события, что произошли на прошлой неделе (будто о них надо было напоминать), но еще и объяснил, почему каждое из них лежит на совести правительства.
От одной только мысли об этих обвинениях, столь же несправедливых, сколь и лживых, у премьер-министра участился пульс. Ну как, скажите, правительство могло предотвратить обрушение того моста? Просто возмутительно полагать, что на содержание мостов тратится недостаточное количество средств. Мосту было меньше десяти лет, и даже самые лучшие специалисты оказались не в состоянии объяснить, почему вдруг мост развалился надвое и увлек за собой на дно реки дюжину машин. Как кто-то смеет говорить, что из-за нехватки полицейских произошли те два жутких убийства, наделавших столько шуму? Или, может быть, правительство должно было предсказать странный ураган, пронесшийся в западных графствах и причинивший столько разрушений как людям, так и их имуществу? А может, это вина премьер-министра, что один из его заместителей, Герберт Чорли, именно на этой неделе повел себя настолько странно, что теперь ему придется проводить гораздо больше времени со своей семьей?
«Тревожное настроение охватило страну», - в заключение своей речи сказал оппонент, едва скрывая широкую улыбку.
И, к сожалению, это было так. Премьер-министр чувствовал на себе: люди на самом деле казались более несчастными, чем обычно. Даже погода была гнетущей. Такой холодный туман в середине июля… Это было необычно, ненормально…
Он перевернул вторую страницу записки, посмотрел, сколько еще читать, и бросил это безнадежное занятие. Вытянув руки над головой, он тоскливым взглядом окинул свой кабинет. Это была красивая комната с изящным мраморным камином, располагавшимся прямо напротив длинных раздвижных окон, плотно закрытых из-за не по сезону холодной погоды. С легкой дрожью премьер-министр встал и подошел к окну, всматриваясь в туман, давивший на стекло. И именно в этот момент, стоя спиной к комнате, он услышал позади себя легкое покашливание.
Он застыл лицом к лицу со своим испуганным отражением в темном стекле. Он знал этот кашель. Он уже слышал его раньше. Он очень медленно повернулся к пустой комнате.
- Да? - сказал он, пытаясь придать голосу больше храбрости.
Какое- то мгновение он тешил себя невероятной надеждой, что никто не отзовется. Однако ему тут же ответил голос, резкий и решительный, он звучал так, словно зачитывал заранее подготовленное заявление. Он исходил -премьер-министр понял это по первому же покашливанию - от невысокого человека в длинном седом парике, похожего на лягушку, который был изображен на маленькой, грязной, писаной маслом картине, висевшей в дальнем углу комнаты.
- Премьер-министру магглов. Необходимо срочно встретиться. Прошу вас ответить как можно скорее. С уважением, Фадж.
Человек с картины вопросительно смотрел на премьер-министра.
- Э… - начал премьер-министр, - послушайте… сейчас не самое подходящее время… видите ли, я жду звонка… от президента…
- Это подождет, - тут же ответил портрет. У премьер-министра екнуло сердце: именно этого он и боялся.
- Но я действительно надеялся поговорить…
- Мы позаботимся о том, чтобы президент позабыл об этом звонке. Вместо этого он позвонит вам завтра вечером, - сказал коротышка. - Прошу вас как можно скорее ответить мистеру Фаджу.
- Я… э… хорошо, - слабым голосом ответил премьер-министр. - Да, я встречусь с Фаджем.
Он торопливо направился к своему столу, по пути поправляя галстук. Едва он успел сесть в свое кресло и придать лицу, как он надеялся, расслабленное и безучастное выражение, как тут же в пустом очаге прямо под мраморной каминной доской вспыхнули зеленые языки пламени. Стараясь не выдать и тени удивления или беспокойства, он смотрел, как в пламени, бешено вращаясь, появился мужчина плотного телосложения. Несколько мгновений спустя он выбрался из камина и встал на изящный старинный коврик, стряхивая золу с рукавов своего длинного плаща в тонкую полоску и держа в руках светло-зеленую шляпу-котелок.
- А… премьер-министр, - Корнелиус Фадж двинулся вперед и протянул руку для приветствия. - Рад вас снова видеть.
Премьер- министр не мог ответить тем же, поэтому промолчал. Он совершенно не был рад видеть Фаджа, чьи редкие визиты, выводившие его из равновесия сами по себе, в большинстве случаев означали дурные новости. К тому же, Фадж был явно чем-то измучен. Он похудел, волосы его поредели и стали более седыми, а лицо выглядело постаревшим. Премьер-министр и раньше видел политиков в таком состоянии, и это не сулило ничего хорошего.
- Чем могу помочь? - спросил он, коротко пожав Фаджу руку и указывая на самый жесткий стул у стола.
- Даже не знаю, с чего начать, - пробормотал Фадж. Он выдвинул стул, уселся и положил зеленый котелок себе на колени. - Ну и неделька, ну и неделька…
- Что, и у вас тоже? - сухо спросил премьер-министр, надеясь, что этим он даст понять, что у него и без Фаджа дел предостаточно.
- Разумеется, - Фадж устало потер глаза и мрачно посмотрел на премьер-министра. - У меня была такая же неделя, как и у вас, премьер-министр. Брокдейлский мост… убийства Боунс и Венс… не говоря уже о том, что творится в западных графствах…
- Вы… э… ваши… то есть, кто-то из ваших людей причастен… причастен ко всем этим… к этим событиям?
Фадж сурово уставился на премьер-министра.
- Конечно, причастны, - сказал он. - Разве вы не поняли, что происходит?
- Я… - премьер-министр запнулся в нерешительности.
Именно из-за этого он так не любил визиты Фаджа. Он все же был премьер-министром, и ему не нравилось, когда его заставляли чувствовать себя несмышленым школьником. Но, разумеется, так было всегда с момента их самой первой встречи с Фаджем в его первый вечер в качестве премьер-министра. Он помнил все, словно это было вчера, и понимал, что теперь эти воспоминания будут преследовать его до конца дней.
Тогда он в одиночестве стоял в этом же самом кабинете, наслаждаясь триумфом, к которому он шел столько лет, о котором так мечтал, плетя интриги, как вдруг у него за спиной раздалось покашливание, точь-в-точь как сегодня, и, обернувшись, он услышал, как маленький уродливый портрет говорит ему, что министр магии прибудет, чтобы лично познакомиться с ним.
Разумеется, он подумал, что из-за длительной предвыборной кампании и перенапряжения начал потихоньку сходить с ума. Премьер-министр жутко испугался того, что с ним разговаривает портрет, но это было пустяком по сравнению с тем, что он пережил, когда из камина выскочил самозваный волшебник и пожал ему руку. Он и слова не мог вымолвить, пока Фадж любезно объяснял ему, что по всему миру в тайне от остальных до сих пор живут волшебники и волшебницы, и заверял, что об этом ему беспокоиться не стоит, потому что Министерство магии берет на себя всю ответственность за происходящее в сообществе волшебников и следит за тем, чтобы немагическое население никогда не узнало об их существовании. Как сказал Фадж, дело это непростое - охватить все, начиная от контроля над ответственным использованием метел и заканчивая регулированием популяции драконов (в этот момент премьер-министр, помнится, схватился за стол, чтобы не упасть). Затем Фадж по-отечески похлопал по плечу все еще немого от удивления премьер-министра.
- Поводов волноваться нет, - заверил он, - скорее всего, вы меня больше никогда не увидите. Я побеспокою вас лишь в том случае, если с нашей стороны произойдет что-то действительно серьезное, то, что может как-то повлиять на магглов, то есть, на немагическое население. Другими словами, живите как живете. А вам должен сказать, что вы держитесь гораздо лучше своего предшественника. Тот попытался выкинуть меня в окно, решив, что меня подослали его противники, чтобы разыграть.
В этот момент премьер-министр наконец-то обрел дар речи:
- Так вы, значит, не… не разыгрываете меня?
Этот вопрос был его последней отчаянной надеждой.
- Нет, - спокойно ответил Фадж. - Боюсь, что нет. Смотрите.
И он превратил чашку премьер-министра в мышь-песчанку.
- Но, - чуть слышно произнес премьер-министр, наблюдая за тем, как чашка жует уголок его новой речи, - но почему… почему мне никто не сказал?…
- Министр магии раскрывается только действующему премьер-министру магглов, - ответил Фадж, засовывая палочку обратно в куртку. - Мы полагаем, что это лучший способ сохранить все в тайне.
- Почему же тогда, - простонал премьер-министр, - мой предшественник не предупредил меня?
Тут Фадж рассмеялся вслух.
- Мой дорогой премьер-министр, а вы сами-то кому-нибудь расскажете?
Продолжая посмеиваться, Фадж бросил в камин какой-то порошок, шагнул в изумрудное пламя и со свистом исчез. Премьер-министр стоял неподвижно и понимал, что, пока он жив, ни одна живая душа не узнает об этом случае, потому что никто во всем мире ни за что ему не поверит.
Потрясение понемногу утихало. Некоторое время он пытался убедить себя, что Фадж - это всего лишь галлюцинация, вызванная недосыпанием во время изматывающей предвыборной кампании. В тщетной попытке избавиться от всего, что напоминало бы об этом неприятном событии, он подарил мышь своей любимой племяннице, а личному секретарю поручил снять портрет уродливого коротышки, который объявил о визите Фаджа. Однако, к ужасу премьер-министра, убрать портрет оказалось невозможно. После того как несколько плотников, пара строителей, искусствовед и канцлер казначейства безуспешно пытались отодрать его от стены, премьер-министр оставил попытки в надежде, что за период его пребывания в этом кабинете эта штука не сдвинется с места и не издаст ни звука. Но он мог поклясться, что время от времени видел краем глаза, как обитатель картины зевал или почесывал нос, а раз или два просто уходил с картины, оставляя после себя лишь грязно-коричневый холст. Тем не менее, он приучился не смотреть на полотно слишком часто и каждый раз, когда случалось что-то подобное, уверял себя, что это всего лишь игра его воображения.
Затем, три года назад, такой же, как и сегодня, ночью премьер-министр сидел один в своем кабинете, когда портрет вновь объявил о скором визите Фаджа, который выскочил из камина промокший до нитки и находился в состоянии полной паники. Не успел премьер-министр спросить его, зачем он залил весь аксминстерский ковер, как Фадж разразился целой тирадой о какой-то тюрьме, о которой премьер-министр никогда не слышал, о человеке, которого звали Серый Ус Блэк, о каком-то Хогвартсе и мальчике по имени Гарри Поттер, словом, о том, что не говорило премьер-министру ровным счетом ничего.
- Я только что из Азкабана, - запыхавшись, заявил Фадж, сливая воду с полей своего котелка себе в карман. - Посреди Северного моря, знаете ли, отвратительно долетел… Дементоры волнуются, - пожал он плечами, - от них еще никто никогда не сбегал. В общем, я пришел сказать вам, что Блэк - известный убийца магглов, и, возможно, он собирается присоединиться к Сами-Знаете-Кому. Но, разумеется, вы даже не знаете, кто такой Сами-Знаете-Кто! - мгновение он безнадежно смотрел на премьер-министра, а затем сказал: - Ну, садитесь, садитесь, я введу вас в курс дела. Виски будете?
Премьер- министр был явно возмущен тем, что его попросили сесть в его собственном кабинете, не говоря уже о том, что ему предлагают его собственное виски, но все равно уселся в кресло. Фадж вытащил палочку, сотворил из воздуха два больших стакана с янтарной жидкостью, сунул один из них в руку премьер-министру и опустился в кресло.
Фадж говорил больше часа. Он отказался произносить вслух одно имя, вместо этого написал его на клочке пергамента и всучил его премьер-министру в свободную от стакана руку. Когда же наконец Фадж встал, чтобы уйти, премьер-министр поднялся вместе с ним.
- Так вы полагаете, что… - он прищурился, вглядываясь в имя в левой руке, - лорд Вол…
- Тот-Кого-Нельзя-Называть! - оборвал его Фадж.
- Простите. Значит, вы полагаете, что Тот-Кого-Нельзя-Называть до сих пор жив?
- Ну, Дамблдор говорит, что так и есть, - Фадж застегнул на шее свой плащ в тонкую полоску, - но мы его ни разу не видели. По мне, так он безопасен, пока его никто не поддерживает, поэтому именно о Блэке надо сейчас беспокоиться. Вы же предупредите, кого следует? Замечательно. Ну, премьер-министр, надеюсь, мы с вами больше не увидимся! Спокойной ночи.
Однако они увиделись вновь. Меньше года спустя встревоженный Фадж появился прямо из воздуха в рабочем кабинете премьер-министра и доложил, что произошла какая-то заварушка на чемпионате мира по куиддичу (кажется, так он это назвал) и что в нее были вовлечены несколько магглов, но беспокоиться премьер-министру ровным счетом не о чем, а то, что вновь видели метку Сами-Знаете-Кого, так это еще ни о чем не говорит. Фадж был уверен, что это всего лишь единичный случай, и управление по связям с магглами уже улаживало все вопросы с изменениями памяти.
- А, чуть не забыл, - добавил Фадж. - Мы собираемся завезти в страну трех драконов и сфинкса для Турнира трех волшебников. Обычное дело, но из Департамента контроля и надзора за магическими существами мне сказали, что, согласно правилам, мы должны известить вас, что ввозим в страну особо опасных животных.
- Я… что… драконы? - заикался премьер-министр.
- Да, три штуки, - сказал Фадж. - А еще сфинкс. Ну, всего доброго.
Премьер- министр изо всех сил надеялся, что драконы и сфинкс будут худшим, что может случиться, но нет. Менее чем два года спустя Фадж снова появился из камина, на этот раз с новостями о массовом побеге из Азкабана.
- Массовый побег? - осипшим голосом повторил премьер-министр.
- Не о чем беспокоиться, не о чем беспокоиться! - прокричал Фадж, стоя одной ногой уже в камине. - Мы их схватим, глазом не успеете моргнуть. Просто я решил, что вы должны об этом знать.
И не успел премьер-министр крикнуть: «Эй, подождите минуточку!», - как Фадж исчез в потоке зеленых искр.
