Читаем Queen: как это начиналось онлайн бесплатно

Jacky Smith

Jim Jenkins

Queen: As it Began (Authorised and Revised Edition)

Книга «Queen: как это начиналось» представляет собой уникальный документ – в его основе лежит проект, который много лет назад инициировали два человека, которые, пусть даже и с несколько разных точек зрения, изнутри наблюдали за деятельностью коллектива большую часть нашей истории.

Джеки Смит уже более тридцати лет руководит фан-клубом Queen, это просто удивительно. Выпустив первое издание этой книги, она привела фан-клуб к самоуправлению и снабдила поклонников группы по всему миру уникальным каналом связи с ее участниками, то есть с нами. По сути, на сегодняшний день фан-клуб побил все рекорды среди собратьев по всему миру, и сейчас тоже никоим образом не теряет своей силы. Что же до Джима Дженкинса, то его можно назвать «независимым», пожалуй, даже архетипическим «суперфанатом». Он собрал огромный массив данных о деятельности коллектива с самого момента его основания, и фанаты по сей день считают его ведущим авторитетом во всем, что касается дискографии Queen. Его статьи не раз публиковались в журналах для коллекционеров.

Книга представляет собой независимый взгляд на череду событий, которые начинают стираться даже из нашей собственной памяти, ведь все происходило с такой невероятной быстротой. Это первая серьезная попытка отследить динамику внутреннего и внешнего развития, благодаря которой мы за два десятка лет прошли путь от Кенсингтонского рынка до стадиона Уэмбли, а потом вышли за его пределы и двинулись дальше.

Мы, непосредственные участники группы, не предпринимали ни малейших попыток контролировать или подвергать цензуре то, что написано на страницах книги, и при этом ответили на все вопросы авторов – наряду со многими другими, у кого Джеки и Джим брали интервью.

Сейчас, в XXI веке, Queen тоже ведет бурную деятельность. Так что это, по всей видимости, еще далеко не конец истории. Но настоящее издание, существенно переработанное и дополненное, станет источником огромного наслаждения для всех, кому интересна изнанка истории сотворения невероятного феномена, известного как Queen.

Брайан Мэй, сентябрь 2021 года

Командор ордена Британской империи, доктор философии, член Королевского астрономического общества

Брайан Гарольд Мэй родился в субботу 19 июля 1947 года в частном родильном доме Глостер-хаус в Хэмптоне, графство Мидлсекс, в семье Гарольда и Рут Мэй. Отец, инженер в области электроники, работал старшим чертежником в Министерстве авиации, был человеком практичным, обожал что-нибудь мастерить – от мебели и игрушек до различных моделей, но при этом еще и слыл искусным музыкантом, отлично играя на фортепиано и укулеле.

В пять лет Брайан перешел из детского сада Кардинал-роуд в первый класс начальной школы Хэнуорт-роуд, что в Фелтеме, графство Мидлсекс. Он любил музыку, постоянно пел и танцевал под радио, поэтому родители нашли ему учителя игры на фортепиано. Сам Брайан эти уроки терпеть не мог – заниматься приходилось по субботам, когда так хотелось убежать на улицу и поиграть.

Будучи рукастым – весь в отца – Брайан вечно мастерил игрушки и модели. И к тому же был страстным коллекционером. Как вспоминала Рут Мэй, он «собирал все, что попадалось на глаза! В числе прочих у него были коллекции комиксов «Игл», этикеток от сыра, пазлов и спичечных коробков».

Когда Брайану исполнилось шесть, Гарольд решил, что сын уже достаточно повзрослел, чтобы учить его играть на укулеле. В этом деле Брайан продемонстрировал удивительные способности и вскоре захотел гитару. В итоге на седьмой день рождения родители купили ему небольшой испанский акустический инструмент. Пользуясь аккордами, которые ему удалось разучить на укулеле, Брайан начал самостоятельно осваивать гитару, но вскоре понял, что она великовата для него и струны слишком далеко отстоят от грифа. А поскольку Брайану еще и хотелось получить «электрический» звук, он приступил к модернизации. Для начала Брайан с помощью Гарольда подрезал деревянный струнодержатель, чтобы струны располагались ближе к грифу и было легче играть. Затем, чтобы улучшить звук, смастерил звукосниматель, намотав на три небольших круглых магнита медную проволоку. Вышло неплохо. А прикрепив звукосниматель к деке, Брайан получил испанскую акустическую гитару с электрическим звучанием. Потом он подключил ее к усилителю домашнего радиоприемника, сделанному Гарольдом.

В восемь лет Брайан стал играть и на других инструментах, таких как варган и вистл. Кроме того, проявлял живейший интерес к астрономии и фотографии – его отец, увлеченный фотограф, постоянно проявлял с ним пленки, печатал снимки, а потом подарил сыну собственную камеру. В дополнение ко всему они с отцом построили небольшой телескоп, который Брайан даже брал с собой на каникулы в Сидмут и по которому по вечерам изучал звезды – благодаря чистому воздуху и отсутствию уличных фонарей увидеть их там было легче, чем на окраинах Лондона.

Как у большинства детей, у Брайана было богатое воображение. Он боялся деревянного стула в своей комнате, говорил матери, что у него есть лицо и руки, что он не сводит с него глаз. Поэтому неудивительно, что, немного повзрослев, он страстно полюбил роман, героями которого были говорящие и гуляющие деревья, волшебники, призраки и маленький народец с мохнатыми ногами, – «Властелин колец» Толкина. «Эта книга – одна из любимых, но все же не самая, – говорит сам Брайан, – потому что лучшей для меня была книжка "За пределы безмолвной планеты" Клайва Льюиса».

В свободное время он постоянно слушал записи – Лонни Донегана, Джонни Дункана, Томми Стила, The Everly Brothers и Бадди Холли. «Впервые услышав The Crickets, я на них буквально помешался. Гармония, исключительная атмосфера, которую они создавали. Мне отчаянно захотелось создавать такую же музыку». Брайан так же страстно увлекался Конни Фрэнсис и Брендой Ли, постоянно слушал их песни.

Свои записи, подписанные и расположенные в строго определенном порядке, Брайан хранил в специальных коробках. (Он был единственным ребенком в семье и поэтому не сталкивался с проблемами братьев или сестер, которые тоже играли бы с его бесценной коллекцией, по сей день хранимой в первозданном виде и представляющей собой настоящее сокровище.) Он ставил то одну, то другую, от аккордов постепенно переходя к отдельным нотам и коротким импровизированным соло. В значительной степени музыка конца 1950-х годов ориентировалась на гитарное звучание и служила Брайану источником исключительного вдохновения: «Слушая эти песни, я жаждал все знать – как и почему работают созвучия, и по какой причине одни оказывают на нас специфическое воздействие, а другие нет». Каждую песню он разбирал, будто пазл. Такие головоломки были самой разной формы, и задача стояла не из простых – разобрать, а потом собрать обратно. У Брайана их было несколько, он часами разбирал их на части, смешивал в кучу, а потом собирал снова.

Хотя Брайан ненавидел уроки фортепиано, он с завидным упорством продолжал на них ходить и в девятилетнем возрасте сдал практические и теоретические экзамены за четвертый класс. Но после этого сдался. В родительском доме стояло пианино, и теперь, когда больше не надо было заниматься, Брайн вдруг понял, что ему нравится играть. Он даже сочинял странноватые песенки и мелодии, а отец время от времени подыгрывал ему на укулеле. Когда Брайана однажды попросили сочинить мелодию для школьного проекта, он записал одну из своих любимейших композиций Happy Birthday To You задом наперед. «Мне стало интересно, заметит учитель музыки или нет», – сказал он. Но тот ничего не заметил! На семейных праздниках Брайана то и дело просили сыграть что-нибудь на гитаре или пианино. Он был застенчив и всегда пытался уклониться от этого, но тщетно.

В 1958 году, в возрасте одиннадцати лет, Брайан, сдав экзамен, поступил в среднюю школу Хэмптон-скул, графство Мидлсекс. Это вписывалось в традиции семьи, потому что там в свое время учился и его отец (а годы спустя учеником этого заведения стал и сын Брайана). Жгучего интереса к музыке он не терял, хотя формально ее не изучал. Все так же грезил о карьере астронома и упорно осваивал науки, способные приблизить его к этой цели.

В свободное время Брайан старался побольше играть на гитаре, вокруг частенько собирались школьные друзья, а он пел песни вроде Singing The Blues Гая Митчелла. В Хэмптоне были и другие гитаристы, они регулярно собирались во время обеденной перемены, чтобы обменяться идеями и что-нибудь сообща исполнить. Когда одноклассник Дэйв Диллоуэй попросил Брайана научить его играть на гитаре, тот с готовностью согласился.

«Эти уроки проходили на галерке во время уроков по немецкому языку. – вспоминал Дэйв. – Я привязывал к запястью бумажный гитарный гриф, изображая настоящий. Надо ли говорить, что Брайан экзамен по немецкому по программе средней школы сдал, а я нет!»

Вскоре Брайан понял, что его акустическая гитара явно не подходит для музыки, которую он слушал и которой пытался подражать. С деньгами в семье тогда было туго, так что о новой электрогитаре – «Гибсоне» или «Стратокастере», как у некоторых школьных приятелей, или «Колораме», как у его друга Джона Гарнема, настоящей мечте Брайана, – не могло быть и речи. Но они с отцом нашли идеальное решение – самим сделать гитару, соответствующую специфическим требованиям Брайана. Он не раз играл на инструментах друзей и имел самые четкие представления о том, к чему стремился и какого звука хотел добиться. Одну из спаленок в их доме в Фелтеме превратили в мастерскую и в августе 1963 года приступили к работе.

Первой проблемой стала древесина. Решить ее удалось с помощью друга семьи, который собирался выбросить прочную каминную полку из красного дерева. Брайан строгал ее вручную, тратя массу времени и сил. Старую древесину в некоторых местах источили черви. Корпус изготовили из дубовой доски, прочной, как сталь, столярной плиты и деревянных обрезков, которые удалось найти. В какой-то момент соскользнувшая стамеска вырвала из корпуса приличную щепку – Брайан так расстроился, что выбросил заготовку в окно и начал все по новой. Инструменты тоже были собственного изготовления, плюс несколько перочинных ножей и шлифовальный брусок. Когда гриф наконец был закончен в полном соответствии с требованиями Брайана, его подогнали к деке и привинтили на место, для верности закрепив мощной анкерной гайкой, чтобы не выгибался.

В поисках перламутровых пуговиц, дабы использовать их в качестве маркеров ладов, Брайан перерыл всю мамину шкатулку для шитья, но, поскольку ничего подходящего так и не нашел, в итоге купил ладовую проволоку. А чтобы врезать лады в гриф на желаемую глубину, воспользовался специально изготовленным зажимным приспособлением. По окончании работы над декой пришлось решать проблемы с другими неотъемлемыми частями инструмента – звукоснимателями и рычагом тремоло. Как и в случае с первой гитарой, звукосниматели Брайан сделал сам из проволоки и магнитов, но, поскольку на этот раз результат его не удовлетворил, было принято решение приобрести набор звукоснимателей «Бернс» по три гинеи за штуку. Чтобы они не фонили, он залил их эпоксидной смолой. Рычаг тремоло вырезали вручную из куска мягкой низкоуглеродной стали. Бридж балансировал на лезвии закаленного ножа, натяжение струн компенсировали две пружины от клапанов мотоцикла.

Еще не закончив работу над гитарой, Брайан принес ее в школу. Опасался, что она покажется не такой крутой, как инструмент из магазина, но все же был полон решимости довести дело до конца. И когда отшлифовал ее, отполировал и покрыл лаком, гитара выглядела вполне профессионально. Брайан ею гордился. Когда он опять показал ее в школе, она произвела на друзей неизгладимое впечатление – один из них даже предложил ему поменяться с ним на фабричную электрогитару. Но Брайан отказался – для создания уникального инструмента ему потребовалось полтора года упорного труда, а обошелся он всего в восемь фунтов стерлингов (плюс девять фунтов и девять шиллингов на звукосниматели). Поэтому он не променял бы ее ни на что на свете! Эта гитара стала известной как Red Special, что в переводе означает «Красная особенная», хотя за ней закрепилось и другое, не столь уважительное название Fireplace («Камин»), а пятнадцать лет спустя телохранитель Брайана Танбридж называл ее просто The Chap, т. е. «парень» или «приятель».

Приступив к освоению тонкостей игры на своем необычном инструменте, Брайан стремился получить вполне определенное звучание. Без конца менял медиаторы – твердые, мягкие, круглые, овальные – но ни один из них не давал нужного звука. Потом попробовал монеты и обнаружил, что больше всего подходит самый обычный шестипенсовик – его можно легко держать в руке и использовать по-разному. Если Брайан держал его ровно, получался резкий, но при этом чистый звук; а если ударял по струнам ребром монеты, то звучание было скрежещущим и хриплым. Теперь Брайан начал совершенствовать технику игры.

Занятия в школе давались Брайану легко, он отличался завидным трудолюбием, пользовался уважением и популярностью среди учащихся и учителей. Спорт терпеть не мог, но любил плавать, а однажды даже выступал за школу в соревнованиях, хотя и не победил. Принимал активное участие в дебатах и как-то выиграл конкурс, организованный школьным Дискуссионным клубом. Брайан был довольно замкнутым, и выступать на публике ему было нелегко, так что он это делал, дабы приобрести уверенность в себе. Чувствовал, что в будущем пригодится.