Читаем Дорога до Луны онлайн бесплатно
« В тот самый час, когда он перестал бороться, судьба ему улыбнулась».
Посвящается Артуру, Софи, Робби и Луне.
Часть 1.
Закат.
Глава 1.
Сентябрь 1960 года, если быть точным, сегодня 8 число. За окном алкогольного магазина Джетро Грида барабанит дождь. Он порядком надоел, но сделать с ним мы ничего не можем, поэтому я вместе с Артуром спокойно расставляю товар из коробок. Бутылки вина очень пыльные, но это отнюдь не следствие того, что они долго выдерживались в подвале одного из французских замков.
Вдруг звонит телефон, это большая редкость. Глаза Артура загораются, сейчас начнется его любимая часть работы, приносящая живые деньги прямо здесь и сейчас.
Я безучастно смотрю в окно, пока Артур начинает обработку. Мне 24 года, меня зовут Джеймс Брок, и я работаю в алкогольном магазине «Аромат». – Да-да, я уже записываю, – голос Артура во время принятия заказа подобен песни, без преувеличений. – Рислинг? – Артур смотрит на меня, я киваю, – Да, пара коробок есть, обязательно привезем.
Я должен радоваться каждому его слову, ведь я понимаю, что разговор идет о заказе в Сильвер-Лейк. Это означает, что мы сегодня заработаем чаевые, но я совершенно не испытываю каких-либо чувств. Этому есть причина. У причины этой даже есть имя – Руфь.
Я потерял Руфь около двух недель назад, но уже сейчас я понимаю, что это не шутка. Я подсознательно чувствую, что точка невозврата пройдена. Это засаживает мне ледяной нож в самое сердце. На данный момент я только лишь смог спрятаться в алкоголе. Каждый вечер я пью виски и мне становится немного легче. Так я откладываю момент ясного осознания того, что я утратил самое дорогое, что было в моей жизни. Виски отвлекает мой взор и мое внимание на всякие мелкие проблемы.
Вернемся в настоящее. Артур кружит пальцами провод, над его улыбкой красуются густые черные усы, в данный момент он явно на коне, он знает что делает и что после этого получит, по нему видно как он окрылен, ведь сегодня наши кошельки потолстеют. Я за него искренне счастлив, но в остальном мне совершенно плевать. Я рад, что Артур оживился, хоть это и будет длиться недолго, но это отвлекает его от других проблем. Я же, в свою очередь, не имею даже представления о том, что может не то, чтобы сделать меня счастливым, но хотя бы вновь воскресить, предать жизни вкус, реальность.
– Да, я вас понял, – он строчит ручкой по бумаге не хуже пулемета, глаза светятся лихорадочным блеском. Названия вин, стран, апеласьонов появляются моментально. Напротив них Артур аккуратно выводит количество, либо пишет «к», что означает сразу коробку.
Я смотрю в окно, наслаждаясь игрой природы. Хоть дождь и идет здесь каждый третий день, я не могу не удивиться тому, как он влияет на людей, а вернее на их отсутствие на улице. Я чувствую удовлетворение от того, что в магазине кроме нас с Артуром нет ни души. Люди со временем утомляют, но так как это работа, от них никуда не деться.
– Просекко? – Артур гуляет по залу нашего магазина, на сколько позволяет длина провода, в поисках этих пузырей, заточенных в бутылки. – Да, организуем и это, есть несколько коробок вашего любимого производителя, да-да, то самое, с синей этикеткой!
Слушая этот разговор, я начинаю думать, что звонит мистер Рейн. Никто другой не просит так много сразу, если, конечно, это не особенный случай, включая скоропостижную смерть или свадьбу. Скорее всего это именно он, сегодня как раз четверг. День перед шумной вечеринкой.
Я безразличен к происходящему, даже ясно понимая, что сейчас мы заработаем кучу денег. Я совершенно пуст внутри, холоден, ощущаю себя мертвецом. Но так было не всегда.
Две недели назад со мной произошло то, что по мне очень сильно ударило. Мы с Руфью встречались два года, я любил ее и, как мне казалось, она любила меня. На два года отношений я подарил ей кольцо, через неделю мне пришлось уехать в Пьюртаун, мой родной город, по делам. Когда я вернулся домой, Руфи не было, как и ее вещей. Я был озадачен, затем я обратил внимание на письменный стол и увидел ее последнее письмо ко мне. Я взял его и рухнул на стул. Глаза побежали по строчкам, все буквы плыли, руки затряслись.
«…ты слишком сложный человек, да, нам было хорошо, но и плохо тоже было… Мне тоже больно, но по-другому никак… Прости, я не смогла сказать это тебе в лицо, прощай»
Я сидел на стуле, держа в одной руке письмо, и, застыв, смотрел в стену минут десять. Мои мысли метались по голове со скоростью молнии. Я искал логику, пытался сложить два и два, но я ничего не мог понять. Я пытался вспомнить, может быть мы крупно ссорились в последнее время, может я сказал что-то резкое, может, может я ударил Руфь!? Ничего такого в голову мне не приходило. Еще через десять минут я схватил телефон и позвонил Руфи домой. С каждым новым гудком мое сердце проваливалось все глубже, руки дрожали, я вспотел.
– Алло, – трубку взяла Эльза, она всегда общалась со мной так, словно я международный преступник в розыске. Причину ее ненависти я не знал, но и не горел желанием знать. Эльза – сестра Руфи. Хоть они и родились с разницей в двенадцать минут, они были очень разными. Руфь была сама женственность и утонченность, Эльза напоминала мальчика своей короткой стрижкой. Руфь была низкая и стройная, Эльза же напротив – чуть выше и гораздо крупнее. Она взяла трубку.
– Привет, Эльза, это Джей, – я задыхался от волнения, но старался придать голосу твердость, – Руфь дома?
– Я не знаю, сейчас посмотрю, – она томно вздохнула, положила трубку и отошла.
«Как это ты не знаешь?» – думал я. Дом у них не такой большой, чтобы в нем можно было потеряться. Я нервничал, каждая секунда казалась вечностью. Наконец кто-то взял трубку, и я вновь замер.
– Ее нет. – вяло ответила Эльза.
– Не могла бы ты мне подсказать, где я могу ее найти?
– Нет. – ответила Эльза безучастным голосом.
– Послушай, – мягко сказал я, – можешь передать ей, когда она вернется, что я звонил? – спросить напрямую о том, что произошло, я не решаюсь.
– Хорошо.
Я знаю, что она не передаст, но попробовать стоило.
– Спасибо. – я повесил трубку.
Прошло две недели. Вот я стою в магазине и смотрю на дождь за окном. Все это время я веду непрерывный диалог с самим собой о том, что произошло, пытаясь отыскать ответ, и все глубже погружаюсь в бездну. Артур дает мне один единственный совет – сходить к ней домой и поговорить лично. Я знаю, что он прав, но у меня не хватает смелости сделать это. Я жду и надеюсь на то, что Руфь позвонит или напишет мне. Другой я говорит мне, что она уже все написала в письме и человеку в ее положении добавить больше нечего.
Но я так просто не успокаиваюсь, у меня миллион вопросов и ни одного ответа. Я знаю, что пойду к ней домой, когда начну сходить с ума. Вопрос только в том, как скоро это случится.
Я слышу, как звенит колокольчик на двери, это пришел старый дворник – Мартин. Сейчас он купит бутылку собачей крови, так мы с Артуром называем самое дешевое крепкое пойло. Затем он немного постоит, может что-то скажет и пойдет домой. Сегодня у него выходной.
– Добрый день! – говорю я, надеясь, что Артур закончит записывать заказ хотя бы к следующему году.
– Здорово! – отвечает дед Мартин, – ну что, как дела у молодых? Какие новости?
Один его глаз смотрит куда-то в космос, седые усы грустно свисают над губой, а сам он не толще метлы, которой подметает двор. Нас с Артуром всегда забавляла его манера разговаривать: он жестикулировал, как римский император в порыве эмоций, разбрызгивая слюни повсюду вокруг себя.
Он в настроении, хотя еще не выпил. Может я ошибаюсь, по тем, кто пьет всю жизнь без остановки, становится тяжело понять, в каком они состоянии.
– Все по-старому, – спокойно отвечаю я, – а у вас как?
Это всего лишь вежливость, мне совсем не интересно, но он этого не понимает.
– Вот, – хвалится он, стуча ладонью по истрепанной сумке, – получил пенсию, можно и раскошелиться.
За это я люблю свою работу – за возможность наблюдать за людьми и делать для себя какие-то выводы относительно жизни. К нам в магазин ходят покупатели из самых разных социальных слоев, а это, в каком-то роде, формирует мое понимание о том, кем я точно не хотел бы стать. Вот я смотрю на Мартина, который ходит сюда все два года, что я тут работаю. Каждый раз он одет в одни и те же штаны и рубашку, и я понимаю, что он никогда не купит себе новую одежду. Он не на столько беден, дело в том, что алкоголь – его приоритет номер один, и, судя по тому, как он живет сейчас и что рассказывает о своей жизни – бутылка всегда для него была на первом месте. Это не хорошо и не плохо, это привело его к тому, что он вынужден работать дворником, даже после выхода на пенсию.
Я рассчитываю его, и мы стоим молча около двух минут, иногда он может что-то рассказать, но, когда нечего – он стоит просто так, видимо, от одиночества. До этого я не понимал, что это такое, но последние две недели сильно изменили меня. Я привык, что рядом всегда кто-то есть и теперь, приходя домой, мне становится так одиноко, будто я один на всей планете.
– Эх, – вздыхает Мартин, – я побегу, -говорит он, смотря на меня с надеждой, что я все же заведу разговор.
– До свидания, – говорю я и беру в руки бумаги на алкоголь, словно у меня есть срочное дело.
Дверь закрывается за Мартином, я смотрю на Артура.
– Да, все записал, будет доставлено в течение часа. – Артур кладет трубку. – Фух, наконец-то, Джей, я не хотел тебе рассказывать, но недавно я поведал о нашей чудо-доставке одному из жителей Сильвер-Лейк. Не думал, что он будет пользоваться нашими услугами, но он позвонил и это, похоже, рекорд по сумме.
– Отлично! – отвечаю я.
– Наконец нам повезло, а то сентябрь начался совсем тухло. Отвезешь заказ? Мне лень.
– Нет проблем, – формально главный я, но мы с Артуром так сблизились за два года, что все проблемы мы делим на двоих, не поднимая разговор о должностях.
– Я запишу тебе адрес. Суммарно получилось тридцать коробок. Крупная рыба.
Это работает просто. На выезде из города построен новейший район под названием «Сильвер-Лейк». В нем живет вся элита, сплошь богачи с толстыми кошельками и непомерно раздутым эго: банковские служащие, владельцы заводов, магазинов, предприятий, бизнесмены, политики, модели, актеры, художники, известные архитекторы и даже мэр нашего города. Среди них не мало тех, кто приходит к нам за алкоголем. Наша доставка появилась благодаря сорокадвухлетнему Андре. Он настолько обленился, что при очередном визите в магазин попросил дать номер телефона, чтобы он звонил, когда ему потребуется очередная бутылка. Он сразу обозначил, что будет оплачивать такси в обе стороны и платить чаевые за сервис. Мы с Артуром согласились.
Помимо хороших чаевых мы зарабатываем на том, что при доставке отпускаем товар по цене, чуть выше заявленной в магазине. Первое время моя совесть кричала мне о том, что это обман, но Артур переубедил меня тем, что все жители Сильвер-Лейка невероятно богаты, и, если им важен каждый пенс – пусть приходят в магазин лично. Со временем к Андре присоединился Джордан Тейт. Сорокасемилетний мужчина, у которого пятеро детей. Еще чуть позже к ним добавился таинственный мистер Рейн, но о нем позже.
Все жители Сильвер-Лейк были людьми влиятельными, состоявшимися и богатыми, и мы с Артуром мечтали расширить нашу доставку, которая остановилась на трех богачах.
Но сегодня Артуру удалось подсадить на этот аттракцион новичка. Мне было интересно кто это и к тому же надоело смотреть в окно на дождь, поэтому я согласился. Артур сложил все в коробки: вино, джин, виски, игристые и Шампань.
– Сколько скажем? – спрашивает Артур
– А сколько вышло по кассе? – спрашиваю я.
– Девятьсот тридцать два фунта за сто восемьдесят бутылок.
– Мать твою! – это почти недельная выручка.
– Да, говорю же, крупная рыба.
– А он был у нас в магазине?
–Да, но цены особо не знает.
Это понятно, так можно сказать о любом из Сильвер-Лейк, за исключением редкостно мелочных людей, которые вечно считают деньги.
– Давай тысячу фунтов.
– Джей, предлагаю не заниматься благотворительностью и назвать все тысячу сто. Кто знает, когда еще представиться такой шанс легко заработать?
Артуру всего двадцать два, но делец в нем растет не по годам, а по часам. Я понимаю, что он прав, обычно заказы не превышают пятидесяти фунтов, и мы получаем чай по 10 фунтов на каждого.
– Хорошо, тысяча сто, договорились.
Я беру бумажку с адресом. Артур пританцовывает в предвкушении нашей «премии», как туземцы перед костром. Он рад возможности заработать сверх оклада. Кажется, сегодня, его настроение ничто не испортит. Я слышу, как вновь звенит колокольчик.
Это Робби, третий работник магазина. По началу я не воспринимал его всерьез из-за дурацкой прически, выкрашенной в черный цвет, и странной манере одеваться. В его наивных зеленых глазах я видел маленького ребенка, хотя внешне он напоминал греко-римского атлета, так хороша была его физическая форма. Я этому удивлялся, пока не узнал, что Робби с детства занимается боксом. Мы с Артуром взяли его три месяца назад, но этот двадцатилетний трудяга быстро стал нам как родной.
С шляпы Робби стекает вода, он достает из-под плаща газету. Мы не удивлены, все новости из мира мы узнаем от Робби и его любви к чтению прессы. Неизменно, каждое рабочее утро с ним начинается с этого ритуала.
– Привет, у меня грустные новости, парни, – осторожно говорит он.
– Давай! – с вызовом бросает Артур, который уверен, что сегодня его не разочарует даже если его ударит молния.
–Вот, – Робби протягивает мне газету, – двадцать вторая страница, слева внизу статья.
– Давай-давай, Джей, а ты, Робби, следи внимательно за моим лицом, – говорит Артур, – улыбка не сойдет с него.
Я начинаю искать статью в наполовину мокрой газете. Нахожу и начинаю читать вслух.
–«Бургундия, Бордо, Эльзас, Долина Луары, Долина Роны и Прованс уже потеряли урожай. Неожиданное нашествие тли пожирает виноградные лозы с сумасшедшей скоростью. Весь летний урожай оказался непригодным для изготовления вина. – я отрываюсь и смотрю на Артура, его брови сведены, глаза сосредоточены на газете в моих руках, – Виноделы в ужасе, год потерян, это обязательно ударит по их финансовому состоянию. Многие производители несут убытки, которые им не по плечу». Я опустил газету.
Секунд пять мы трое стоим молча. Вдруг Артур вскипает, нрав у него иногда очень горячий, что поделаешь, потомок коренных итальянцев.
– Боже, я не верю своим ушам, какая к черту филлоксера? Она ведь уже была в Европе.
– Верно, это очень странно, – соглашаюсь я. Артур раздосадован.
– Вы думаете это скажется на нас? – спрашивает Робби, он далек от этих вопросов, мы относимся к нему с пониманием, как родители к несмышлёным детям.
Да, Робби, могут возникнуть проблемы с товаром, – отвечаю я, – нам срочно нужно ехать к вдове Крейн.
– Господи, – выдавливает Артур, от его настроения не осталось ни следа, – это старая дрянь, наверное, уже в курсе происходящего.
