Читаем The Misfits. Полная биография онлайн бесплатно

James R. Greene Jr.

This music leaves stains: The complete story of the Misfits

Печатается с разрешения The Rowman & Littlefield Publishing Group, Inc.

В оформлении обложки использованы фотографии Michael Loccisano/FilmMagic for Heidi Robinson/Getty предоставленные Фотоагентством Getty Images

В оформлении обложки использованы иллюстрации из фотобанка Shutterstock.

Я выражаю искреннюю и глубочайшую благодарность каждому, кто согласился дать мне интервью для этой книги. Несмотря на то, что некоторые из них не вошли в финальную версию, буквально каждая ваша история, знания и воспоминания значительно помогли придать стройности нашему рассказу. Я перед вами в огромном долгу.

Благодарю каждого, кто отказался давать интервью для книги, но сделал это вежливо, выразив мне поддержку и пожелав удачи в реализации данного проекта. В эпоху, когда гораздо проще и, как правило, удобнее просто игнорировать электронные письма, текстовые сообщения и другие способы связи, к которым прибегают незнакомцы, ваше проявление этикета тронуло меня, даже если вы написали ответ «на автопилоте».

Тем немногим, кто был готов помочь мне за «символическую плату», я скажу следующее: среди запрашиваемых вами сумм встречались совершенно умопомрачительные. Если подобные гонорары вы получали за участие в похожих проектах в прошлом, – мое почтение. Мне не довелось посетить те же курсы переговорного мастерства, на которые ходили вы.

Все указанные далее люди не ограничились так называемым чувством долга, а сделали все возможное, чтобы помочь данному произведению увидеть свет: Дэвид Адельман, Кэтлин Брэкен, Крис Банкли, Кен Чино, Лиз Эно, Дэнни Гэмбл, Беннетт Грэфф, Кристофер Харрис, Ролли Хэтч, Марк Кеннеди, Тэйлор Ноблок, Бри Коянаги, Аарон Ноултон, Пит Маршалл, Мик Мерсер, Рэйчел Хеллион Майерс, Линнеа Олссон, Джон Пьякуадио, Билл Плэтт, Майкл Поули, Лайл Преслар, Джеймс Эдвард Рэймонд, Джеймс Льюис Рампф, Кевин Солк, Дэйв Швацманн, Майк Стэкс, Беар Степп, Чоппер Степп, Джим Теста, Джон Л. Уэлч, Мэтт Уайтинг, Джошуа Уайатт и Джей Янгер.

Разумеется, спасибо и самой группе Misfits – даже тем ее членам, которые отказались принимать участие в написании данной книги. Без ваших творений и похождений она была бы посвящена чему-то до смерти скучному, например, ковке с матричными штампами или истории компании Quaker Oats[1].

Отдельное спасибо тележке с тако на пересечении Стайвесант-авеню и Бродвея в Бруклине за бесчисленные тарелки со свиными начос, дававшими мне энергию, когда я засиживался за письмом допоздна. Также спасибо корпорации PepsiCo, чьи многочисленные продукты линейки Mountain Dew выполняли ту же функцию. Кроме того, заранее благодарю врачей, которые будут помогать мне избавиться от камней в почках, без сомнения, образовавшихся у меня ввиду потребления огромного количества пищи такого качества.

Misfits – группа, вокруг которой долгое время царила аура «тайного клуба». Как и в случае с комедийным сериалом «Таинственный театр 3000 года», критикующим набившие оскомину фильмы категории «Б», или написанными под воздействием обильного количества наркотиков произведениями Хантера Томпсона[2], будущие фанаты впервые сталкиваются с творчеством группы и удивляются: «Не могу поверить, что нечто подобное существует!» Если вы почувствовали связь с этой музыкой, вас охватывает эйфория: наконец-то появилась культурная сила, чей голос до сей поры не был услышан, но напоминает вашу собственную внутреннюю речь. Внезапно вам хочется узнать о группе все. Вы поглощаете информацию, как бешеная собака, проглатывая каждый кусок, который попадается вам на глаза.

Я узнал о Misfits в пятнадцать лет благодаря старшекласснику по имени Эд, с которым мы вместе ходили на рисование. Он часто носил изодранную черную футболку со знаменитым символом группы – скалящимся белым черепом. Эд утверждал, что это была винтажная вещь. Она якобы досталась ему то ли от родного, то ли от двоюродного брата, который знал эту группу и смог трафаретным способом нанести на футболку это изображение, широко известное как «Багровый призрак» (несмотря на отсутствие красного оттенка). Логотип марки Champion на рукаве, казалось, подтверждал рассказ моего друга («Misfits не стали бы продавать футболки с названием еще какой-то компании», – разумно заметил Эд). На тот момент я не слышал ни одной их песни, но ценил тот факт, что я знал кого-то, владевшего чем-то, к чему однажды прикоснулся кто-то относительно знаменитый.

Через несколько месяцев после окончания средней школы я убивал время между курсами в общественном колледже[3] дома у одной моей подруги. Чтобы вы понимали, о каком времени идет речь: мне кажется, в тот день мы скорбели в связи со скоропостижной и страшной смертью Фила Хартмана[4]. Во время нашего разговора брат моей подруги в соседней комнате включил на большую громкость череду песен в жанре панк-рок. Это бурное громыхание, едва заглушаемое гипсокартонной стенкой, не беспокоило меня – в конце концов, я не представлял своей жизни без группы Ramones, – но спустя несколько минут меня поразил голос, доносившийся сквозь стук барабанов и рев гитар.

Это что, Гленн Данциг?

Как бабочка на огонь, я пошаркал в его комнату. Я не помню, что мы сказали друг другу – только тот фантастический момент, когда я взял в руки коробку от диска Collection II и четко разглядел имя Гленна Данцига на оборотной стороне обложки оттенка сепии. Внезапно меня осенило.

О боже! Тот парень, который спел «Mother», играл в панк-группе. И притом очень хорошей панк-группе. Музыка похожа на смесь Элвиса и Ramones, а во всех песнях поют про черепа и убийства. Вот тебе раз!

Я не находил себе места. Его хеви-метал группа Danzig мелькала на MTV несколько лет до того дня, но я не испытывал желания знакомиться с ней ближе хитов на радио. Казалось, я уже знал о Гленне Данциге все: про огромную пряжку на его ремне, про его бакенбарды, неудержимое пижонство, низкий голос, паршивую музыку жанра метал. Я думал, что на этом его портрет исчерпывается. Редко в своей жизни я был так рад ошибаться.

Настоящей переходной точкой для меня стала песня «I Turned into a Martian». Она заключает в себе неимоверный катарсис для любого, кто когда-либо чувствовал себя изгоем, чужаком или человеком, не подходящим под определение «нормального». По мере приближения к двадцати годам я, определенно, осознавал, что нет ничего зазорного в том, чтобы отличаться от других, но это не всегда успокаивало меня, когда я чувствовал себя не в своей тарелке. Услышав, как Данциг совершенно не стеснялся своего превращения в существо из другого мира, обеими руками приветствовал свой новый облик и превратил эту песню в гимн наделения себя силой… Что ж, ничто другое не производило на меня такого обнадеживающего эффекта. Когда он кричит: «Мир будет принадлежать мне!» – в конце второго куплета, я всегда непроизвольно выпрямляюсь во весь рост.

И то, как Misfits совместили мелодии песни с ее грубым риффом, просто поразительно. Как часто вы слышали что-либо настолько мощное и энергичное – первые три аккорда сметают вас, словно выстрелы пушки – но одновременно милое, романтичное и (за неимением более подходящего слова) эпичное? Как только эта песня донеслась до моих ушей, обратной дороги уже не было. У Misfits почти каждая песня отличная, но, на мой вкус, «I Turned into a Martian» – лучшая из всех.

Следующие несколько лет я провел, впитывая в себя мрачное величие Misfits: не только их музыку и образ, но и их странную и закрученную историю. Я несколько раз видел группу вживую в первые пять лет с момента ее воссоединения, когда на смену Гленну Данцигу пришел Майкл Грейвс (что сразу ставило его в незавидное положение). В их выступлениях наблюдалась наигранность и некоторое уподобление шоу-бизнесу, но не больше, чем у Danzig, на чьи концерты в то время я тоже ходил. Я ни с чем не мог сравнить эти впечатления, поскольку мне было аж четыре года, когда Misfits впервые распались в 1983 году, и я не знал никакой другой музыки кроме поцарапанной пластинки Snoopy vs. the Red Baron группы The Royal Guardsmen; но в шоу обеих групп присутствовала изрядная доля кэмпа[5] в сочетании с чистыми рок-н-ролльными ощущениями. Однажды я посетил концерт Misfits в городе Дейтона-бич. Мероприятие проходило в крошечном клубе под названием Orbit 3000; там было так тесно, что подвесные тарелки над барабанной установкой Доктора Чада (замысловатой конструкцией, которая, на самом деле, размером не сильно превышала среднюю установку) задевали потолок. Кстати, в тот вечер во время выступления одной из групп на разогреве обрушилась сцена. И тем не менее, Misfits выступили: Майкл Грейвс буквально вытолкнул владельца Orbit 3000 со сцены, чтобы члены группы могли расположиться на просевшей конструкции и сыграть для забитого до отказа, пропитанного потом зала. Помню, как за считанные мгновения до этого, пока играла их зловещая вступительная музыка, закулисный свет освещал мускулистого гитариста Дойла таким образом, что его огромная тень расползлась по ближайшей стене, словно какое-то страшное двухмерное чудовище. Более идеального изображения не могло породить даже воображение самого Тоуба Хупера[6].

Спустя пару дней после этого шоу до меня дошел слух, что после того, как группа окончательно покинула сцену Orbit 3000, между Misfits и владельцем клуба завязалась еще одна стычка. Ее итогом стало то, что Дойл выбросил одного из охранников из зеркального окна клуба. Я склонялся к тому, чтобы поверить в эту историю, но не потому что Дойл и его брат Джерри были вспыльчивыми качками из Нью-Джерси, а потому что удушающая жара в центральной Флориде, как известно, и ранее становилась причиной таких полетов из окон. В 1997 году баскетболиста Чарльза Баркли арестовали в центре города Орландо за то, что он бросил какого-то парня сквозь витрину ресторана Phineas Phogg’s только по той причине, что жертва кинула в сторону Баркли горстью льда. И это произошло даже не во время регулярного сезона в НБА: Чарльз приехал в город всего-навсего на товарищеский матч. Его Великолепие выпустили под залог в 6000 $ после того, как он провел в заключении пять часов. Что касается Дойла, то я не слышал, чтобы по итогам того инцидента кому-либо предъявили официальные обвинения, но, что интересно, Misfits больше ни разу не выступили в Дейтона-бич.

Подобного насилия, определенно, не наблюдалось на концерте Danzig, который я посетил примерно в тот же период; также на нем не исполнили ни одной песни Misfits. А ведь именно они побудили меня сходить на это выступление. Конечно, если не считать логической цепочки в духе «Я должен посетить концерт Гленна Данцига на случай, если вся эта шумиха с Y2K[7] окажется правдой». В сети ходили слухи, что как раз во время текущих гастролей Данциг закрывает шоу разными произведениями из своей юности. Увы, не тут-то было. В 1990-х годах Интернет врал куда чаще. Несмотря на это, увидеть Данцига вживую было захватывающе. Его непринужденное поведение в перерывах между песнями дало мне понять, что публичный образ не всегда соответствует настоящей личности артиста, и наоборот. Парень, которого постоянно изображали угрюмым, на концерте достаточно много улыбался (стоит помнить, что дело было в зале-ресторане House of Blues, и поэтому я уверен, что качество супа, который разливали на кухне, было выше среднего).

Впрочем, я отвлекся. Долгое время существовала общепринятая история Misfits, состоявшая из фактов, умело раскопанных еще до появления Интернета искушенными историками. Эти люди понимали природу вышеупомянутой жажды знаний и надеялись утолить ее. Они провели фантастическую работу, но шли годы, и вашему покорному слуге хотелось узнать больше. Не только потому что группа вошла в новый век в новом облике и с новыми силами, но и потому что многие вопросы, навеянные часто пересказываемой историей, оставались без ответа. Меня поражало и то, что Misfits не было посвящено ни единой книги, несмотря на тот след, который группа оставила в панк-музыке, и ту тень, которую она отбрасывала на мейнстримный рок. По этим причинам два года назад я решил засучить рукава и лично попытаться написать исчерпывающую биографию Misfits.

На последующих страницах разгадываются не все загадки, связанные с легендарной группой (что, наверное, даже к лучшему, ведь так эти фигуры не утратят всей своей таинственности). Тем не менее, проясняются многочисленные аспекты истории Misfits, которые долгое время вызывали у публики недоумение, а их музыка, наконец, подверглась обстоятельному критическому разбору (надеюсь, что имею право так его называть). Искренне хочется, чтобы другие любители Misfits приняли эту биографию и получили удовольствие от ее прочтения. Также мне было бы приятно, если бы поклонники групп-последователей Misfits тоже обратились к данной книге за теми сведениями, которыми я в ней делюсь.

Черт, да что там, если ее не будут целыми тиражами сжигать на площадях или на шабашах ведьм, то я уже буду рад. Спасибо вам за проявленный интерес, даже если вы читаете ее отрывками во время редких посещений местного книжного магазина или библиотеки.