Читаем Ищу тебя всю жизнь онлайн бесплатно

Весело болтая, они шли к небольшому самолету, который, казалось, весь дрожал от желания поскорее взлететь. Отец, такой еще моложавый и энергичный, одной рукой обнимал Кэтрин за плечи, другой — крепко сжимал руку матери.

Если я когда-нибудь полюблю и выйду замуж — то непременно за человека, похожего на него, подумала вдруг Кэтрин об отце.

— Ну, дай я тебя поцелую, дорогая. — Отец поцеловал Кэти в затылок точно так же, как это делал, когда она была совсем маленькой. — Мы с мамой вернемся через пару дней. Будь умницей.

Дверь самолета захлопнулась, и он начал выруливать на взлетную полосу. Кэтрин, закрывшись рукой от ярких утренних лучей солнца, махнула им вслед. Самолет быстро набирал высоту и вдруг, совершенно неожиданно, накренился на одно крыло, как бы теряя равновесие. Еще несколько минут пилот, по-видимому, пытался справиться с креном, но безуспешно. С оглушительным ревом самолет начал падать. Кэтрин закричала, но крика не получилось. Звон в ушах и грохот падающего самолета — это последнее, что она слышала.

Кэтрин очнулась от воспоминаний. Кевин! Опять он напомнил ей о прошлом. Боже, этот Стоун!.. Но почему-то он странным образом напоминал ей погибшего отца. Именно такого человека я смогла бы полюбить — подумала Кэтрин и ужаснулась своим мыслям…

— Перестань смотреть на них с такой яростью, Кевин. Я думаю, ты этого не осознаешь, но от твоего взгляда становится не по себе.

Кевин Стоун, нервно меривший шагами терминал маленького регионального аэропорта Сауфбенда, замер на месте и мрачно посмотрел на Шелли.

— Что?!

Та весело расхохоталась:

— Вот-вот! Именно это я и имею в виду! У тебя такой вид, будто через минуту тебе предстоит произносить двухчасовую обвинительную речь!

— Почему они не могут поторопиться? — пробурчал он в ответ и опять направился туда, где механик с пилотом вот уже полчаса пытались справиться с небольшой неисправностью в двигателе самолета, который должен был доставить его на мыс Алава.

Шелли лениво поднялась с кресла. Легкой грациозной походкой пересекла терминал и, став рядом, ласково взяла Кевина под руку, что не было трудной задачей, поскольку ростом она почти не уступала брату. Слегка наклонив голову, девушка посмотрела на него глазами, полными любви и шутливого отчаяния.

— Ремонтники просто не могут делать это быстрее. Во-первых, здесь абсолютно противопоказана спешка, а во-вторых, они так нервничают, что все время роняют инструменты. Я думаю, нашему летчику проще совершить боевой вылет, чем сообщить тебе, что рейс задерживается.

— Перестань говорить глупости! — фыркнул Кевин. — Я вовсе не заставляю людей нервничать!

— А вот теперь ты лукавишь! Мы с мамой получили петиции из каждого отеля, входящего в сеть Стоунов, в которых нас просто умоляют отправить тебя в отпуск, но как можно дальше от них.

— Звучит забавно. — Невольно улыбнувшись, Кевин посмотрел на сестру. — Но единственный человек, у которого хватило бы мужества написать подобную петицию, — это ты.

— Но я, слава Богу, у тебя не работаю!

Яркая шатенка, стройная, улыбчивая, обладающая развитым чувством юмора, Шелли являла собой полную противоположность остальным членам семейства. Кевин знал, что они с отцом всегда были слишком поглощены работой и, пожалуй, чересчур серьезно относились ко всему. Мать его также была спокойной, уравновешенной женщиной, живущей интересами семьи и благотворительностью. Появление Шелли, родившейся вскоре после того, как Кевину исполнилось десять, полностью перевернуло весь их маленький мир, чему Кевин был несказанно рад. Он не мог даже вообразить, какими занудами стали бы все трое, если бы не сестра.

С ней было легко: сестренка всегда была готова к шуткам и розыгрышам, легко сходилась с людьми, принимая их такими, какие они есть. Сейчас Шел заканчивала последний курс ветеринарной школы, и именно она и настояла на том, чтобы сопровождать его, дабы удостовериться, что брат действительно отправится отдыхать, а не углубится, по обыкновению, в совершенно неотложную, по его мнению, работу в одном из их отелей.

Она посмотрела на него с выражением легкой озабоченности. Сняв воображаемую пылинку с отворота его пиджака, Шелли сказала:

— Обещай, что попытаешься расслабиться, хорошо? Ты не станешь проводить слишком много времени, размышляя о делах или — того хуже — работая? — Шел с отвращением взглянула на стоявший возле его ног дипломат. — Я бы предпочла, чтобы там не было ничего, кроме запасной зубной щетки.

— Мне действительно кое-что нужно сделать, но поскольку я уже обещал не работать слишком много…

— Да, ты всегда держишь свое слово. Я очень на это рассчитываю. — И глубоко вздохнув, она продолжила: — Ты обещал еще кое-что, помнишь?

Недовольно вздернув подбородок, Кевин отвел глаза в сторону. Со своей обычной беззаботной жизнерадостностью Шелли бесцеремонно вторгалась туда, где он хранил свои самые сокровенные чувства.

Взглянув в окно здания аэровокзала, Кевин увидел свое отражение в стекле. Шелли была права. Вид у него действительно был, мягко говоря, неприветливый. При этом мрачное выражение несколько смягчалось легким румянцем на скулах, пшеничным цветом волос и блеском темно-янтарных глаз.

— Я помню, — коротко кивнул Кевин.

— Прошло уже два года, и если ты до сих пор ничего о ней не услышал… Если она не сделала никаких попыток как-то с тобой связаться…

— Ну довольно об этом! — нетерпеливо оборвал сестру Кевин, не желая разговаривать на эту тему.

Нисколько не обидевшись, Шелли крепко к нему прижалась.

— Тебе нужно наконец определиться, как жить дальше.

— Знаю. — Голос Кевина потеплел, и он ласково обнял сестру. — Ты мне все время об этом говоришь. — В конце концов, Шелли была не виновата, что он позволил когда-то сделать себя несчастным.

Девушка вздохнула и покачала головой:

— Но ты привык все делать по-своему. Так всегда было, и так, наверное, всегда будет.

— Да. Но это моя жизнь.

— Не только. Думаешь, нам с мамой легко было с тобой последнее время? Я очень надеюсь, что отпуск пойдет тебе на пользу.

— Я тоже. И за это время я обязательно приму какое-нибудь решение.

— Отлично! — Удовлетворенная ответом, Шелли еще раз крепко его обняла, в то время как подошедший летчик сообщил, что все готово к отлету.

Поцеловав на прощание сестру, Кевин направился к маленькому двухмоторному самолету. Пристегивая ремни, он опять пожалел, что не смог воспользоваться принадлежавшим их компании небольшим реактивным «боингом»: тот как раз находился на ежегодном техосмотре, а у Кевина было слишком мало времени, чтобы дожидаться его окончания. Некоторым утешением явилось лишь то, что в самолете он оказался единственным пассажиром. Можно было не опасаться, что ему навяжут пустые светские разговоры, которые он всегда искренне ненавидел.

Вскоре они поднялись в воздух, и не прошло и получаса, как сквозь расступившиеся облака стало видно, что самолет, завалившись на одно крыло, делает круг над Алавой. Маленький каменистый мыс, почти целиком покрытый зарослями вечнозеленого карликового дуба, с единственной небольшой сосновой рощицей, выглядел как драгоценный камень, окаймленный нефритовой оправой спокойных сейчас вод Тихого океана.

Любуясь красотами мыса, Кевин задержал взгляд на цели своего путешествия — затейливом архитектурном строении под претенциозным названием «Островок счастья». Кроме самой двадцатиместной гостиницы, тут были теннисные корты, площадка для гольфа, хорошо укрытая от ветров небольшая бухта с пляжами и пристань, где сейчас лениво покачивался на волнах маленький прогулочный теплоход. Многие из постояльцев добирались сюда морем, а в хорошую погоду специально оборудованные для рыбной ловли катера увозили любителей порыбачить далеко в океан. Расположение мыса было очень удачным, и все сооружения, казалось, находились в превосходном состоянии. Кевин слышал, что обслуживающий персонал здесь немногочислен, но хорошо обучен, а управляет всем один из владельцев. Ну что же, у него еще будет возможность выяснить, так ли хорошо у них обстоят дела, как ему говорили. В данном случае к чисто личному интересу примешивался и профессиональный.

Кевин снова пожалел было о задержке с вылетом, но тут же спохватился: ни сегодня, ни в последующие пару недель торопиться ему совершенно некуда. У него был отпуск впервые за два года, и ему действительно следовало отдохнуть. Рекомендации сестры и матери были простыми, но строгими: рыбная ловля, теннис, морские и солнечные ванны и никакой работы.

Кевин улыбнулся — родные были правы, разумеется. Он всегда работал слишком много, особенно после смерти отца, когда стал единственным владельцем компании. По-другому он жить не умел. Кевин опять улыбнулся, на этот раз невесело.

Говорят, тяжелая работа помогает забыть о горестях личной жизни, но в его случае это было не так. Нет, видно, ему все-таки придется научиться расслабляться. Именно поэтому он и выбрал для отдыха этот уединенный отель.

Заходя на посадочную полосу, которая была расположена в конце мыса, самолет накренился, и Кевин вновь прильнул к иллюминатору. Внизу проплывали прилегающие к отелю сады, их ярко-изумрудная зелень резко выделялась на фоне боже темной листвы карликового дуба.

Они летели уже довольно низко, и Кевин увидел, как склонившаяся над кустом женщина вдруг выпрямилась и убрала с глаз мешавшие ей волосы. Подняв голову и увидев, что самолет пролетел так низко, она вначале испуганно закрыла лицо рукой, затем, видимо, успокоившись, улыбнулась и приветливо им помахала. Непроизвольно вцепившись в подлокотники кресла, Кевин весь напрягся и не спускал с нее глаз до тех пор, пока женщину не закрыло крыло самолета.

«Черт возьми!» — подумал он, откинувшись назад и закрыв глаза. Когда наконец он перестанет грезить о том, чего уже никогда не будет! Никогда — теперь он был в этом уверен. Однако до сих пор каждая женщина с черными, отливающими синим блеском волосами неизменно привлекала его внимание. Но ни одна из них не была той, кого он искал, и этому пора положить конец.

Кевин знал, что по характеру он ярко выраженный собственник. В сочетании с целеустремленностью это принесло ему успех в делах. Он никогда не отступал до тех пор, пока все не устраивалось так, как ему было нужно. Тем не менее, возможно, Шелли была права. Быть может, и в самом деле пришло время, когда прошлое должно стать действительно прошлым?.. Он еще раз обдумает все во время отпуска и примет окончательное решение. Время для этого настало.

Кэтрин Спайс торопливо сунула в наполненную свежесрезанными цветами и ветками корзинку садовые ножницы, которыми она только что обрезала свой любимый куст магнолии «Изабелль». Легко провела рукой по его ветвям и некоторое время смотрела, как они упруго раскачиваются, словно от неожиданного порыва ветра.

Постепенно ветви вновь застыли в неподвижности, а вместе с ними успокоилось и ее громко стучащее сердце. Она смахнула набежавшие на ее изумрудные глаза слезы и с каким-то печальным удовлетворением подумала: а все-таки теперь уже намного легче… Вид самолета, так похожего на тот, в котором погибли родители, уже не привел ее в состояние панического ужаса, как это случалось раньше. Она, конечно, еще не была готова к тому, чтобы летать самой, но уже могла смотреть на самолеты, не теряя рассудка от страха.

Кэтрин с облегчением вздохнула, перебросила на одну сторону свои длинные, почти до пояса, густые волосы, придерживая их рукой, чтобы развевавшиеся на ветру пряди не лезли в глаза, прикрыла за собой садовую калитку и пошла по направлению к гостинице. Она была легкая, изящная, и ей было трудно противостоять усилившимся порывам ветра, который, раздувая широкую длинную юбку, гнал Кэтрин вперед по аллее.

Вот уже два года вид этих заходивших на посадку самолетов приводил ее в смятение, и обычно она старалась в это время находиться внутри помещения: не хотелось лишний раз вспоминать о случившемся. Однако теперь действительно стало легче: старые раны затягивались.

Кэтрин испытывала чувство искренней благодарности к компании Фреда Костера, которая осуществляла чартерные рейсы на Алаву. Воздушным путем прибывали многие из постояльцев, а сегодня ожидался прилет одной важной персоны — мистера Стоуна. Девушка собственноручно приготовила лучший номер и сейчас собиралась украсить его своими любимыми цветами. Ожидавший у посадочной полосы Вилли, садовник, должен был доставить прибывшего к центральному подъезду в принадлежавшем гостинице джипе. Если бы Кэтрин поторопилась, она могла бы встретить его лично. Однако, с другой стороны, персонал отеля хорошо обучен и отлично справится сам.

Зима, особенно дождливая и мрачная в этом году, только что закончилась, и до начала сезона оставалось еще несколько недель. Поэтому сейчас был важен каждый постоялец, особенно учитывая их несколько пошатнувшееся в последнее время финансовое положение. Улыбнувшись, Кэтрин отметила, что день сегодня выдался на редкость теплый и солнечный для этого времени года.

Помахивая на ходу корзинкой, она приближалась к гостинице. Построенное в стиле барокко здание когда-то, очень давно, служило воскресной резиденцией одной из звезд немого кино. В его строительство были вложены немалые деньги, и роскошный дом выглядел довольно помпезно и странно среди буйства дикой природы. Интерьеры особняка были не менее претенциозны. Полы и покрытая затейливой резьбой центральная лестница, ведущая на второй и третий этажи, многочисленные аляповатые украшения — все сделано из красного дерева. Но разорившаяся к началу Великой Депрессии владелица с радостью продала здание деду Кэтрин практически за бесценок.

Кэтрин была очень рада, что дед приобрел особняк и превратил его в гостиницу, которую она с детских лет всей душой полюбила.

Подойдя к служебному входу, она увидела сидящую на ступеньках маленькую понурую фигурку с печально опущенной головой. Мальчик безо всякого интереса стучал по земле футбольным мячом. Заслышав приближающиеся шаги, он с надеждой поднял голову и тут же разочарованно опустил ее обратно.

— Привет, Майкл! Что случилось? — с трудом сдерживая улыбку, спросила Кэтрин.

— Даже поиграть не с кем… — уныло ответил тот. — Одни старики вокруг!

Кэт сделала над собой усилие, чтобы не рассмеяться. Две-три пожилые семейные пары и несколько пенсионеров, которые сейчас отдыхали, могли обидеться на столь безапелляционную оценку их возраста восьмилетним ребенком. Обычно среди отдыхающих были дети, с которыми он мог поиграть, сделав уроки. Его мать, Мэри, работала старшей экономкой и временами помогала у стола регистрации постояльцев. Пол, отец Майкла, руководил техническими службами гостиницы. Школы на Алаве не было, и пока они занимались с ребенком сами, но когда придет время продолжить образование, Майклу придется уехать с острова. Планировалось, что он будет жить и учиться в каком-нибудь интернате. Родители Кэтрин в свое время поступили так же. Майкл был смелый, уверенный в себе мальчик, мечтающий о путешествиях и приключениях, и Кэт знала, что ему понравится жить в большом городе.