Читаем Греческие каникулы онлайн бесплатно

— Привет, красотка! — проскрежетал кто-то за спиной Элизабет издевательским голосом.

Она вздрогнула и обернулась. Никого. Лишь большой зеленый попугай лениво пощипывал клетку огромным черным клювом.

— Ах это ты, Джордж! — Лиз улыбнулась, достала из кармана миндальный орех и предложила птице. Попугай осторожно взял угощение и, склонив голову набок, впервые взглянул на нее с интересом. — Спасибо, ты тоже красавец! — польстила Лиз пернатому говоруну.

Попугай важно зашагал по жердочке, распушив желтые перья воротника и демонстрируя алые полоски на зеленых крыльях. Птица не сводила умных глаз с кармана новоявленной спонсорши.

Как наш менеджер по кадрам Фил Браун в ожидании премии, подумала Элизабет и протянула попрошайке очередной орех.

— Элизабет должна умереть! — вдруг проскрежетал попугай, комично копируя чей-то акцент.

Очень смешно… Но Лиз почему-то не рассмеялась. Напротив, по спине побежали противные мурашки. Должно быть, кто-то произносил эту фразу в присутствии попугая. И не раз… А вдруг кто-то желает ее смерти?

Стоп! — мгновенно устыдившись, скомандовала она себе. Нельзя так распускаться. Насмотрелась детективных сериалов и вот повсюду преступления мерещатся… Однако откуда попугай знает мое имя? Да и говорит странно, будто с акцентом…

Наверное, показалось, решила она. Чертовски устала за последний месяц, к тому же невроз — профессиональная болезнь топ-менеджеров. Нет, так не годится. Немедленно на пляж, к морю! Вода смоет все страхи, растворит в крепкой морской соли любые печали и тревоги.

И, надев в номере скромный, но элегантный — синий с белыми чайками — купальник, Элизабет бросила полотенце и резиновые тапочки в объемную пляжную сумку из соломки и отправилась на свидание с морем.

Эгейское море оказалось прозрачным, теплым и ласковым, а пляж просторным и пустынным. Все тревоги Лиз окончательно стерлись в памяти, как ненужные файлы в компьютере, а на душе стало легко и весело, словно она, как чайки на ее купальнике, собиралась взлететь над этим ярко-синим морем, играющим под солнцем и зовущим ее в свои объятия.

Элизабет загорала в шезлонге, лениво поглядывая вокруг, и все мужчины, проходившие мимо, невольно замедляли шаг и останавливали на ней долгие восхищенные взгляды.

Лиз и в самом деле была хороша, хотя уже давно перешагнула важный для женщины рубеж тридцатилетия. Руки и ноги, словно выточенные талантливым мастером, были еще не тронуты солнцем, и естественный молочно-белый цвет подчеркивал плавные линии ее тела. В нем не было угловатости, которая пленяет некоторых мужчин в совсем юных девушках. Ни острых коленок, ни колючих локтей, ни приподнятых худеньких плеч. Словно какой-то неведомый скульптор, сотворивший Лиз, тщательно вымерял и высчитывал по законам античных ваятелей все пропорции и плавные линии ее тела. Длинные изящные пальцы, продолжавшие узкие ступни, стройные лодыжки и округлые коленки притягивали взгляд к ее ногам, а маленькие кисти, красивые покатые плечи и узкие запястья предлагали полюбоваться руками. Хорошо еще, что купальник скрывал небольшую красивую грудь с родинкой слева и розовыми, как у всех натуральных блондинок, сосками, а также плоский живот, — иначе ей вряд ли удалось бы спокойно позагорать.

Лиз хотелось только одного. Отдохнуть. Отдохнуть по-настоящему. От работы, от детей, и, конечно же, от мужчин, от их назойливого внимания, не сулящего ей, как она знала по опыту, ни кратковременной радости, ни долговечного счастья… Именно поэтому большие зеленые глаза Лиз, неотразимо действовавшие на ее поклонников, были сейчас закрыты темными очками в массивной оправе. А густые, длинные и светлые волосы с пикантной рыжинкой были спрятаны под соломенной шляпой с большими полями.

Лиз делала вид, что не замечает заинтересованных мужских взглядов, нежилась на солнце и лениво размышляла.

И почему древние греки считали, что именно здесь, на этом безмятежном острове, был лабиринт Минотавра? Эта жуткая древняя история, пожалуй, не уступает современным фэнтези… Как они вообще додумались сочинить эту странную легенду про чудовище с головой быка и туловищем человека? — думала Лиз, потягиваясь на солнышке как кошка. — Я что-то таких экстремальных сочетаний пока не встречала. Чтобы, например, в одном человеке уживались и доброта, и жестокость, злобный зверь и тонко чувствующий человек… А на этом цветущем острове вообще невозможны какие-либо ужасы. Это в каменных джунглях люди звереют, а на природе расслабляются и оттаивают. Наверное, сочинители античных детективов и ужастиков тоже вот так грелись на солнышке и обдумывали, чем бы развлечь скучающих афинских дам. Вот и нафантазировали в полудреме… Даже здешняя природа — солнце, море, рододендроны всех цветов, розы, пальмы, апельсиновые рощи — все влечет к расслабленной неге… Крит — просто рай на земле. Однако что-то жарковато в этом раю. Не пора ли смыть охватившую ее тело негу бодрящей морской водой?

Лиз нехотя поднялась с шезлонга, потянулась, грациозно помахала руками, стряхивая негу, и побежала к морю.

Она плыла все дальше, чувствуя, как возрождается, словно Афродита из пены морской, для жизни, полной приятных и забавных впечатлений, и бирюзовая вода искрилась вокруг нее солнечными бликами. Солнечные зайчики играли с Лиз, как сирены из легенд об Одиссее, зазывали все дальше и дальше в синее море, сулили покой и счастье. Ее рыжеватые волосы, скрепленные большой заколкой, теперь горели на солнце как пламя.

Лиз с детства любила уплывать далеко в океан. Она плавала, как акула, и совершенно не боялась воды. Наоборот, подзаряжалась от нее энергией и силой. Только так она могла почувствовать себя частью стихии, расслабиться и подключиться к Вечности, словно к Интернету…

Рраз! В метре от нее пронесся водный мотоцикл, окатив купальщицу брызгами с головой и подняв высокую волну.

— Идиот! — закричала Элизабет, едва не захлебнувшись.

Гидроцикл умчался. Его рев постепенно стал тише, лишь поднятые им волны то вскидывали ее, то опускали вниз, как на качелях.

Лиз едва-едва успокоилась и отдышалась, как снова услышала шум. Адская машина неумолимо заходила на повторный вираж.

— Прекратите! Спасите! — заорала Лиз что есть мочи и, перейдя на какой-то тарабарский язык, снова завопила изо всех сил: — Bandito! Idioto! Polizija!

Аквабайк стремительно приближался. Его нарастающий рев словно парализовал ее волю. Еще несколько секунд и…

Элизабет набрала в легкие как можно больше воздуха и глубоко нырнула. Гидроцикл пронесся высоко над ней, подняв волны, эхо от которых она почувствовала под водой всей кожей. Вскоре все стихло. Ныряльщица, задыхаясь и отплевываясь, выскочила на поверхность. Морской хулиган был уже далеко. Пляж выглядел пустынным. Кричи — не кричи, никого не дозовешься. Правду говорили в турбюро, что в это время здесь народа немного: сезон еще не начался. Куда подевались все обитатели пляжа, которых в другое время здесь пруд пруди? Где они — накачанные красавцы, юные и не очень дамочки топлес и в трусиках-стринг, мамаши с орущими детишками, дамы бальзаковского возраста, исподтишка поглядывающие на местных жиголо, пожилые пузатые ловеласы — искатели курортных приключений? Нет их: растворились, пропали, ушли пить кофе или заниматься тем, чем все здесь занимаются, подзарядившись на пляже солнечной энергией: любовью в номере. Никому нет дела до Лиз и до того, что сейчас здесь произошло. Никто не спугнул хулигана. Или… не хулигана? А вдруг ее хотели утопить? Совсем… По-настоящему… Лиз подумала об этом, медленно плывя к берегу, и чуть не пошла ко дну от тяжелых и страшных мыслей. В животе противно ёкнуло, и мурашки опять — тут как тут — поползли по спине.

На берег она вылезла вконец обессиленная, трясясь от озноба, отжимая мокрые волосы и тяжело дыша. Она полежала минут пятнадцать на горячей гальке, стараясь унять дрожь в руках и ногах. Солнышко пригрело ее, и Лиз даже слегка вздремнула. Да, но не будешь же лежать тут вечно… Она встала и медленно побрела искать свой лежак. Оказалось, Лиз отплыла довольно далеко от того места, где оставила свои вещи. Придется возвращаться.

Она шла вдоль берега, почти ничего не видя перед собой. Поскорей бы добраться до вещей и уйти прочь с этого пляжа. А завтра все забудется, и тогда она повторит заплыв. Лиз шла, глядя прямо перед собой. И, недалеко от лежака, где осталась ее одежда, чуть не наступила на загоравшего мужчину в элегантных плавках. Руки и плечи его украшали затейливые татуировки.

— Нельзя ли поаккуратнее, мадам! — проворчал пляжный мачо, потирая ушибленную руку.

— Извините, не до церемоний. Меня только что едва не утопили! — Лиз, которая тоже ушибла ногу, без сил опустилась на гальку и принялась растирать ноющую ступню.

— Да что вы говорите? Неужели у кого-то рука поднялась на такую красоту? Прошу вас, садитесь поудобнее, — присмотревшись к ней, галантно предложил мужчина и встал, чтобы расправить большое полотенце.

Лиз искоса взглянула на него. Ну просто реклама фитнес-клуба! Накачанные руки и плечи, тонкая талия, плоский живот, длинные ноги. Таких красавцев она, честно говоря, в обычной жизни не встречала. Лиз, правда, немного смутило, что его руки и спина были разрисованы затейливыми узорами. Змеи, какие-то таинственные знаки…

— Ошибки молодости, — улыбнулся мужчина, заметив ее недоуменный взгляд, устремленный на его «нательную живопись». — Теперь придется жить и стареть со всей этой красотой. А вы, прекрасная русалка, в каком отеле остановились?

— В «Фортуне», — почти прошептала Лиз, все еще тяжело дыша, однако взглянула на красивого незнакомца уже более дружелюбно.

— А, в том самом, где говорящий попугай? Симпатичное место. Наши отели, оказывается, рядом. Вон там, на пригорке, невысокое розовое здание — мой «Морской дворец». Кстати, меня зовут Энтони. Можно просто Тони.

— Миссис Кэнди, можно просто Лиз, — вежливо представилась Элизабет, но тут же испортила впечатление, холодно поинтересовавшись: — Интересно, а почему это вы, Тони, решили загорать именно здесь? Кажется, это пляж нашего отеля.

— Между прочим, в Греции все пляжи принадлежат государству, — пожал плечами новый знакомый. — Об этом даже в путеводителе написано. Наверное, вы просто не успели его прочитать. Даже лежаки с зонтами на побережье везде платные, включая «пять звезд». Впрочем, если мешаю, могу уйти. У моря всем места хватит…

Тони явно обиделся и резко поднялся с полотенца. Лиз еще раз искоса взглянула на него. Да, красивый мужчина, в их фирме, пожалуй, таких нет…

Лиз почувствовала что-то вроде укола совести. Зря человека обидела. Все-таки веселее коротать на отдыхе время с новым приятелем, чем скучать одной в незнакомой стране. Похоже, она поторопилась, когда решила, что легко сможет прожить две недели без общения. Лиз украдкой еще раз бросила взгляд на торс нового знакомого. Да, прекрасно сложен и подтянут для своих плюс-минус сорока: ни привычного для его возраста брюшка, ни сутулой спины. И растительность на груди и на руках не слишком буйная, а как раз такая, чтобы только подчеркнуть мужественность, а не указывать на родство мужчин с обезьянами. Пожалуй, этот тип притягателен для женщин. Совершенное тело — да, конечно… Но не это главное. Особенно подкупает его взгляд: заинтересованный, внимательный, однако без излишней наглости. С таким человеком хочется поговорить по душам. Впрочем, какое все это имеет значение для случайной встречи?

— Тони, останьтесь, пожалуйста, — вдруг жалобно попросила она. — Простите, если сможете, мою бестактность, просто неважно себя сегодня чувствую. Не знаю, в чем дело. Возможно, из-за смены часовых поясов меня преследуют какие-то нелепые страхи.

Тони испытующе посмотрел на нее. Его взгляд был холодноват, губы поджаты — видимо, все-таки обиделся. Однако, немного помедлив, он снова опустился рядом с ней и взглянул на Лиз уже более дружелюбно.

На него умоляюще смотрела не самоуверенная дамочка, готовая приобщить к своей коллекции еще одного любовника, не королева пляжа, а растерянная и напуганная женщина, которая вот-вот расплачется. Ее губы предательски растянулись, глаза наполнились слезами, даже кончик симпатичного носика с веснушками слегка покраснел. Нет, это уже слишком! Женская слабость всегда действовала на Тони обезоруживающе. Сколько раз он попадался в подобную ловушку! Прощал, жалел, вытирал слезы с нежных щечек своим большим клетчатым носовым платком. А в итоге бедное трогательное существо оказывалось расчетливой хищницей, которая пыталась отнять у него все. Даже самое дорогое — его сына…

— Тони, у меня в этом цветущем раю ну просто паранойя развивается. — Лиз все еще чувствовала себя виноватой и принялась неловко оправдываться за свою резкость. — Повсюду чудятся наемные убийцы, покушения на мою жизнь и прочая чепуха. Наверное, еще не успела как следует отдохнуть. Скоро даже в огромных амфорах на территории «Фортуны» буду видеть ядовитых змей и скорпионов. А что? В эти сосуды даже тощенький труп среднего роста можно засунуть…

— Вы профессиональный детектив, миссис Кэнди? — улыбнулся новый знакомый.

— Нет, что вы, работаю воспитательницей в детском саду, — пробормотала Лиз и покраснела.

Врать она не любила, но что поделать… Ей страшно не хотелось рассказывать случайному знакомому о своей настоящей работе, о проблемах в ней, о своем боссе и его мерзком характере. Она так устала от всего этого дома! Для этого и сменила обстановку. На отдыхе допустим только легкий флирт и такая же легкая, ни к чему не обязывающая болтовня.

— О, да ваш детсад — явно для продвинутых детей, миссис Кэнди! — громко рассмеялся Тони. — Мифы древних греков, наверное, детишкам читаете, вот вас детские страхи и преследуют. К тому же вы, похоже, женщина с воображением. Можете такое нафантазировать… Уже полвека лавры Агаты Кристи не дают покоя дамам всего мира. Каждая наверняка думает: а я чем хуже старушки Агаты? Знаете что? А не попробовать ли вам писать детективы? Или на худой конец триллеры. Когда у детишек в детском саду послеобеденный отдых. Мой психоаналитик говорил, что сочинительство очень помогает при расстроенных нервах.

Он насмешливо взглянул на Элизабет. Воспитательница детского сада! Как же! Врать эта богатая дамочка явно не умеет. У воспитательниц детского сада не бывает таких дорогих украшений. И тем более они не надевают их на пляж. Серьги с бриллиантами и изысканный кулон на двойной цепочке от Картье… Видать, такая же любительница дорогих побрякушек, как Джессика. Вообще-то обычной воспитательнице не по средствам пускаться в такое далекое путешествие. Отдых на европейских курортах — развлечение для богатых. Так что могла бы придумать легенду и поправдоподобнее. Если уж ей так не хочется говорить о себе правду…