Читаем Очень краткая история мира онлайн бесплатно

Это попытка не слишком пространного очерка всемирной истории. Здесь рассматривается история, начиная со времени, когда первые люди покинули Африку, чтобы расселиться по земному шару. Неизбежно некоторые из тем, которые я исследую, даны в столь кратком изложении, что кажутся взглядом из окна быстро движущегося поезда.

С самого начала я решил, что отдам должное технике и профессиональным навыкам, поскольку они внесли огромный вклад в формирование нашего мира. Я уделил большое внимание возникновению основных религий, поскольку они также были попытками придать определенную форму окружающему миру. Я рассматривал и географические факторы, так как они часто определяли — до последнего столетия — границы возможного, границы достижимого. Изначально не намереваясь этого делать, я отвел место тому, что люди ели и каким тяжким трудом давался им хлеб насущный. Когда написание книги уже значительно продвинулось, я понял нечто, когда-то, вероятно, очевидное каждому: огромную силу воздействия луны, звезд и ночного неба на человеческое существование. Четвертая глава, «Купол неба», и раздел заключительной главы призваны восполнить это упущение.

Я обнаружил, что меня интересуют империи и пространства, ими занимаемые. Размер территории, которой способен управлять один лидер или одно государство, со временем все возрастает. Сейчас, впервые в человеческой истории, возможно всемирное правительство в той или иной форме; насколько это разумно или востребовано обществами — другой вопрос. Таким образом, сокращающийся в размерах мир — одна из повторяющихся тем этой книги.

На довольно ранней стадии я осознал риск излишней сжатости книги, желания втиснуть в нее как можно больше информации. Если использовать аналогию с крикетом, я постарался чередовать серии стремительных бросков — или краткого изложения — с периодами медленного перекатывания мяча. Чтобы добиться такого варьирования скорости, я иногда предварял основное повествование периодами медленного перекатывания. Хотя эти неторопливые эпизоды занимают больше места, чем, возможно, заслуживают, они имеют собственные ценность и смысл. В числе таких эпизодов — рассказы о невесте Хуанхэ, об образе жизни новозеландских маори и о роли индийского растения индиго в получении синей краски. Европейцы редко появляются в некоторых частях книги. На протяжении первых двенадцати глав Европа упоминается только как родина греков и римлян. Главными местами действия являются Африка, Азия, Малая Азия и даже Северная и Южная Америка — вплоть до того момента, 400-500 лет назад, когда наступает черед доминирования европейской цивилизации.

Одной из стоявших передо мной проблем был вопрос о том, сколько места отвести последним 150 годам. Такие выдающиеся фигуры, как Гарибальди, Рузвельт, Черчилль и Насер, несомненно, заслуживают упоминания; а столь глубинным и символическим событиям, как изобретение анестетиков, необходимо уделить хотя бы один абзац; но в книге обо всем этом говорится лишь бегло или не говорится вообще. Причиной моего сравнительно сдержанного отношения к XX в. было нежелание придавать ему то исключительное значение, которое видят в любом из столетий живущие в нем люди. При написании всемирной истории в 2400 г. н. э. многие из грандиозных событий нашего времени, вероятно, будут преуменьшены в значении или вовсе забыты, точно так же, как нас оставляют хладнокровными важные вехи римской или ацтекской истории. Это соображение заставляло меня держаться в определенных рамках.

Предыдущее, более пространное, издание получило обширную читательскую аудиторию. Некоторые полагали, что эта книга недостаточно длинна и просили дописать ее. Другие вежливо замечали, что она длинновата: у них нет времени, намекали они, читать толстые книги. Для последней категории читателей я и выпустил это сокращенное издание. Чтобы сохранить аромат и ритм полной версии, я оставил многие разделы «медленного перекатывания». Содержание и направленность этого издания остались прежними.

Недостатков в книге могло бы быть больше, если бы не великодушная помощь и критика многих людей. Особую благодарность я выражаю доктору Джоселин Чи из Сиднея; отцу Остину Куперу из Католического теологического колледжа в Мельбурне; мистеру Рэймонду Флауэру из Сарнано (Италия); доктору Барри Джонсу, Питеру Лоуренсу, рабби Джону Леви и доктору Малколму Кеннеди из Мельбурна; доктору Гленну Маллигану и доктору Лотте Маллиган из университета Ла Троуб; и мистеру Кагэ-фуми Уэно, генеральному консулу Японии в Мельбурне. В лице Кети Первис из «Penguin Books» я нашел прекрасного редактора. Свою признательность другим я выражаю в конце этого издания — в виде списка рекомендуемой литературы.

Многое я почерпнул из посещения музеев и художественных галерей, равно как и библиотек. Особенно благодарен Немецкому музею в Мюнхене, Музею естественной истории и науки в Лондоне, Американскому музею естественной истории в Нью-Йорке, а также библиотекам университетов Мельбурна, Балларата и Ла Троуб.

ДЖЕФФРИ БЛЭЙНИ

МЕЛЬБУРН

Они жили в Африке, и два миллиона лет назад их было очень мало. Они были почти человеческими существами, хотя, как правило, меньших размеров, чем их потомки, населяющие Землю в наше время. Они были прямоходящими; кроме того, они очень ловко лазали по деревьям.

Питались они в основном фруктами, орехами, семенами и другими съедобными растениями, но уже начинали есть мясо. Их орудия были примитивными. Если они пытались приспособить для своих нужд камень, то не слишком далеко заходили в его обработке. Возможно, они умели использовать палку для защиты, нападения или даже копания — если мелкий грызун скрывался в норе. Строили ли они простейшие убежища из веток и палок, чтобы укрыться от холодных зимних ветров, неизвестно. Нет сомнений в том, что некоторые из них обитали в пещерах — но такое постоянное жилище должно было серьезно ограничивать их подвижность, необходимую для поисков нужного количества продовольствия. Чтобы выжить на этой земле, требовались длительные переходы в места, где можно было найти определенные плоды и семена. Их рацион был результатом череды открытий, сделанных в течение сотен тысяч лет. Жизненно важным приобретением стало умение различать съедобные и ядовитые растения. Поиски новых источников пищи во время засухи и голода, должно быть, приводили кого-то к смерти от отравления.

Два миллиона лет назад эти человекообразные существа — их называют гоминидами — жили на землях нынешних Кении, Танзании и Эфиопии. Если территорию Африки разделить горизонтальными линиями на три зоны, то род человеческий занимал среднюю, или тропическую, зону. Вероятно, большая ее часть была покрыта травяной растительностью. Вполне возможно, что изменение климата за один-два миллиона лет до этого, приведшее к замещению в некоторых районах лесов степями, побудило будущих людей покинуть общество их родственников — человекообразных обезьян — и проводить больше времени на земле.

У них уже была длинная история, хотя они не сохранили ни памяти, ни записей о ней. Мы говорим об огромном промежутке времени, отделяющем нас от времени строительства пирамид в Егип те, но это всего лишь мгновение по сравнению со всей историей человечества. Одно из ранних свидетельств было обнаружено в Танзании. Двое взрослых и ребенок прошли по вулканическому пеплу, влажному после недавнего дождя. Отпечатки их ног были затем высушены солнцем и постепенно покрылись слоями земли. Этим следам, определенно человеческим, не менее 3 600 000 лет. Даже они довольно молоды для истории жизни на Земле. Последние динозавры вымерли около 64 000 000 лет назад.

В Восточной Африке ранние люди устраивали стоянки на берегах озер или в песчаных речных руслах, а также на травянистых равнинах: именно в таких местах находили их останки. Они также могли приспособляться к более холодным климатическим условиям, а в Эфиопии они предпочитали открытые плато на высоте от 1600 до 2000 м над уровнем моря. В вечнозеленых лесах нагорий они тоже чувствовали себя как дома. Их способность к адаптации впечатляет.

В жестоком, кровавом соперничестве людям удавалось с успехом выживать и размножаться. В той части Африки, где они жили, различные виды крупных животных обладали значительным численным превосходством, и многие из них были агрессивными, но люди процветали. Их популяция стала слишком большой для ресурсов этого региона, и это — а возможно, длительная засуха — подтолкнуло их к северу. Существуют надежные свидетельства того, что в какое-то время, около двух миллионов лет назад, они начали мигрировать дальше на север. Крупнейшая в мире пустыня — протянувшаяся с северо-запада Африки и через Аравийский полуостров, — возможно, на время затормозила их продвижение. Узкий сухопутный мост между Африкой и Малой Азией они преодолели без труда.

Они двигались небольшими группами и были в равной мере первооткрывателями и колонистами. В каждом незнакомом районе им приходилось адаптироваться к новой пище и внимательно следить за дикими зверями, ядовитыми змеями и вредоносными насекомыми. Те, кто шел впереди, обладали одним преимуществом. У них на пути не стояли другие человеческие существа, твердо намеренные не пропустить захватчиков на свою территорию.

Это было похоже скорее на эстафетные гонки, чем на трековые. Возможно, одна группа, состоявшая, например, из 6 или 12 человек, проходила небольшое расстояние и оседала. Приходили другие, продвигались дальше первых или вытесняли их вперед. Движение через Азию могло занять от 10 000 до 200 000 лет. Нужно было карабкаться по горным склонам, переходить через болота. Пересекать широкие, быстрые, холодные реки. Переходили ли они их вброд во время засушливых сезонов или преодолевали высоко в горах, там, где реки еще нешироки? Умели ли эти первопроходцы плавать? Ответов на эти вопросы нет. Для ночевок в незнакомой местности необходимо было подыскать укрытие или место, обеспечивающее хотя бы минимальную безопасность. В отсутствие сторожевых собак нужно было выставлять караульных, которые могли предупредить о приближении ночных диких животных.

В процессе длительной и дальней миграции — первой из множества дальних миграций в истории человечества — эти люди, первоначально жившие в тропиках, попадали в местности с гораздо более холодным климатом, чем тот, к которому привыкли их предки. Трудно сказать, умели ли они согреваться холодными ночами у огня. Когда молния ударяла в ближайшие кусты или деревья, они могли выхватить из пожара горящую ветку и унести к месту своей стоянки. Когда ветка почти догорала, от нее могли поджигать другую. Огонь был настолько ценен, что, однажды получив, его нужно было хранить как зеницу ока. Но огонь мог потухнуть из-за небрежности, или под сильным дождем, или в результате отсутствия поблизости сухого дерева и растопки. Завладев огнем, они должны были нести его с собой во время дальних переходов как бесценное сокровище, точно так же как ранние австралийцы, путешествовавшие с огнем.

Умение добывать огонь, а не пользоваться природным пламенем, пришло по меркам истории человечества поздно. Со временем люди научились получать огонь в процессе трения сухого дерева о сухое дерево. Они могли также высекать искру, ударяя по куску пирита или камню другой подходящей породы. В обоих случаях требовалась очень сухая растопка, а также искусство осторожно раздувать тлеющую искру.

Искусное обращение с огнем — результат множества озарений и экспериментов, имевших место в течение тысячелетий, — одно из важных достижений человечества. Насколько изобретательно он использовался, можно судить по быту аборигенов, сохранявшемуся в некоторых глубинных районах Австралии вплоть до XX в. На плоских безоблачных равнинах аборигены разжигали костерки, чтобы передавать дымом сигналы, — это был своеобразный аналог телеграфа. Они также использовали огонь для приготовления пищи и обогрева, для выкуривания дичи. Огонь был единственным источником света ночью — за исключением периодов, когда обрядовые танцы освещались светом полной луны. Огонь использовался для придания твердости палкам-копалкам и формы — деревянным копьям. На огне сжигали умерших. Им выжигали ритуальные узоры на коже людей. С его помощью изгоняли змей из высокой травы на месте, выбранном для стоянки. Его дымом отпугивали насекомых. Его использовали охотники, для того чтобы в определенное время года выжигать траву на участках в особом мозаичном порядке, с тем чтобы после дождей она росла с новой силой. Огонь мог находить столько разнообразных применений, что до недавнего времени он оставался самым полезным из орудий, которыми владел человек.

Теперь у людей есть оружие, против которого клыки и когти дикого животного не идут ни в какое сравнение. Однако в течение очень долгого времени жалок и беспомощен был именно человек. Физически он был слабее — меньше и легче многих животных, обитавших в окрестностях. По численности люди безнадежно уступали отдельным стадам крупных животных. Все человеческое население каждого региона было незначительным по сравнению с популяциями других участвующих в борьбе за выживание видов. В Азии, вероятно, крупные мамонты — род вымерших слонов — значительно превосходили по численности людей, которых, пасясь, время от времени видели неподалеку

Опасность нападения диких животных была велика. Даже в 1996-м в одном из индийских штатов волки с фатальным исходом напали на 33 детей. На своей родине, в Африке, людям, должно быть, удавалось отпугивать леопардов и львов. Очевидно, что медленно вырабатывавшаяся способность к организации существенно помогала людям защищать себя, особенно ночью. Без этого умения объединяться против врага людей, рискнувших отправиться в новые тропические районы, быстро истребили бы обитавшие там хищники. В каких-то местах передовые отряды численностью менее двенадцати человек могли быть уничтожены.

Около 1 800 000 лет назад авангард этого движения достиг Китая и Юго-Восточной Азии. Мало известно об этой длинной серии путешествий человечества, однако гораздо более обширную информацию позволит получить труд историков и археологов в следующем столетии. По преимуществу жители внутренних районов суши, эти люди, вероятно, поздно начали селиться вдоль побережий и очень поздно смогли преодолеть даже мелководные моря.