Читаем Воскрешение вампира онлайн бесплатно

Алекс Ван Хельсинг бежал. Он сорвался с места мгновенно, ни секунды не раздумывая, и кинулся в сторону от дороги туда, откуда слышался крик. Он бежал среди деревьев так быстро, как только мог, резиновые подошвы взрывали мягкую почву и листья, скользкие от росы. Солнце едва встало, и в лесу все еще было темно. Он снова услышал крик — хриплый и какой-то скрипучий; похоже, кричал мужчина.

Алекс гулял по трехрядному шоссе, которое начиналось от ворот его новой школы, и слегка дрожал от предрассветного холода. Он провел в Академии Гленарван каких-то два несчастных дня и уже мог сказать, что придется кое-что изменить. Не в состоянии уснуть, он выскользнул из комнаты, прошел по безлюдным коридорам, пустому кампусу, миновал центральные ворота и оказался на дороге. Слышались голоса гагар на расположенном неподалеку озере Женева и изредка кваканье лягушек. И больше ничего, кроме его собственного тихого, размеренного дыхания.

А потом воздух разорвал крик.

Алекс прибавил скорость, когда крик стал еще более отчаянным, а затем оборвался. Он нырял на бегу под низко нависшие ветки, одна из которых ударила его по уху.

Алекс перепрыгнул через поваленное дерево, выбежал на поляну и застыл на месте, потрясенный.

В лесу он увидел тело.

Это был мужчина, наверное лет за сорок, шапочка и униформа, как у маляра. Борода жертвы пропиталась кровью, от тела поднимался пар. Смерть наступила только что — это Алекс мог сказать наверняка, даже если бы не слышал крика, который привел его сюда.

Его взгляд метался по поляне и снова возвращался к телу. Алекс не боялся мертвецов; когда ему было четырнадцать, он уже тренировался со спасателями в горах Вайоминга и участвовал в поисковых операциях. Некоторые из них закончились плачевно. Но ни одна из операций в Вайоминге на его памяти не заканчивалась вот так.

Затем возник другой звук, и на секунду Алексу показалось, что его ударили по голове; глухой и неровный шепот слышался прямо внутри его сознания, звучал в голове, как помехи в эфире. Он моргнул, ошарашенный этим чувством, на мгновение потеряв самообладание. «Оставь это. Смотри внимательно».

Горстка листьев закружилась и поднялась с земли, взгляд Алекса проследил за движением. И тут он увидел то, от чего волосы у него на затылке встали дыбом: за соседним деревом проскользнула фигура в белом.

Ему хватило доли секунды, чтобы понять, что это девушка и что она убегает.

— Эй! — крикнул Алекс, бросаясь за ней.

Она двигалась с фантастической скоростью.

— Эй! — позвал он снова.

Он бежал, перепрыгивая через кустарник, и с каждым шагом еще часть пространства — земля, деревья, ветки — оставалась позади.

Она могла быть соучастницей, могла быть свидетелем, могла быть до смерти перепуганной дочерью или девушкой погибшего. Она должна была что то видеть. Время от времени в лучах рассвета Алекс замечал — вот мелькнула нога, вот развевающийся рукав. Сейчас между ним и девушкой было примерно сто ярдов. «Поймай ее. Поймай ее».

Они выбежали на другую поляну, и девушка предстала перед ним в полумгле. На этот раз ей было некуда бежать — кусок скалы отрезал путь к бегству, и теперь она металась перед ним — руки за спиной ощупывают каменную стену, лицо обращено к Алексу.

Когда Алекс остановился, он оглядел ее: белая обувь, белая туника, белые леггинсы, даже небольшой белый капюшон. Она была в перчатках — или нет, он принял за перчатки ее руки, белые, как кость.

— Эй, — сказал Алекс в третий раз, уже с меньшим нажимом. Ему казалось, он слышит, как работает его мозг — шум усилился, что-то шептало и билось внутри его головы, позади лба, глаз, контактных линз. Он сглотнул, подавляя это чувство.

Девушка наклонилась вперед, рот слегка приоткрыт, зубы сомкнуты. Ее глаза были так широко раскрыты, что казалось, они светятся. Она смотрела диким взглядом на Алекса, и на какое-то мгновение он даже подумал, может быть, произошедшее так травмировало ее, что она онемела.

Он осторожно спросил:

— Ты знаешь, что…

И тогда она зарычала, открыла рот — и Алекс увидел, что с ее зубами что-то не так. Белые, острые. Даже не зубы. Клыки.

Алекс почувствовал, как у него самого открывается рот от изумления, и в тот момент, когда он уже разворачивался, нащупывая опору под ногами, и готов был бежать, она прыгнула ему на спину.

«Это не она, это оно, — думал он, все еще не в силах поверить. — Не человек, существо. И оно безумно. Оно безумно, и оно у тебя за спиной!»

Он бежал и чувствовал, что она его нагоняет. Он старался вспомнить, как он бежал. Он не знал здешних лесов. Он оказался здесь просто потому, что услышал крик — а как еще он мог поступить — и понятия не имел…

Подошвы ботинок отталкивались от земли. «Не оглядывайся, она все еще здесь, вот тут я свернул — значит, дорога там».

Он слышал движение на дороге — до нее было несколько сот ярдов. Он различал шум редких в утренние часы машин. Алекс развернулся и бросился на звук, на секунду лишившись опоры под ногами. Когда он постарался ее нащупать, он потерял равновесие.

Все было как в замедленной съемке. Падая, он попытался оценить ситуацию. Когда он упал лицом в мох, он чудом избежал встречи с длинной тонкой веткой, валявшейся на земле. Алекс схватил ее и, продолжая катиться по земле, выставил ветку перед собой, как оружие, когда девушка прыгнула на него.

Удар пришелся на коленку, и девушка по инерции продолжила движение, но промахнулась и растянулась рядом с Алексом.

Перекувырнулась, поднялась и выпрямилась. Все еще пытаясь подняться, Алекс увидел, как напряглись ее мускулы под белыми леггинсами, и она снова прыгнула на него, а ее острые ногти впились ему в плечи.

Она швырнула его на землю с такой силой, что Алекс почувствовал, как весь воздух разом вышел у него из легких. Мысли пустились вскачь. «Что ты делаешь? Мир не замедлит движение. А вот твой ум — да».

Она хотела прижать его к земле — ее лицо было сейчас на расстоянии вытянутой руки. Алекс изо всех сил упирался ступнями и плечами в лесную почву. Нет. Он ей не позволит. Не сейчас. Алекс резко взмахнул ногой — и девушка потеряла равновесие и упала. Он перекатился по земле, отшвыривая противницу, и вот тут — Алекс мог признать это — она сделала неописуемую вещь: развернулась в воздухе, как взбешенная кошка, и через секунду была снова готова броситься на него.

Внезапно он осознал, что девушка не была ни уличным хулиганом, ни пляжным воришкой, от которых их учили защищаться в школе. Она была чем-то совсем иным. И что-то иное было в самом Алексе — и оно подсказывало, что делать.

Алекс почувствовал, как снова хватает отломившуюся ветку — его вела та же сила, которая заставила броситься на крик.

Девушка снова прыгнула — и в долю секунды он, не выпуская ветки, сцепил руки в замок. Он почувствовал, как острая ветка вошла девушке куда-то в грудь.

На ее лице были написаны потрясение и гнев. Она рычала, глаза сверкали в лесной тьме — а потом ее охватило пламя.

Мгновение — и она рассыпалась в прах.

Алекс вздрогнул и попятился, когда облачко пыли закружилось над ним, оседая на его рубашке и брюках. Он поднялся и потряс головой. «Нет, нет, нет. Так не бывает».

Он бежал через лес, пошатываясь и петляя, и наконец выбежал на дорогу и повалился на асфальт.

Грузовик доставки с плоским кузовом обогнул его, едва не переехав. Пока Алекс поднимался на ноги, все еще вглядываясь в лес, он понял, что водитель кричит на него по-французски.

Он перестал кричать, когда разглядел Алекса — рваные грязные штаны, царапины и порезы, оставленные ветками деревьев. Алекс жестами изобразил вопрос, может ли водитель подвезти его; при этом он держался за край кузова и уже готов был забраться внутрь.

— Куда тебе надо? — спросил водитель по-французски.

— В школу, 'ecole, — ответил Алекс (французский он только начинал учить). — Мм… Гленарван. Академия Гленарван.

И глядя, как деревья уносятся назад, пока они ехали полмили до ворот школы, он не переставал думать: «Так не бывает. Так не бывает».

Через полтора часа Алекс стоял в приемной директора, уже в чистых брюках и свежей рубашке. Мыслями он по-прежнему был в ночном кошмаре — хотя, нет, не в кошмаре, просто в том, что случилось, — но привело его сюда другое. Ему еще предстояло разобраться, какими словами назвать произошедшее, но пока у него не было на это времени.

— Мне нужна другая комната.

Ну вот. Он произнес это. Произнес после того, как набирался решимости пройти по бесконечным коридорам, слыша только звук своих шагов по мраморному полу. Он делал шаг — и прокручивал сценарий в голове. Он знал, что он должен сказать. И в последний момент передумал.

— Я… Я имею в виду… я думаю, мне нужна другая комната.

Алекс поежился, когда женщина за столом — закутанная в шаль, как будто в приемной директора и так не было тепло и уютно, — посмотрела на него сквозь очки. Миссис Хосташ, напомнил он себе, заметив табличку на ее аккуратном столе. Рядом с табличкой была ваза с каким-то белым цветком. Что это за цветок, Алекс не знал.

Миссис Хосташ откашлялась. По правую руку от нее была дверь в кабинет директора. По левую — окно, из которого открывался вид, похожий на картину: ряды деревьев во владениях Академии Гленарван, а за ними воды озера Женева, по-осеннему серые и холодные. Алексу показалось, что он сам на мгновение заблудился в этом пейзаже, дожидаясь ответа миссис Хосташ. «Вот бы сейчас выйти, снова войти и начать все заново», — мелькнуло у него в голове.

— Как тебя зовут? — Миссис Хосташ сверлила его взглядом из-под очков в голубой оправе, таких огромных, что, казалось, они грозили спрятать ее лицо целиком.

— Алекс. Алекс Ван Хельсинг.

Миссис Хосташ наклонилась вперед, подпирая голову рукой. Она выглядела почти заинтересованной. У нее были каштановые волосы, стянутые в тугой узел на затылке, в волосах виднелись седые пряди. Миссис Хосташ покусывала губы в раздумье.

— Ты ведь только что приехал?

Алекс кивнул:

— Да… пару дней назад.

Значит, она помнит, подумал он с облегчением. Осенний семестр уже две недели как начался, когда Алекс внезапно оказался здесь — родители отправили его сюда просто потому, что не знали, что делать после происшествия в Фрэйлинг Преп. Теперь он был в новой школе, в новом доме. В новой комнате.

— Что тебя не устраивает, Алекс?

— Я… — Алекс задумался на секунду.

Он нашел в постели мертвую мышь. Он не боялся мышей. Хотя, конечно, следовало признать, что это довольно противно. Что его беспокоило куда больше — когда он проснулся, никакой мыши не было. Не то чтобы он предпочел спать с дохлой мышью. Нет, он проснулся в четыре утра и обнаружил, что кто-то отключил его будильник. Его соседи по комнате, братья Меррил, или Меррил энд Меррил, как их тут называют, делали вид, что спят.

Алекса уже тошнило от такого соседства, поэтому он встал и умылся. Затем он оделся, почти оставил попытки надеть контактные линзы — чертовы штуковины, они надевались как надо только раза с третьего — и тихо выскользнул из школы в темноту, чтобы просто пройтись. Хватит с него братьев Меррил.

А потом этот кошмар в лесу. Он до сих пор ощущал ярость, исходившую от девушки в белом, когда она набросилась на него. И вот он вернулся в школу в состоянии, близком к шоку, только для того, чтобы обнаружить у себя на подушке мышь — крошечную, хрупкую и мертвую.

Когда он немного отошел от ночного происшествия, его затошнило. Его мутило от мыслей о мышонке — о крошечных закрытых глазках, маленьком тельце, о живом существе, у которого отняли жизнь просто для того, чтобы насолить Алексу. Братья Меррил повергали его даже в больший ужас, чем то, что произошло в лесу. Только что он столкнулся с чем-то, чего не бывает, как сказал бы его отец, и только затем, чтобы обнаружить: чудовища существуют, и сейчас они в его комнате — вот они, его соседи. Двое суток дешевых розыгрышей — растерзанных будильников, зубной пасты в ботинках, клея в книгах — и они начали превращаться в настоящих садистов.

— Я обнаружил… — Стоп. Осторожно, Алекс. Он, как в шахматной партии, постарался думать на несколько ходов вперед, глядя в огромные глаза миссис Хосташ, в которых светился слабый огонек интереса. Если он расскажет все как есть, они могут устроить расследование — или что они тут могут устроить. Он представил себе братьев Меррил с добрыми глазами и жестокими ртами, и не имело никакого значения, признаются они в своих проделках или нет, поскольку за три дня пребывания в школе Алекс вопиющим образом нарушил дисциплину. Его могли даже исключить. А братья были способны обернуть все в свою пользу. Об этом узнает вся школа — и все взгляды обратятся на него.

— Я обнаружил, что я храплю, — быстро сказал он. — И Меррил энд Меррилу — я имею в виду, братьям Меррил — это мешает. Мне кажется, они были бы рады, если бы я…

— В чем дело? — раздался голос директора Отранто, который теперь стоял в дверях своего кабинета. Отранто был широкоплечим пожилым итальянцем с идеально ровными усами; сейчас он был в плаще. Директор выглянул посмотреть, что происходит.

— О, тут для вас сообщение, — миссис Хосташ встала, протягивая директору листок бумаги. Она отвернулась от Алекса и вместе с директором склонилась над отпечатанным сообщением. До Алекса долетали обрывки их разговора. «В лесу… просят соблюдать осторожность». Алекс принял услышанное к сведению. Было ли им известно, что он делал утром? Может, он влип сильнее, чем думает?

Но нет. Отранто нахмурился, кивнул и сменил тему.

— Какие-то проблемы с ним? — Отранто окинул взглядом Алекса сверху донизу, как будто быстро расставлял папки с личными делами у себя в голове.

— Юный мастер Ван Хельсинг полагает, что ему нужны другие соседи по комнате.

Алекс вспыхнул. Директор видел его личное дело и досконально знал, что случилось в его прошлой школе. В день, когда Алекс приехал, Отранто прочитал ему целую лекцию.

— Меня не касается, что там произошло раньше, юноша. Но это накладывает отпечаток, скажем так, отпечаток на характер. И тебе предстоит доказать, что этот отпечаток — пятно, а не шрам, и это пятно можно смыть.

Что было жутковатым и по-своему очаровательным способом сказать, что все произошедшее имеет огромное значение.

— Что случилось? — спросил Отранто.

— Ничего, мы просто… разные.

— И вы так уверены, юноша, что эта разница возникла без вашего участия?

У Алекса задергался глаз. Ну, вот что на это ответить?..

Контактная линза в правом глазу сводила его с ума. Он подозревал, что, возможно, надел ее наизнанку, а значит, лучше вообще ее не трогать до тех пор, пока у него не будет времени снять ее и надеть, как надо.

— Я не делал ничего такого, я просто подумал, что мы провели распределение слишком быстро, и может быть, стоит подобрать мне кого-нибудь более подходящего?..

— Подходящего? Мы провели распределение? — повторил Отранто за Алексом, вернее, повторил то, что было дерзкого в этой фразе.

Алекс смотрел в пол:

— Я думаю, нам нужно…