Читаем Миссия «Один» онлайн бесплатно

Сокращение романов, вошедших в этот том, выполнено Ридерз Дайджест Ассосиэйшн, Инк. по особой договоренности с издателями, авторами и правообладателями.

Все персонажи и события, описываемые в романах, вымышленные. Любое совпадение с реальными событиями и людьми — случайность.

Четверг, 18 апреля 1940-го. Вторжение немцев в Норвегию началось девять дней назад, однако в деревушке Оксет никаких признаков бедствия, которое обрушилось на эту миролюбивую страну, пока не наблюдалось. Правда, когда Стиг Андвард слушал по радио новости, его охватывало ощущение нереальности происходящего. Теперь над столицей страны, над Осло, развевался флаг со свастикой. Король и правительство бежали, а куда — бог весть, однако радиоволны еще доносили до Оксета голос Его Величества. Многие молодые деревенские ребята, подлежавшие всеобщей мобилизации, уехали в Эльверум, в котором стояли их воинские части. Но где они теперь? Все еще сражаются или немцы взяли их в плен? На юге сопротивление норвежцев ослабевало, однако на севере в Намсусе высадились войска Британии.

Впрочем, все эти катаклизмы казались такими далекими отсюда. Стигу было чем заняться на ферме — кормить свиней, доить коров, следить за овцами. И в последние две среды он, как и прежде, заглядывал в пивную, чтобы попить пива. Жизнь в деревне продолжалась с привычной Стигу неизменной регулярностью.

В долине начинали появляться из-под снега клочья серой травы, хотя весь остальной пейзаж оставался пока однотонным, как это часто бывает в апреле.

Этим утром, наливая свиньям похлебку, Стиг услышал донесшийся с юга глухой удар, за которым последовали приглушенные расстоянием разрывы. Он вошел в дом, отыскал жену.

— Пушки, — сказал он ей. — Это в Эльверуме.

Агнес приложила ладонь к губам.

— Господи, — сказала она. — Думаешь, они и сюда придут? Что мы тогда будем делать?

Стиг пожал плечами:

— Мы всего-навсего маленькая деревня. Зачем она немцам?

По правде сказать, Стиг и сам не знал, что им теперь делать. Он подумывал о том, чтобы сходить в деревню выяснить планы ее жителей, но потом отказался от этой мысли. Что они там знают? Мельком взглянув на жену, он понял, что Агнес ожидает его решения. Грохот и разрывы на юге становились все более громкими.

Так что же делать? Остаться здесь или погрузиться в машину и отправиться на север? Стиг заглянул в сарай, где стоял его грузовичок-пикап, поднял капот, проверил уровень масла и горючего, свечи, контакты — все было в порядке. Закрыв капот, он вздохнул и направился через двор к дому, вошел в кухню. Посидел там за столом, постукивая пальцами по стареющим сосновым доскам.

— Я схожу за Антоном, — сказала Агнес.

Стиг кивнул. Их второй сын находился сейчас в деревне, в школе. Когда Агнес начала развязывать передник, Стиг сказал:

— Мы останемся здесь. Будем держаться вместе. От нас они ничего не потребуют.

Агнес бросила на него взгляд и ушла.

Стиг пытался убедить себя, что все будет хорошо, однако он уже читал репортажи о боях в Польше. Газеты печатали фотографии горящих деревень. Сопротивление поляков было подавлено, и о том, что стало с тамошними людьми, Стигу даже и думать не хотелось. Агнес возвратилась с Антоном и Нильсом, их старшим сыном, который валил в лесу сосны, заготавливая дрова.

— Я хочу, чтобы все вы далеко от дома не уходили, — сказал им Стиг.

За обедом они сидели вокруг кухонного стола, разговаривали мало и ели тоже мало. Стиг, поболтав некоторое время ложкой в супе, в конце концов отодвинул от себя тарелку. А затем ушел в амбар, надеясь, что стук его молотка заглушит звуки боя.

В начале вечера к нему заглянул Антон.

— Хенрик пришел, папа, — сказал он, — и с ним еще люди.

Пришедшие стояли посреди кухни — пятеро мужчин.

— Прости за вторжение, — сказал, крепко пожимая Стигу руку, его кузен Хенрик Ларсен. — Боюсь, без твоей помощи нам не обойтись.

— Конечно.

Стиг окинул взглядом остальных мужчин. На всех серо-голубые шинели норвежской армии. В углу кухни были свалены большие заплечные мешки из зеленого брезента и винтовки. Один из мужчин шагнул вперед.

— Извините нас, — сказал он. — Я Педер Гулбранд, полковник Королевской гвардии Его Величества. Нам совершенно необходимо попасть на север, но, к сожалению, наша машина вышла из строя в нескольких километрах к югу отсюда.

Полковнику было едва за сорок, прикинул Стиг. Выглядел он очень усталым, да и все остальные тоже. Стиг еще раз оглядел их. Лейтенант, лет, пожалуй, тридцати, и еще один офицер помоложе, наверное одногодок Хенрика. Пятый был старше прочих — мужчина в круглых очках и с темными, подернутыми сединой усами. В отличие от остальных, заметил Стиг, мундира под его шинелью не было. Полковник Гулбранд торопливо сказал:

— Пожалуйста, поверьте мне, мы выполняем чрезвычайно важное задание, полученное нами непосредственно от короля Хокона.

Стиг кивнул:

— Вы пришли из Эльверума?

— Да. К вечеру город перейдет в руки немцев.

Полковник Гулбранд посмотрел на часы.

— У меня за домом стоит грузовичок, — сказал ему Стиг. — Возьмите его. Я там все проверил утром. Бак полон, есть дополнительные канистры с бензином, возьмите и их.

— Не знаю, как вас и благодарить, — сказал полковник.

— Время, чтобы съесть по тарелке супа и куску хлеба, у вас найдется? — спросил Стиг.

— Спасибо, — сказал полковник. — Поесть нам не помешает.

Агнес уже поставила на плиту кастрюлю с супом и кофейник.

— Нильс, сходи в сарай, возьми канистры и положи их в пикап.

Нильс торопливо вышел, Стиг провел мужчин к столу. Пока они рассаживались, Гулбранд сказал:

— Думаю, вы собирались воспользоваться грузовиком сами.

— Была такая мысль, — ответил Стиг. — Но я решил, что нам лучше остаться.

Полковник улыбнулся:

— Все равно я вам очень благодарен.

— Каждый должен делать то, что может, — ответил Стиг и повернулся к двоюродному брату: — А где Элси и маленькая Хелена? Им ничего не грозит?

Ларсен кивнул:

— Все еще в Осло. Надеюсь. Трудно было…

Агнес уже расставляла тарелки, когда в кухню влетел Нильс.

— Немцы идут! — воскликнул он.

Мужчины вскочили.

— Далеко? — спросил у Нильса Гулбранд.

— Полкилометра, — ответил Нильс. — Два грузовика с солдатами и легковая машина впереди.

— Быстро к пикапу, — приказал Гулбранд.

Мужчины расхватали вещмешки и винтовки, однако Стиг остановил их:

— Не думаю, что вам удастся уйти от них. Слишком уж они близко. Давайте я вас лучше спрячу. Может, они просто проскочат деревню. Тогда вы сможете поехать к мосту.

Гулбранд, выглянув в окно, кивнул:

— Хорошо.

Стиг провел их к амбару, в котором еще стояли определенные туда на зиму коровы. Когда мужчины начали подниматься по пыльной лестнице на настил под крышей амбара, животные нервно зафыркали. На одном краю настила было навалено сено.

— Залезайте в сено, — сказал Стиг.

Едва они успели попрятаться, как к сараю подъехали грузовики. Забрасывая гостей сеном, Стиг услышал приглушенные немецкие голоса, и сердце его забилось чаще. Он торопливо спустился по лестнице, вышел на двор. Метрах в сорока от него, не больше, из выкрашенного серой краской грузовика «опель» выпрыгнули, погромыхивая амуницией, несколько солдат и тут же бегом устремились к офицеру, который стоял рядом со штабной легковушкой. Все остальные солдаты — человек тридцать, прикинул Стиг, — остались сидеть в кузовах двух грузовиков.

— Вы! — крикнул офицер. — Подойдите!

Стиг направился к нему, молясь о том, чтобы Агнес и мальчики уничтожили все оставленные пятью мужчинами следы.

— Кто здесь живет? — на хорошем норвежском спросил немец.

— Я и моя семья, — ответил Стиг.

— Каких-нибудь норвежских солдат видели?

Стиг покачал головой. По спине его покатилась капелька пота.

— Покажите мне здесь все. Если вы сказали правду, вам бояться нечего.

Стиг повел немцев к дому, открыл дверь. Офицер приказал своим солдатам приступить к обыску.

— Где ваша семья? — спросил он.

— В кухне, наверное. Я их там оставил.

— Что значит «оставил»?

— После обеда, — торопливо пояснил Стиг.

Офицер внимательно вглядывался в него.

— Вы, похоже, нервничаете.

— Мы здесь не привыкли к солдатам. Столько оружия…

Немец сверлил его глазами.

— Ладно, продолжим нашу экскурсию.

Стиг провел его на кухню, там позади голого стола замерли встревоженные Агнес и двое мальчиков. Стиг подошел к ним, встал рядом. Офицер тем временем увидел дверь погреба. Он позвал солдат. Двое из них сбежали вниз, спустились в подвал. И ничего там не обнаружили.

— Теперь двор, — сказал офицер. Стиг направился к двери.

— У меня там пара сарайчиков и амбар, — сказал он. — Больше ничего.

— У вас есть пикап, — сказал немец. — Он может нам понадобиться.

Сердце у Стига упало, однако офицер смотрел теперь не на него, а на амбар.

Хенрик Ларсен лежал наверху, прижавшись лицом к доскам настила. Сквозь крошечную щель он видел, что Стиг ведет немецких солдат к амбару. Сердце Хенрика заколотилось.

— Что там наверху? — спросил у Стига офицер.

— Припасы кое-какие. Сено, — ответил Стиг.

Ларсен видел, как офицер вглядывается в настил, и ему казалось, что глаза немца смотрят из-под козырька фуражки прямо на него. Офицер расстегнул кобуру и вытащил пистолет. Ларсен замер. Страшно хотелось почесать лоб, однако он оставался неподвижным. Он ясно видел: Стиг охвачен ужасом, глаза его перебегают с солдата на солдата, он то и дело сглатывает. Ну же, Стиг, думал Ларсен, не сорвись, иначе тебе конец.

Солдаты тоже задрали головы и вглядывались в потолок. Затем офицер начал с нарочитой неторопливостью подниматься по лестнице. Несколько мгновений спустя Ларсен услышал, как он спрыгнул с лестницы на доски настила. Послышался скрежет — это офицер сдвинул что-то, стоявшее на настиле, и тут Ларсен почувствовал в сене слева от себя некое движение. Закрыв глаза, он услышал, как немец взводит курок. Оглушительный грохот выстрела словно подбросил его тело вверх. Однако никакой боли он не почувствовал, а лишь услышал хохот офицера.

— Теперь у вас стало одной крысой меньше, — крикнул офицер Стигу.

После этого немцы покинули ферму, однако рта ни один из пятерых не открыл до тех пор, пока грузовики и легковая машина не уехали по дороге и на настил не поднялся Стиг.

— Они обыскивают деревню, — сказал он, и мужчины начали один за другим вставать и отряхиваться. — Вас они увидеть не смогут, между нами изгиб дороги, церковь и дома.

Полковник Гулбранд пожал Стигу руку.

— Спасибо, — сказал он. — Я позабочусь о том, чтобы король узнал, что вы для нас сделали.

Стиг улыбнулся, страх, который владел им несколько минут назад, понемногу уходил.

— Вернитесь по дороге на несколько сотен метров, увидите мост через Глому, — сказал он Гулбранду. — Дорога, идущая по долине, ведет на северо-восток, и снег на ней уже растаял.

Все торопливо вышли из амбара и направились к грузовичку. Они забросили в кузов вещевые мешки, офицеры помоложе забрались туда же, а Гулбранд и странный мужчина в очках залезли в кабину. Стиг поднял взгляд на Ларсена.

— Удачи, — сказал он.

— Спасибо, Стиг, — ответил Ларсен. — Береги себя.

Он ухватился за борт грузовичка, и тот вырулил на дорогу. Как и сказал Стиг, немцев с нее видно не было. Ларсен в последний раз оглянулся на фермерский дом и увидел махавшего им вслед рукой двоюродного брата.

Гулбранд провел грузовичок по мосту, выехал на тянувшуюся по долине дорогу. На другом берегу Гломы показалась между деревьями деревня. Ларсен увидел стоявшие у церкви немецкие грузовики. Вот теперь они нас точно заметят, подумал он.

И тут его пронзила ужасная мысль: Стигу не миновать беды. Немцы вернутся на ферму, увидят, что пикап исчез, и быстро сложат два и два. «Господи, — подумал он, — что я наделал?»

После этого они проехали не больше десятка метров, и тут на них спикировали два «Мессершмитта-110». Пулеметные очереди взрыли землю за машиной, потом добрались и до нее, разбив одну переднюю фару и прошив капот. Сидевшие в кузове смотрели, как истребители набирают высоту и начинают разворачиваться.

Гулбранд сдал машину к обочине.

— Все из кузова! Быстро! — крикнул он.

Схватив вещмешки, трое офицеров спрыгнули на землю и понеслись к густому сосновому лесу. На этот раз Ларсен услышал клекот пуль раньше, чем рев самолетных двигателей. Вжавшись лицом в снег, он почувствовал, как дрогнула земля — это взорвался грузовичок, мгновенно обратившийся в огненный шар. Взглянув на полковника, Ларсен увидел, что тот придавил всем своим телом к земле штатского, Хенинга Сандвольда.

— Раненые есть? — крикнул Гулбранд. Никто не ответил. — Хорошо.

Он достал карту.

— Поднимаемся в горы, потом срезаем и выходим на дорогу вот здесь. — И он ткнул пальцем в карту.

Во время подъема в гору Ларсен приблизился к полковнику:

— Вы ведь знали, что они вернутся за Стигом.

— Этого было не избежать, — ответил полковник. — Ничего, он сильный человек и, уверен, все выдержит.

Однако к этому времени Стиг был уже мертв. Немцы увидели мчавшуюся по другой стороне долины машину. Когда же они вернулись на ферму и обнаружили, что пикап исчез, гауптманн Вольф Целлнер выхватил пистолет и прострелил Стигу голову.

Более чем в 250 милях от этих мест по Северному морю шел, направляясь к норвежскому берегу, легкий крейсер Королевского военно-морского флота Британии. Умеренное волнение заставляло резавший серо-зеленую воду корабль Его Величества «Перикл» покачиваться — с борта на борт и с носа на корму. Под палубами на койках лежали солдаты, бледные, стонущие, и сильнейший запах рвоты пропитал воздух.

На верхней палубе можно было увидеть лишь одного солдата. Немало поплававший на своем веку, морской болезнью он не страдал и потому вышел из трюма, чтобы глотнуть бодрящего воздуха Северного моря.

Рост чуть больше шести футов, широкие плечи и смуглая от годами пропекавшего ее солнца кожа — таким был сержант Джек Таннер. Темно-каштановые волосы и брови подчеркивали синеву его глаз, от уголков которых лучиками расходились морщины. Нос у него был узкий, но слегка скошенный набок — его несколько раз ломали за прожитые сержантом годы. Несмотря на то что Таннеру было всего лишь двадцать четыре, он производил впечатление человека, прожившего на несколько лет больше.