Читаем Плутовство и обман онлайн бесплатно

Смертельно опасная дезинформация.

Не так давно я присутствовал на конференции, где, среди прочего, обсуждалась надежность СМИ как распространителей научной информации.

Один ее участник с изрядным презрением описывал сообщение телевизионной новостной программы, которая вдавалась в детали, касающиеся человека усовершенствовавшего вечный двигатель — двигатель, получающий энергию из ничего.

Об этом сообщалось как «объективно».

Новостная программа не приложила никаких усилий, чтобы объяснить, что, согласно современным научным знаниям, такое устройство решительно невозможно; что множество вечных двигателей преподносились миру в прошлом, и что ни один из них в действительности не работал; что все изобретатели, в каждом конкретном случае, либо искренне ошибались, либо совершали сознательную мистификацию.

Он сказал: «О, ну и какой от этого вред?

Информационщики просто сообщили о заявке, и если это на самом деле не работает, что из этого?

Никто не пострадал!»

После чего я подался вперед и сказал: «Вы действительно не видите никакого вреда в том, что он делает? Мир сейчас погружен в энергетический кризис.

Доступность энергии год от года снижается, цена год от года растет, и в результате основы цивилизации год от года ослабевают.

Если цивилизация собирается выжить, человечеству придется принимать суровые решения и предпринимать энергичные меры, и как можно скорее.

Мы не можем продолжать растрачивать энергию.

Мы должны развивать альтернативные источники.

Мы не смеем и дальше не уделять внимания этой проблеме.

И тогда какой-то корреспондент сообщает десяткам миллионов людей о заявлении, что энергия может быть получена из ничего, совершенно не ощущая ответственности за сказанное, и что заявленное является несомненной ошибочным.

Он оставляет общественность с чувством, что нет никакого энергетического кризиса, поскольку мы можем получить энергию из ничего, и что поэтому нет необходимости в суровых решениях и в энергичных мерах.

Это могло бы только добавить необходимое количество безрассудства, которое удержит человечество от решения этой жизненно важной проблемы, и поэтому приведет цивилизацию к краху.

И вы спрашиваете, какой от этого будет вред!»

Сомневаюсь, что я убедил этого парня.

Он явно не имел понятия о силе своей профессии, или о своей ответственности.

Он не проник в глубины добра, которое он может сделать, или же зла.

Я предполагаю, он просто смотрел на свою профессию как на способ зарабатывать на жизнь.

Нас атакует не только это маленькое заявление и не только эта капля убогой глупости части информационных программ.

Никогда за свою историю человечество не сталкивалось с таким глубоким, таким сильным, таким всеобъемлющим и таким многогранным кризисом.

До настоящего времени никогда не было такого множества людей на Земле, настолько зависимых от сложных технологий, настолько обремененными их недостатками, и столь близких к тому, чтобы стать свидетелями полного упадка этих технологий за считанные десятилетия.

Если мы хотим спастись, мы должны осторожно пробираться через стремнины, которые нас ждут впереди.

На каждом шагу мы будем зависеть от наших знаний, способности воспринимать и понимать науку, ее возможности и ограничения.

Если мы будем беспечны и опрометчивы, мы можем уничтожить себя по причине неумелого обращения с наукой.

Если мы будем предусмотрительны и умны, мы можем найти спасение благодаря мудрому использованию науки.

При данных обстоятельствах, разве есть большее преступление, чем сознательное неправильное ознакомление общественности с наукой, сознательный обман в отношении науки, подпитывание и стимулирование невежества?

Глупость и очковтирательство, безусловно, всегда были с нами, но никогда прежде они не были столь опасны, как сейчас; как никогда в истории мы не можем себе этого позволить.

В любой другой момент в истории мы были бы благодарны любому трезвому реалисту, который взялся бы разоблачить мошенников и подлецов, и мы бы аплодировали его смелости.

Насколько сильнее мы должны выразить нашу благодарность и восхищение тому, кто делает это сейчас, в этот критический момент в истории.

Рэнди — один из тех, у кого есть для этого способности и темперамент — он лучший!

У него нет никаких академических верительных документов, поэтому для него нет никаких академических ограничений.

Он может называть вещи так, как он их видит, и ему не нужно сдерживаться профессиональной вежливостью в спорах с теми учеными, кто не только купился на паранормальное, но и в своем невежестве содействует его пропаганде.

Его профессия полезна для его задачи.

Он опытный профессиональный фокусник, и нет такого трюка или иллюзии, которых он бы не знал и к которым не был бы готов — для него более чем очевидно, что есть такие ученые-простаки, кто, работая с очковтирателями, настолько горят желанием принять видимое за действительное, что их обмануть легче, чем детей (хотя дети по своей натуре скептики).

Рэнди время от времени атакует каждую стену и опору огромного Замка Псевдонауки и никогда не смягчает свои удары.

Поэтому его назвали «киллером» в «Комитете по научному исследованию заявлений о паранормальном» (к которому мы с ним принадлежим), и он совершенно не отвергал это название.

С чего бы?

Практикующие псевдоученые-очковтиратели нападают на «традиционную» науку всеми средствами лжи и инсинуаций, которые могут придумать, и требуют, чтобы ученые в ответ были «восприимчивы к новому».

Другими словами, они могут бить, но ученые не должны бить в ответ, или даже парировать удар.

Ладно, черт с ними!

Рэнди дает сдачи, и когда псевдоученые вопят, он знает, что попал в цель.

Короче говоря, в будущем человечеству будут принадлежать звезды, и это будущее слишком важно, чтобы быть потерянным под бременем юношеской глупости и невежественных суеверий.

Айзек Азимов.

Грустно, что старание выдернуть глупость из умов тех, кого она обманывает, часто довольно похоже на попытки забрать кость у собаки.

Если бы люди не считали вздор столь привлекательным, вообще не было бы никаких проблем. Как кто-то однажды сказал: «Если бы было меньше дураков, мошенники голодали бы».

Упомянутый единорог должен был быть животным в виде лошади с длинным, завитым рогом в центре лба.

Только девственница, говорили нам, может приблизиться к единорогу.

По этой и другим причинам, нет никаких надежных свидетельств, чтобы проверить реальность этого животного.

Хватит о единорогах.

Теперь о другой глупости.

(«Новое платье короля»).

В последние десять лет возродился огромный интерес к паранормальному. Нынешнее быстрое распространение книг, статей и научных работ о паропсихологии (psi) и других сверхъестественных явлениях, безусловно, должно установить своего рода рекорд, а телевидение и радио весьма неплохо наживаются на всеобщем пристрастии к необычному, бесстыдно потворствуя этому пристрастию. Опросы показали, что многие люди прочно верят в такие вещи как Кирилиановы фотографии, экстрасенсорика, энергетические пирамиды, Бермудский треугольник и предсказания. Список длинный.

Даже некоторые ответственные в других отношениях ученые поднялись на борт этого эпатажного, но шаткого грузовика с оркестром, который шумно проносится через данный момент человеческой истории. Некоторым, как мы увидим, пришлось отступиться от своих позиций, когда правда стала очевидной; другие все еще держатся за свое и подпирают его слабыми обоснованиями. Именно этот поворот событий привел меня в наибольшее восхищение и заставил написать эту книгу.

Меня не столько беспокоят виновники главных мистификаций, сколько странные и неожиданные способы, которыми эти мистификации начали приниматься небольшим меньшинством ученых. Такие прежние чудотворцы, как Ури Геллер и Жан-Пьер Жерар, похоже, больше не привлекают внимание научного мира, хотя все еще вызывают небольшой интерес у сокращающейся публики. Эта книга может погасить последнюю искру этого интереса.

Для тех, кто, подобно мне, потратил тридцать пять лет, исследуя мнимые чудеса, столь хорошо разрекламированные в этом десятилетии, и потерпевшие крах чудеса предыдущих периодов, очевидно, что у этой породы есть определенные особенности и характерные черты. Есть также тревожное сходство с «научным» шарлатанством, используемое для поддержания претензий на сверхъестественное — сходство, отразившееся во многих научных трагедиях, некоторые из которых явились результатом исключительно самообмана, а не какой-то ловкости рук или психологического трюка, применяемого исполнителем. Я уверен, читатель поймет, что самообман — важный элемент в этом деле.

Путешествуя с лекциями о так называемых паранормальных способностях и случаях, я часто сталкивался с замечанием, что «ученые должны исследовать эти предметы и установить их обоснованность». На это я отвечаю, цитируя Леона Джароффа, главного редактора журнала «Time», который сказал: «Нет единого, хорошо спланированного, должным образом проведенного эксперимента, который доказал бы существование каких-либо паранормальных способностей». Я полностью поддерживаю это утверждение, и я привожу в этой книге некоторые превосходные примеры того, насколько это очевидно, если вы хорошо знакомы с притязаниями паранормального и с требованиями научных исследований.

В мае 1976 года группа из двадцати пяти ученых, писателей и гуманитариев — и одного единственного фокусника — встретилась на симпозиуме, устраиваемом Американской гуманистической ассоциацией, и посвященном изучению «нового иррационализма: антинаучного и псевдонаучного». Мы были настроены сделать что-то с необоснованными претензиями на чудеса и чудесные способности, которые защищали некоторые ученые, и заявить о настоящих научных открытиях. Результатом встречи стал Комитет по научному исследованию заявлений о паранормальном (CSICOP) и его журнал «The Skeptical Inquirer». Кратко говоря, целями CSICOP было:

Последняя задача подразумевает важный принцип, который я должен был втолковывать постоянно лекционным аудиториям и критикам: ни CSICOP, ни я лично, не отрицаем, что такие вещи могут существовать. Однако, в свете моего немалого опыта в этих вопросах, я скажу, что вероятность, которую я присвоил реальности паранормальных способностей, очень близка к нулю. Я не могу доказать, что такие способности не существуют; я могу только показать, что их свидетельства не выдерживают испытаний. К тому же я настаиваю, что бремя доказательства должно лежать не на мне, а на тех, кто утверждает, что такое явление существует. Необычные заявления требуют необычных доказательств. С этим связан вопрос противоположного заявления, что я стремлюсь доказать, что «экстрасенсы» используют обман, повторяя их чудеса с помощью фокусов. Я никогда не заявлял — не мог, как логически мыслящий человек, заявлять — что мое повторение подвигов «экстрасенсов» доказывает, что «экстрасенсы» используют похожий фокус. Оно лишь показывает, что более разумно подозревать фокус, чем принимать нелепую альтернативу.

Мы, критики сверхъестественного, привыкли, что нам приписывают слова оппозиции и СМИ, и нам пора дать сдачи. В этой книге я буду бить так сильно, как смогу, так часто, как смогу, и буду иногда весьма резким, даже грубым. Хорошие манеры будут принесены в жертву честности, и я пошлю к черту маркиза Куинсбери[1]. Слишком долго многие голоса были неслышными и незаметными. На этих страницах вы обнаружите, что логика и рационализм являются мощными силами, которые нельзя победить огромным объемом псевдонаучной и околорелигиозной трескотни, фактически обманывающей общественность. Звон, который вы услышите, переворачивая эти страницы, будут издавать завесы, падающие со многих глаз. Стоны будут исходить от шарлатанов, вытащенных на свет рассуждений и чистой правды. Это свет, который причиняет им сильную боль.

Это было четырнадцать лет назад, во время спора с представителем элиты парапсихологии, когда от меня потребовали «подкрепить свои слова делами», и я так и сделал. У меня всегда есть чек на сумму $10 000, которые могут быть выплачены лицу или группе лиц, способным проявить одно любое паранормальное умение в условиях должного наблюдения. Ни один цент никогда не был выплачен; мои деньги никогда не были в большей сохранности, хотя многие пытались получить награду. На сегодняшний день, более шестисот человек предложили подвергнуть их испытаниям, и только пятьдесят пять попали на них после предварительного отбора.

Я должен объяснить. Годы опыта научили меня, что не нужно тратить время, путешествуя в далекие места, чтобы разобраться с большинством претендентов. Я создал метод предварительного испытания, который очень быстро исключает наиболее слабых претендентов, и у меня никогда не было каких-либо жалоб от неудачников, хотя они всегда притягивали за уши обычную отговорку, чтобы объяснить свою неудачу. Но в их странном увлечении этого следовало ожидать.