Читаем Сердце не лжет онлайн бесплатно

Смерть мужа Трейси переживала тяжело. Известный ученый, блестящий лектор, брызжущий энергией стройный синеглазый красавец, больше похожий на игрока в бейсбол, чем на профессора, он поразил воображение Трейси сразу, как только она попала на его лекцию.

Покоренная его напором, Трейси отставила всех своих поклонников, которых было немало, и вышла за него замуж еще до окончания колледжа. На их свадьбу собрались все родные и друзья. Сразу после нее новобрачные отправились в свадебное путешествие — на раскопки в Египет.

У Джона был конек, над которым подтрунивали его ученые коллеги: его специальностью, как они говорили, была «поп-археология», рассказы о сексуальных обычаях древних народов, о жертвоприношениях девственниц и тому подобное. Джон не обращал внимания на насмешки и говорил, что удачу надо ловить на лету и держаться за нее, пока публика не переключилась на что-то другое. И жизнь вроде бы подтверждала его правоту: книги Джона с портретами автора на фоне мотоцикла «Харлей Дэвидсон» расходились, как горячие пирожки. В конце концов Джон махнул рукой на негостеприимную среду ученых-профессоров и отправился в вольный полет.

Трейси с ним не расставалась. В поисках интересных археологических находок они колесили по всему свету, забирались в забытые Богом места, пересаживаясь с самолета на лошадь, с джипа на ослика.

Еще в колледже Трейси увлекалась фотографией, и это оказалось как нельзя кстати: все фотографии в книгах Джона были выполнены ею, и в общем неплохо, на достаточно высоком профессиональном уровне.

Такая полная приключений жизнь продолжалась до позапрошлого года, когда на раскопках в Африке Трейси подхватила какую-то редкую болезнь, и врачи категорически запретили ей путешествия по экзотическим, то есть лишенным элементарных удобств, местам и предписали домашний режим.

Неуемная натура Джона требовала движения и действия. Он не стал дожидаться ее выздоровления и один отправился в Мексику, где, по рассказам, находились таинственные пещеры с древними наскальными рисунками. Трейси очень хотелось поехать с мужем, но делать нечего — пришлось остаться.

Когда Джон вернулся из этой экспедиции, Трейси удивило его постоянно дурное настроение. Он стал очень раздражительным, говорил с ней редко и резко, на вопросы не отвечал.

Однажды, после очередного бесполезного спора, разгоряченный и разозленный, Джон выбежал из дома, сел на любимый мотоцикл и умчался. Через два часа потрясенной Трейси сообщили из полицейского участка, что он попал в аварию, столкнувшись с грузовиком, и погиб.

На какое-то время мир перестал для нее существовать. Но мало-помалу жизнь брала свое. Теперь самым горячим желанием Трейси стало стремление увековечить память Джона, продолжить и завершить работу, которую она считала самой значительной и интересной из всего, что он сделал. Поэтому она решила отправиться в Мексику, пройти по следам Джона и сделать новые фотографии к незаконченной работе, чтобы можно было издать ее.

Не откладывая дела в долгий ящик, Трейси написала письмо в Мексику, на ранчо «Эсперанса», сеньору Крузу Вилья де Реалю, в котором просила о помощи и содействии в этом деле. Это имя и адрес она нашла в бумагах Джона, когда разбирала их после его смерти.

Не дожидаясь ответа на письмо, Трейси стала собираться в дорогу. Сборы заняли примерно две недели. И вот настал последний день перед отъездом. Она еще раз проверила фотоаппаратуру, светофильтры, аккумуляторы для подсветки, сложила все в кофры и надежно уложила в багажнике автомобиля. Захватив достаточное количество провизии и воды, она покончила с приготовлениями.

Легко поужинав и приняв душ, Трейси решила лечь пораньше, чтобы как следует выспаться перед дальней дорогой.

…Ей приснился удивительный сон. Она увидела себя в незнакомом месте, на берегу изумительно красивого озера. Зеленая трава, на которой она лежала, нежила тело. Теплый ласковый ветерок обвевал лицо и уносил куда-то вдаль все заботы и тревоги…

Вдруг Трейси почувствовала, что она не одна. Около нее стоял стройный темноволосый темноглазый мужчина в джинсах. Он медленно опустился на траву и прилег с ней рядом. Синее небо стало им потолком, земля полом, а деревья образовали стены вокруг. Трейси почувствовала, что они оба попали в особый, только им принадлежащий мир, мир мечты, где нет ни слов, ни мыслей, а есть только теплота, обволакивающая тело и уносящая прочь боль и холод одиночества.

Его губы начали нежно щекотать ее шею и мочку уха, потом опустились ниже. Его язык пробежал по ее груди, а губы втянули сосок, лаская его, и Трейси почувствовала приближение вспышки страсти. Девушка ощутила, как мускулистые бедра мужчины прижались к ее трепещущему телу. Каждая клеточка в ней проснулась и отозвалась на прикосновение.

Его рот накрыл ее губы, и она с радостью стала пить его страстные поцелуи, отвечая губами и языком. Теплая рука мужчины медленно двигалась вниз, повторяя все изгибы ее отзывчивого тела, и остановилась на курчавом холмике. Трейси изогнулась, чтобы ему было удобнее ласкать ее, и замерла в ожидании жгучих прикосновений…

Громкий звонок будильника разбудил Трейси. Некоторое время она лежала, пытаясь прийти в себя. Да, подумала она наконец, долгое воздержание сказывается, и стала корить себя за то, что сочла изменой Джону.

Принимая душ и завтракая, Трейси все время мысленно возвращалась к виденному во сне. В конце концов она решила, что лучше забыть это как можно скорее, хотя смутное чувство тревоги так и не покинуло ее.

Трейси Шарп осторожно направила машину через очередную глубокую рытвину на грязном пыльном шоссе. Она знала, как плохи дела в Мексике, но не до такой же степени! И все же Трейси надеялась, что дорога приведет к мотелю или дому для приезжих, где она заранее пыталась забронировать комнату.

Может, она сбилась с дороги? Когда Трейси свернула с основного шоссе у знака «Ранчо „Эсперанса“», она уже больше не видела никаких указателей, хотя проехала несколько перекрестков и ответвлений от основного шоссе.

Днище машины заскрежетало по каменистым ухабам. Как только сеньор Круз Вилья де Реаль может надеяться на приезд гостей в мотель при таких дорогах? Ей случалось попадать в сложные ситуации и раньше, когда они путешествовали с Джоном по разным странам, но в первый раз она отправилась в дальнюю дорогу одна.

Трейси еще сильнее разволновалась, когда, поднявшись вверх вдоль пересохшего каменистого русла, увидела, что на дороге есть еще один никак не обозначенный поворот. Девушка устала и проголодалась, и ей хотелось принять душ. Вдруг она увидела тележку, нагруженную ветками, которую тянул ослик по тропинке, проходившей по холму. Повозку сопровождали старик и маленький мальчик, погонявший ослика.

Трейси вылезла из машины.

— Привет! — крикнула она, стараясь привлечь к себе внимание.

Старик что-то ответил по-испански. Повозка остановилась.

— Я потеряла дорогу и ищу мотель. Он где-то неподалеку отсюда.

Старик вежливо сказал несколько фраз, но Трейси его не поняла.

— Я не говорю по-испански. — Она подняла руки вверх, чтобы подчеркнуть абсолютное незнание языка.

— Я не говорю по-английски, — тотчас ответил старик.

— Мотель. Мо-тель! — повторила Трейси по слогам, как будто после этого ее было легче понять. — Дом для приезжих?

Старик и мальчик стали о чем-то переговариваться. Затем старик, говоря что-то Трейси, замахал рукой в том направлении, откуда она только что приехала.

Он, видимо, пытался объяснить, что ей следует вернуться в большой город, чтобы там найти мотель. Трейси покачала головой.

— Нет, вы меня не понимаете. Я ищу здесь ранчо «Эсперанса», принадлежащее сеньору Крузу Вилья де Реалю.

— Сеньор Вилья де Реаль! — Лицо старика расплылось в улыбке.

Он отошел от повозки и нарисовал на земле приблизительно, куда ей ехать, подчеркивая направление жестами. Трейси, достав из сумочки конверт, быстро набросала план.

Они расстались, улыбаясь и раскланиваясь. Теперь Трейси была уверена, что находится на правильном пути.

Следуя полученным данным, она сделала еще один поворот и через пару сотен ярдов очутилась в широкой, защищенной от ветров долине. Вдали маячили ровные ряды серебристо-зеленых, недавно подрезанных оливковых деревьев. Еще дальше виднелась небольшая рощица, закрывавшая дома. Милая деревенская идиллия, такая необычная после многих миль кактусов, колючих кустарников и мертвых ветвей агавы, что Трейси вздохнула от радости.

Пыльная тропа провела ее мимо оливковой рощицы к дороге, по краям которой стояли деревья, образующие над головой свод из сплетенных ветвей. Трейси выехала из этого коридора и неуверенно затормозила. Неужели старик неправильно показал ей направление? Она оказалась во дворе обычного ранчо, а не мотеля или дома для приезжих. Двор был чисто прибран. Вокруг стояли грузовики, тракторы и другие сельскохозяйственные машины. С одной стороны двора располагались окрашенные в пастельные тона домики. Когда Трейси увидела, что на протянутых веревках висит белье, а ребятишки играют на ступеньках, ей стало ясно, что это обыкновенное жилье, а не домики для туристов.

Женщина медленно двинулась вперед и вскоре увидела двухэтажный дом, полускрытый великолепными эвкалиптовыми деревьями. Согласно любым меркам, это был роскошный дом с крытой черепицей крышей, чьи желтые стены отливали старинным золотом в приглушенном свете сумерек. Арочные окна обрамляла чудесная каменная кладка, верхний балкон закрывался кованой железной решеткой. Пламенеющая красная поинсеттия почти достигала крыши, а роскошный каскад лиловато-алой бугенвиллеи переливался через низкую стену, служившую продолжением дома.

Она вздрогнула, когда пожилой мужчина в рабочей одежде и черной ковбойской шляпе постучал в окошко машины и сказал что-то по-испански.

— Простите, — беспомощно ответила Трейси, — наверное, я ошиблась и заехала не туда. Я ищу ранчо «Эсперанса» и сеньора Круза Вилья де Реаля.

Девушка поразилась, когда мужчина вежливо кивнул ей и пошел к чудесному дому. Она не была уверена, что он ее правильно понял.

Когда в бумагах Джона Трейси нашла адрес и это имя, она решила, что муж там останавливался, однако теперь стала сомневаться в этом. Может, название ранчо связано с чем-то другим? После возвращения Джона из Мексики они почти не обсуждали саму поездку и проживание на ранчо. Джон не желал говорить о тех, с кем он работал. Его нервировали расспросы Трейси.

Из дома вышел мужчина и направился навстречу ей. На вид ему казалось лет тридцать пять — тридцать шесть. Значит, он был на восемь — девять лет старше Трейси. Интересный молодой человек с темными волосами, смелыми темными же глазами и ослепительной улыбкой. Он, можно сказать, по всем стандартам отвечал образу среднестатистического мексиканского красавца. Его подтянутая фигура и гордая осанка излучали силу и властность. Двигался он с грацией, напомнившей Трейси матадора, которого она когда-то видела в Испании. Точеные черты лица говорили о нескольких поколениях аристократов, а чувственные губы выражали нежность и жестокость. Трейси подумала, что он может быть верным другом или безжалостным врагом. Или — и тут сердце у нее дрогнуло — восхитительным, искусным любовником…

При приближении мужчины девушка вышла из машины. Темные глаза внимательно осмотрели ее стройную фигуру. Взгляд был смелым, но не наглым. На лице мужчины не отразилось ничего, кроме вежливого вопроса, но в глубине темных глаз сверкнула молния, и Трейси почувствовала, как у нее участилось дыхание.

— Хосе сказал, что вы меня спрашивали. Я — Круз Вилья де Реаль.

Он говорил на прекрасном английском и вежливо наклонил голову в приветствии, когда представлялся Трейси.

— Я действительно спрашивала о вас. Но… кажется, я ошиблась. — Трейси немного волновалась, оттого что он ей сразу понравился.

Круз не пытался каким-то образом произвести впечатление на девушку. Мужественность составляла часть его натуры и, казалось, кипела как лава, ища возможности вырваться.

— Я вам писала. Вы не получили письма?

— Меня несколько дней не было на ранчо, а вчера я попал в город слишком поздно и не смог забрать почту. — Бронзовые черты осветила ослепительная улыбка. — Но если бы я знал, что меня ожидает весточка от такой прекрасной дамы, то обязательно поинтересовался бы почтой.

У Трейси перехватило дыхание, и ей пришлось напомнить себе, что мексиканские мужчины отпускают комплименты, не придавая им значения, но блеск в глазах Круза говорил о другом.

— Я хотела заранее позвонить, но не нашла по дороге телефона. — Трейси понимала, что тянет время, но ей было необходимо собраться с мыслями, которые, как у девчонки, разбегались в разные стороны.

— Боюсь, здесь вы не найдете телефонных будок на каждом углу, как в вашей стране. — Его голос оставался спокойным, но блеск в глазах говорил, что он все знает о ее мыслях и участившемся пульсе.

— Понимаете, в письме я просила зарезервировать для меня комнату. Видимо, я ошиблась, решив, что ранчо «Эсперанса» — это что-то вроде мотеля для путешественников.

Выражение лица Круза не изменилось, он не стал спрашивать, каким образом у нее создалось подобное впечатление, а вежливо заявил:

— Для меня большая честь дать вам приют в моем доме.

Трейси поразилась. Конечно, все знают о мексиканской щедрости и гостеприимстве, но сразу предложить незнакомому человеку ночлег! Это было выше ее понимания.

— Нет, я не могу…

— Пожалуйста. — Круз снова улыбнулся. — А потом вы мне объясните, какой счастливый случай привел вас сюда.

Он легонько коснулся ее руки, направляясь к дому. Пальцы были прохладными, а прикосновение легким, как пушинка, но Трейси почувствовала, как все ее существо сосредоточилось именно на том месте, которого он коснулся. Она вдруг ощутила себя слабой женщиной и слегка отпрянула назад.

— Простите, — сказал Круз вежливо, — я не хотел вас обидеть!

— Извините меня, — ответила Трейси, а про себя подумала, что после смерти Джона она первый раз так отреагировала на прикосновение мужчины. — Я сегодня целый день провела за рулем.

Объяснение было по меньшей мере странным, но, казалось, Круз вполне им удовлетворился.

— Вижу, вы сильно устали.

Трейси посмотрела на красивый дом. Из окон нижнего этажа струился золотистый свет.

— А в доме есть еще кто-нибудь?

— Не знал, что американским девушкам нужны дуэньи. — Казалось, его это забавляло.

— Я не это имела в виду, — запротестовала Трейси, хотя, по правде говоря, ее волновало, не будут ли они одни в доме. Девушка почувствовала, как на щеках у нее выступил предательский румянец, и надеялась, что в сумерках мексиканец его не заметит. — Просто подумала… Может, вам стоит посоветоваться с женой, прежде чем пригласить меня в дом?

— Это американские мужчины должны спрашивать позволения у жен, но не мексиканцы, — отрезал Круз, и голос у него стал почти надменным.

Трейси подумала, что так и не узнала, есть ли у него жена.