Читаем Великое ограбление мозга онлайн бесплатно
Он был совершенно один на обширной равнине. Казалось, что она тянется во всех направлениях. Впереди он ясно различал линию горизонта, несмотря на то, что всё скрывала всепоглощающая тьма. В воздухе словно кружилась неведомая опасность и предчувствие неизбежной гибели.
Яркая вспышка света обрисовала огромный жёлтый ореол, брошенный в темноту. Он исчез и вновь повторялся вместе с грохотом и вспышкой молнии, потрясшей равнину. Впереди на горизонте рос и ширился этот странный свет и затем всё огромное очертание.
Деннис Сэндз проснулся в холодном поту. Его дыхание было коротким и прерывистым. Он дрожал. Темнота угнетала. Сэндз услышал судорожное, испуганное движение Крэга, тоже пробудившегося ото сна.
— Что случилось? — спросил Крэг.
— Опять этот ужасный кошмар. Чёрт бы его побрал! — Взяв себя в руки, Деннис откинул одеяло и сел. — Который час?
Крэг повернулся и бросил взгляд на часы.
— Половина шестого. — Он снова повернулся, его рука нащупала край ночного столика, стоящего между их кроватями. Спальню осветила маленькая настольная лампа. Деннис заслонил рукой глаза, пока они не привыкли к свету. — Это уже второй раз за две недели, — угрюмо прокомментировал Крэг, — я считал, что такое у тебя бывает не более одного раза в месяц.
— Так в общем-то и было. — Деннис потянулся сжав кулаки. — Однажды эти кошмары преследовали меня всю неделю. Лишь после этого они стали реже. Это действительно жутко, особенно когда всё кончается и меня преследует чувство вины перед кем-то, словно я совершил что-то ужасное, непоправимое. Слава богу, это всего лишь только сон.
Грэг выбрался из-под одеяла, и свесил босые ноги с кровати. Он пристально посмотрел на Денниса.
— Ты не спи, малыш. У меня тоже бывают кошмары, но, правда, один и тот же не повторяется. — Глаза Михаэля смотрели на него с сочувствием. — Все сны тем и необычны, что никогда не повторяются, — продолжал Крэг. — Ты говорил что этот кошмар преследует тебя с тех самых пор, как ты себя помнишь. Но ведь должна же быть какая-то причина!
— Если и есть, то всё равно её я не знаю.
Крэг провёл рукой по своим каштановым волосам.
— Послушай, Деннис, — сказал он, — тебе можно дать совет? Только не подумай, что я…
— Повидаться с психиатром?
— Да. По-моему, это неплохая идея.
— Неужели ты думаешь, что мне это тоже не приходило в голову? Я консультировался в своё время у психиатра. Еще на младших курсах колледжа. Мои родители знали о кошмарах и однажды ночью, когда я проснулся, пронзительно крича, они решили доискаться до причины. Психиатр задал мне серию вопросов типа «почему ты ненавидишь своего отца», «часто ли тобой командуют голоса» или «ты любишь свой пенис»? Я почувствовал, что с меня довольно. После смерти родителей, я перестал обращаться к врачам. Вот, собственно, и вся история.
Крэг задумчиво поглаживал свой заросший подбородок.
— Ну хорошо. Это психологический подход. Но мне кажется, должен же быть другой метод, без этих дурацких вопросов.
— Нет. Остальное не для меня. Я вполне могу жить полной жизнью и не зная, отчего по ночам я таскаюсь по кругам ада.
— Университетские психиатры в Беркли помогают в таких случаях студентам, а лечение оплачивает колледж, — сказал Крэг, — запомни это, если передумаешь.
— Тебе на занятия в восемь? Что у тебя? — спросил он у Михаэля.
— Психология. — У меня тоже. Хочешь я подвезу тебя.
Они встали с постелей и прошли в гостиную. Она была невелика и мало обставлена. Несколько стульев, кушетка, и портативный телевизор, стоящий на красном ковре. Стены украшали две абстрактные картины какого-то скандального художника из Беркли, висевшие над телевизором часы показывали «5:37». В ванной Деннис разделся и попытался холодной водой смыть остатки ночного кошмара. Он посмотрел на своё отражение в овальном зеркале. Картина была довольно впечатляющая: белокурые слегка вьющиеся волосы, правильные черты лица, безукоризненный цвет кожи и великолепная мускулатура.
— Это всё я, — подумал он, одеваясь. Из кухни доносился запах бекона и яиц, Крэг заканчивал готовить и крикнул Сэндза. Деннис опустился на стул рядом с Михаэлем. Сэндз уронил голову на руки. Усталость охватывала его в последние месяцы и он чувствовал, что ему такая жизнь надоедает. Всё свободное время уходило на работу и занятия. Деннису казалось, что эти каждодневные занятия поглощают всю его энергию.
— Ты выглядит так, будто тебя только что вытащили из могилы, — сказал Крэг, — что с тобой? Младшие курсы держат тебя?
— Как это? — удивлённо спросил Деннис.
— Ты не знал? Есть три степени градации студентов колледжа. Я, слава Богу, на последней.
— Никогда не слышал об этом!
— Согласно проверенным данным, новички характеризуются экспериментами и открытиями, — начал Крэг. Его голос стал наставительным. — Освободившись от наблюдения своих родителей они пробуют всё: марихуану, кокаин, ЛСД, напиваются, по меньшей мере, раз в неделю, начинают участвовать в протестах, сначала для успокоения совести, затем потому, что отождествляют себя с причиной.
— И ты причисляет меня к ним? — спросил Деннис угрюмо.
— Не совсем. Второкурсники уже более здравомыслящие. Вы теперь оглядываетесь назад и видите как развлекались, рискуя вылететь из колледжа. И даже книги открываете чаще трёх раз в неделю. На младших курсах вы все пессимисты, как ты сейчас. Кажется, будто всё требует титанических усилий. Зато на последних курсах мы всё и вся ругаем, не замечая того что всё скоро кончится.
— Спасибо, что просветил, — сказал усмехаясь Деннис, — но, к сожалению, все мои несчастья не в этом.
Крэг ел свой бекон и продолжал разговор.
— Я знаю что тебе нужно, хорошенькую партнёршу в постели. Это лучшее средство от всех страхов.
Деннис пожал плечами и промолчал.
— Как насчёт Бэв? — спросил Крэг. — Она приложит все усилия. Я могу пригласить её сюда.
— Мне она не нравится, слишком толста.
— Бэв толста!? Да ты с ума сошёл!
— В принципе она хорошо сложена, но слишком велика, — вяло цепляя кусок бекона, сказал Деннис. — Я люблю, чтобы девушка была аккуратной и худенькой, ничего лишнего.
Крэг понимающе кивнул головой.
— Ладно, как хочешь. А вообще лёг бы ты поспать — у тебя очень красные глаза.
Деннис кивнул. Он закончил завтрак и вернулся обратно в спальню. Не раздеваясь, упал на кровать. На этот раз он уснул без сновидений.
Прозвенел звонок и группа студентов заняла места в ультрасовременной аудитории. Миссис Оутс, их преподаватель, неторопливо вошла в помещение. Она выглядела томно и восхитительно в своём цветном летнем платье. За ней следовал хорошо одетый субъект, которого раньше Деннис никогда не видел. Он походил на нового преподавателя или ассистента.
— Ради потребностей изучения психологии наша сегодняшняя лекция будет отложена, — сказала миссис Оутс. — Вам придётся самостоятельно выучить следующие главы. Сейчас же наш гость расскажет об эксперименте, который он хотел бы провести с вашей помощью. — Она повернулась к нему со своей обычной сладкой улыбкой. — Это доктор Мэтью Рейнольдс, глава отделения психологии Государственного университета в Беркли. Доктор Рейнольдс сейчас подробнее объяснит цель своего визита.
— Спасибо, миссис Оутс. — Рейнольдс сделал несколько шагов вперёд. — Наша программа связанна с новой техникой интерпретированного анализа феномена, который известен, как мозговые волны. Программа эта разрабатывалась около двух месяцев и наши исследователи значительно осветили их природу. Мы надеемся, что наши работы позволят глубже проникнуть в психику человека. Эксперимент решено провести во всех колледжах страны, и подвергнуть тестам каждого студента. Мы начнем с вашей группы. Что касается тестов, то они очень просты. Это займёт не более нескольких минут. Необходимо лишь добровольное согласие. Остальные могут быть свободны.
Рейнольдс обвел всех взглядом и сказал:
— Теперь я заберу одного из студентов в кабинет, где он пройдёт тесты.
Минут двадцать Дэннис пытался сосредоточиться над учебником психологии. Но его внимание было обращено на ту часть класса, где один за другим выходили и возвращались студенты. До него долетали обрывки фраз которыми они обменивались.
— Ну и как это?
— Не так уж плохо.
— На что это похоже?
— Я и не знаю с чем это сравнить.
Урок уже заканчивался, когда подошла очередь Сэндза. Но Рейнольдс решил продолжить тесты. Деннис собрал свои книги и направился к двери. Он оказался у двери, где проходило обследование.
«Ведь доктор Рейнольдс психолог, — подумал Сэндз, — с ним стоило бы посоветоваться насчёт ночных видений». Он вошёл в комнату. Помещение было совсем маленьким, с белыми стенами и стерильной чистотой. В середине комнаты стояло уютное кресло, рядом с ним складной стол, на котором лежал довольно странный чемодан. Доктор Рейнольдс встретил его вежливой улыбкой и внимательно посмотрел на список.
— Деннис Сэндз, не так ли? — спросил он. Деннис кивнул:
— Да, это я.
— Садитесь, сейчас я вами займусь.
Сэндз опустился в кресло, отсюда хорошо был виден чемодан, набитый довольно сложной аппаратурой с зеркально-металлической поверхностью. Счётчики, циферблаты, кнопки, провода — всё это переплеталось в непонятную систему. Рейнольдс повернулся к нему.
— Тест окончится через несколько минут, — сказал он — Я пока включу предварительное управление, а вы одевайте шлем и всё будет готово.
Шлем был похож на футбольный мяч с несколькими металлическими отростками и множеством проводков. С главной консолью он был связан коротким толстым проводом. Стиснув пальцами ручки кресла, Деннис позволил надеть шлем себе на голову и пристегнуть ремни. Он почувствовал себя неуклюже и неудобно, но вполне терпимо. Шлем давил немного над глазами и на затылке и казалось, что он давит прямо на мозг.
— Всё в порядке? — спросил Рейнольдс.
— Похоже, да.
Послышалось тихое ненавязчивое жужжание, Деннис сидел спокойно в своём кресле, постепенно всё его тело стало чувствовать необъяснимое напряжение. Неожиданно пронзительный звук ударил по барабанным перепонкам, странный и вызывающий отвращение.
— Вы что-нибудь ощущаете? — донёсся до него голос доктора Рейнольдса, и внимание Сэндза остановилось на нем.
— Минуту назад я слышал жужжание, а сейчас только звуки высокой частоты.
— Это неприятное ощущение?
— Нет. Не совсем.
Отвернувшись от Денниса Рейнольдс продолжал манипулировать управлением. Давящие точки шлема стали резко выражены.
— А теперь?
— Те же звуки высокой частоты. И что-то еще. Давление против каждого глаза. И на затылке, где рецепторы касаются головы, я думаю…
Доктор Рейнольдс не слушал его, он продолжал что-то регулировать. Затем его голова повернулась, так что стала видна часть лица, выражение которого стало настороженным, как у ястреба. Взгляд его был холоден и расчётлив.
— А теперь как?
Деннис ответил не сразу. У него появилось чувство, будто крохотные, горячие проводки прокрались в его мозг, и в этот же момент плотная завеса начала покрывать глаза, чередуясь с пульсирующей болью, которая проникала в самые отдалённые уголки подсознания. Деннис обнаружил в себе медленно растущий страх.
— Послушайте, подождите секунду. Ведь боль, наверное, не была предусмотрена!
— Что вы чувствуете сейчас? — требовательно спросил Рейнольдс, резко выделяя каждое слово.
— Боль! Булавки и иголки вонзились мне в голову… Обжигающая боль… внутри. И моё зрение, — оно подводит меня!
— Зрение?
— Да, мои глаза. И эта боль в голове! Я, конечно, не думаю, что вы намеренно причиняете мне такие неудобства…
И сейчас же туман застыл в плотный сгусток темноты, трепещущий оттого, что тьма достигла глубины и величия. Деннис почувствовал, что его тело сжалось. Он как бы пробуждался, хотя лежал ещё в удобном кресле, жужжащий шум проникал сквозь шлем… И ещё этот огромный, необъятный космос смотрел ему в лицо…
— Нет! Нет! — услышал он свой крик. — Остановите это! — Возникла гигантская вспышка света. Ужасный взрыв. Свет распространяется от дальнего горизонта и появляется жуткая призрачная форма, ни на что не похожая…
Деннис очнулся, сидя в кресле, его зрение стало нормальным, боль в голове стала слабее. Исчезло жужжание консоли, и визг в шлеме. Деннис сжал голову руками. Какое-то время он приходил в себя, но дрожь в руках всё равно не унималась.
— Тест окончен, — сказал доктор Рейнольдс. Он, казалось нисколько не был взволнован происшедшем. — Возвращайтесь теперь в класс. — Рейнольдс повернулся и начал разбирать что-то в шлеме.
— Подождите минуточку, — попросил Деннис, — какова же моя реакция?
Доктор посмотрел на него удивлённо.
— Какая реакция?
— Моя, разумеется. Вы казались расстроенным, когда я начал терять сознание.
— Вы теряли сознание? Когда это было?
— Доктор, вы что, издеваетесь? В тот момент, когда вы в третий раз спрашивали о том, как я себя чувствую.
Лицо Рейнольдса потемнело, брови сдвинулись.
— На определённом этапе тестов такое иногда бывает.
Деннису показалось, что сердце упало куда-то вниз.
— Что?
— С того момента, как я включаю аппарат, тот, кто подвергается тесту, может воображать, что угодно, в большинстве случаев сознание изобретает самые невероятные события, заполняя брешь в выключенном блоке памяти.
— До сих пор не могу прийти в себя. Я снова прошёл через свой ночной кошмар. Почему же именно он?
— Сознание весьма изобретательно, — с усмешкой проговорил доктор. — Ваши мозговые волны показывают, что психически вы вполне здоровы.
— А что можно сказать о человеке, у которого один и тот же кошмар повторяется с пугающей постоянностью?
— И этот человек вы? — доктор посмотрел на него оценивающе. — Я не думаю, что это серьёзно. Просто не надо придавать этому большое значение.
Он взял чемодан и пошёл к двери. Деннис догнал его.
— Но ведь это каждый месяц, с того момента как я помню себя!
В глазах Рейнольдса появилось недовольство.
— Я же сказал, не придавайте значения. А теперь дайте мне пройти.
Он отстранил Сэндза и вышел в холл. Деннис смотрел ему в след, чувствуя, как на глаза навернулись слезы. Ему казалось, будто он что-то потерял. В его сознании произошёл взрыв. «Этот человек что-то от меня скрыл, — подумал Сэндз, — кошмар был настолько живым и так долго длился, что никак не мог быть продуманным сознанием. Здесь скрывается нечто, чего я не должен знать. Надо поговорить с теми, кто уже прошёл тесты».
Это был первый логический поступок, который он сделал сегодня.
Проходя мимо кабинета психологии, Деннис бросил туда взгляд. Миссис Оутс стояла там с доктором Бригарианом, руководителем отдела психологии. До Денниса донеслись их голоса. Его дыхание замерло.
— Подождите минуту, не понимаю, разве доктор Рейнольдс не проводил эксперимента сегодня утром? — спрашивала она.
— При всём желании он не смог бы этого сделать, — отвечал доктор Бригариан, — он уехал в Европу ещё в начале мая.
