Читаем Мир Льда и Пламени онлайн бесплатно

Вы открываете «Мир Льда и Пламени» — путеводитель по вымышленному миру «Песни Льда и Пламени», прославленной саги Джорджа Р.Р. Мартина. На страницах этой книги подробно описывается история Семи Королевств и далеких заморских земель, их традиции и культура; рассказывается о королях династии Таргариенов и отдельных великих лордах, о сражениях и восстаниях, о героях и предателях прошлых веков. Перед вами отнюдь не обычный справочник, а полноценная художественная книга, больше половины которой принадлежит перу самого Мартина. Помимо самого писателя, над книгой работали его преданные поклонники Элио Гарсия и Линда Антонссон — создатели сайта westeros.org и, пожалуй, единственные люди на свете, которые знают мир «Песни» почти так же хорошо, как и его творец.

Перевод книги на русский язык был выполнен сообществом 7kingdoms.ru. Благодарности и низкий поклон за хорошую работу всем переводчикам и редакторам, которые помогли массе почитателей мира Мартина познакомиться с новой чудесной книгой.

В переводе участвовали: catherynestark, Daena, Demos, Dinaya, Drezden, Eternelle, Hastred, John Smith, Kogotok, Lady_Laziness, Lenhen, Marynys, Merja, nightkeo, NobbyNobbs, Olenna Redwin, po6epm, Shtee, Tarja, Toy_Soldier, Xanvier Xanbie, Кей.

Текст редактировали: Dinaya, Glypher, Lenhen, Lestarh, NobbyNobbs, Olenna Redwin, Perelynn, po6epm, Sergey_CS, Shtee, Vicca, Xanvier Xanbie.

Корректоры: Demos, Dinaya, Eternelle, LinkOFF, NightScorpion, Vicca, Кей.

Подготовка иллюстраций: compart.

Верстка: Lenhen.

Главный редактор перевода: ЛедиЛёд.

001. Посвящение (худ. Могри, Дженнифер Сол Чай, Томас Сиагиан).

ПРЕДИСЛОВИЕ

ИСТИННО ГОВОРЯТ, что всякое здание выстраивают камень за камнем. То же самое можно сказать и о знаниях – их добывают и накапливают многие и многие ученые мужи, причем каждый опирается на труды своих предшественников. Неизвестное одному прекрасно знает другой, и, если хорошо поискать, то окажется, что действительно незнакомого останется не так уж много. Ныне я, мейстер Яндель, заступив в свою очередь на место каменщика, обтесываю ведомые мне части, чтобы поместить еще один камень в великую крепость знаний, столетиями воздвигаемую как внутри, так и за стенами Цитадели. И крепость эта, сооруженная руками бесчисленных предтеч, несомненно, продолжит строиться руками бесчисленных потомков.

Я подкидыш. Однажды утром на десятом году правления последнего короля династии Таргариенов я был подброшен в пустую клетушку Палаты грамотеев, где кандидаты применяют свое искусство письма для всех, кто в этом нуждается. Меня нашел некий кандидат и отнес к архимейстеру Эдгеррану, сенешалю того года – тогда и определился мой жизненный путь. Эдгерран, чьи кольцо, жезл и маска были серебряными, посмотрел на мое перекошенное от крика лицо и объявил, что я могу пригодиться. Когда мне в отрочестве впервые рассказали об этом, я посчитал, будто он предвидел мою судьбу мейстера; и лишь много позже узнал от архимейстера Эброза, что Эдгерран писал трактат о пеленании младенцев и захотел проверить некоторые предположения.

Но, сколь бы ни были дурны предпосылки, в итоге я оказался на попечении слуг, время от времени привлекая внимание мейстеров. Меня воспитывали как прислужника в залах, комнатах и библиотеках, однако архимейстер Валгрейв одарил меня знанием письменности. Вот так я узнал и полюбил Цитадель и рыцарей разума, охраняющих ее драгоценную мудрость. Я мечтал только о том, как стану одним из них, и буду читать о далеких местах и давно умерших людях, наблюдать звезды и измерять ход сезонов.

Так я и поступил. Первое звено своей цепи я выковал в тринадцать лет, за ним последовали и другие звенья. На девятом году правления короля Роберта, первого этого имени, моя цепь была завершена. Я принес обеты мейстера, и меня благословили остаться в Цитадели – служить архимейстерам, помогая им в делах. Честь была велика, однако наисильнейшим моим желанием стало создание собственной работы – такой, которую обычные грамотные люди могли бы прочесть сами (и прочитать своим женам и детям), чтобы узнать о свершениях добрых и прискорбных, справедливых и предосудительных, великих и малых. И потому я вновь принялся за дело в своей мастерской, решившись создать новый и заметный труд в ряду шедевров давно скончавшихся мейстеров, моих предшественников. Перед вами же – последствие моих устремлений: история деяний доблестных и порочных, народов знакомых и чужих, земель близких и далеких.

002. Эйгон Завоеватель на Балерионе Черном Ужасе, крупный план (худ. Хорди Гонсалес Эскамилья).

ДРЕВНЯЯ ИСТОРИЯ

003. Возведение Стены (худ. Чейз Стоун).

004. Известный мир, карта (худ. Майкл Джиллатли).

РАССВЕТНАЯ ЭПОХА

НЕТ НИКОГО, КТО МОГ бы с уверенностью сказать, когда у мира было начало, однако это не отвращает мейстеров и книжников, ищущих ответ. Сорок ли тысяч лет ему, как утверждают некоторые, или, возможно, это число достигает пятисот тысяч… Или даже больше? Про то не написано ни в одной ведомой нам книге, ибо в первую мировую эпоху, называемую нами Рассветной, у людей не было письменности.

Впрочем, мы вполне уверены, что мир был куда более отсталым – местом для диких племен, живущих только плодами земли, ничего не знающих о приручении животных или обработке металлов. В древнейших текстах – в преданиях, записанных андалами, валирийцами, гискарцами и даже таким далеким народом, как сказочные асшайцы – содержится то немногое, что нам известно о первых днях мира. Но, при всей своей древности, владеющие письменностью народы в Рассветную эпоху не были даже детьми. И поэтому истину, прячущуюся в легендах, вычленить так же трудно, как и отыскать иглу в стоге сена.

Что же можно сказать о Рассветной эпохе наиболее точно? Мы знаем, что в землях Востока было предостаточно людских племен – примитивных, как и весь примитивный мир той поры, но многочисленных. А вот во всем Вестеросе, от Земель Вечной зимы и вплоть до берегов Летнего моря, обитало лишь два народа: Дети Леса и существа, известные как великаны.

О великанах Рассветной эпохи можно поведать очень и очень немногое, поскольку никто не собирал их истории, легенды или сказки. Мужи Дозора поговаривают, что у одичалых есть сказания о беспокойных великанах, которые жили рядом с Детьми Леса, бродили, где им вздумается, и брали все, что пожелают. Во всех сообщениях о них говорится как об огромных, могучих, но простодушных существах. Заслуживающие доверия отчеты разведчиков Ночного Дозора – последних людей, еще видевших великанов живыми – утверждают, будто те были покрыты густым мехом, а не просто являлись очень большими людьми из детских сказок.

В архивах Цитадели имеется письмо мейстера Эймона, отправленное в первые годы правления Эйгона V. Мейстер сообщает о донесении разведчика по имени Редвин, написанном во времена короля Доррена Старка. Там рассказывается о путешествии к Покинутому мысу и Стылому берегу и при этом упоминается, будто разведчик и его товарищи сражались с великанами и торговали с Детьми Леса. В письме Эймон заявлял, что обнаружил множество подобных донесений при исследовании архивов Дозора в Черном замке и считает их достоверными.

Имеется такое убедительное свидетельство о захоронениях великанов, как «Путями усопших» мейстера Кеннета – исследование курганов, гробниц и обычных могил на Севере. Этот труд был создан, когда мейстер служил в Винтерфелле в годы долгого правления Кригана Старка. По костям, найденным на Севере и отправленным в Цитадель, некоторые мейстеры высчитывают, что рост крупнейших великанов мог достигать четырнадцати футов, хотя другие полагают двенадцать футов более близким к истине числом. Все рассказы давно скончавшихся разведчиков, записанные мейстерами Дозора, единодушны в том, что великаны не создавали ни домов, ни одежды и не знали иных орудий, кроме отломанных от дерева ветвей.

005. Великан (худ. Дуглас Уитли).

Великаны так и остались существами Рассветной эпохи. У них не было королей или других вождей, ими не устраивались жилища где-нибудь под высокими деревьями или в пещерах, не обрабатывались поля или металл. Века шли мимо этого народа. Все больше становилось людей, все меньше – лесов, которые прореживались и распахивались. Теперь великанов нет даже в землях за Стеной, и последним сообщениям о них уже больше сотни лет. Да и те сомнительны – возможно, разведчики Дозора попросту сочиняли байки у костра.

Дети Леса во многом были полной противоположностью великанам. Их жизнь мы сегодня назвали бы примитивной, и все же они были не до такой степени дикарями, как великаны. Сходные ростом с детьми, но смуглые и прекрасные, они не умели работать с металлом, однако владели великим искусством обработки обсидиана (который в народе называют драконовым стеклом, валирийцы же применяли для него слово, означающее «застывший огонь»). Из обсидиана сотворялись орудия для труда и охоты. Дети Леса искусно создавали одежду из листьев и коры (ткачеством они не владели), также научились делать луки из чардрев и сооружать травяные силки. Охотились с ними и мужчины, и женщины.

Говорили, что их песни и музыка столь же прекрасны, как они сами, но то, о чем пели Дети Леса, сохранилось лишь в маленьких отрывках, записанных в былые дни. Труд мейстера Чилдера «Короли Зимы, или Легенды и родословия Старков Винтерфельских» содержит часть баллады, относимой ко времени, когда Брандон Строитель искал помощи Детей при возведении Стены. Для встречи с ними его привели в тайное место, однако поначалу он не мог понять их речь, описываемую как пение камней в ручье, или ветра в деревьях, или капель дождя в воде. То, как Брандон научился понимать речь Детей – само по себе сказка, и здесь ей не место. Тем не менее, кажется очевидным, что речь их произошла от тех звуков (или была ими навеяна), которые они слышали каждый день.

006. Дитя Леса (худ. Дуглас Уитли).

Дети поклонялись неисчислимым безымянным богам ручьев, лесов и камней, и однажды в свой черед те стали богами Первых людей. Именно Дети вырезали лики у чардрев – вероятно, чтобы дать этим богам глаза и возможность лицезреть своих приверженцев во время молитв. Также (без особых доказательств) толкуют, будто бы древовидцы – речь о наимудрейших из Детей Леса – умели каким-то образом смотреть через вырезанные глаза чардрев. Предполагаемое подтверждение: Первые люди сами в это верили; именно опасение, что чардрева за ними подглядывают, заставляло их вырубать множество резных чардрев и даже целые рощи, желая лишить Детей такого преимущества. Кроме того, Первые люди были менее образованы, чем мы сегодня, и верили в то, во что их потомки сегодня не верят – взять хотя бы книгу «Обрученные с морем: обзор истории Белой Гавани с первых ее дней» мейстера Йоррика, где говорится об обычае кровавых жертвоприношений Старым богам. Согласно сведениям от предшественников мейстера Йоррика в Белой Гавани, подобное происходило еще пять столетий назад.

007. Чардрево с резным ликом (худ. Артюр Бозонне).

Нельзя сказать, будто древовидцы не обладали утерянными умениями, относящимися к высшим таинствам, к примеру – видеть происходящее на огромном расстоянии или общаться через половину страны (спустя много времени после них так делали и валирийцы). Но возможно, что некоторые из искусств древовидцев скорее следует считать глупыми россказнями, а не истиной. Они не могли принимать облик животных, как кое-кому хотелось бы, и все же видится доподлинным их умение общаться с животными способом, который нам теперь не постигнуть. Из этого общения тянутся корни легенд об оборотнях, или звероликих.

Один из отрывков «Неестественной истории» септона Барта (из тех, что в наши дни считаются недостоверными) стал предметом горячих споров в залах Цитадели. Септон Барт заявил, будто сверился с текстами, якобы сохранившимися в Черном замке, и выдвинул утверждение, что Дети Леса умели беседовать с воронами и могли заставить их повторять слова. Согласно Барту, Дети научили этому высокому таинству Первых людей – и их вороны могли разносить вести на огромные расстояния. А к мейстерам нынешних дней искусство пришло в выродившейся форме – разговаривать с птицами наш орден уже не умеет. В действительности же мы понимаем речь воронов… подразумевая под этим знание основных причин, по которым птицы каркают или скрежещут клювом; признаки их страха или гнева; способы, которыми они показывают готовность к спариванию или свое нездоровье.