<p>Дора Кастельянос</p><p>Лирика</p>р. 1924
Колумбия
Дора Кастельянос родилась и живет в Боготе. Она — член-учредитель Колумбийской ассоциации писателей. Ее первый поэтический сборник «Крик» вышел в Боготе в 1948 году. В нем уже чувствовалось незаурядное лирическое дарование поэтессы, но пока это была еще только проба собственного голоса, поиск собственного источника вдохновения. В 1952 году Дора Кастельянос публикует второй сборник стихов — «Правда любви», состоящий из десяти поэм и двадцати сонетов. Эту вторую книгу поэтессы читатели и критика оценили как высшее достижение колумбийской поэзии, выдвинувшей в XX веке немало талантливых поэтов-женщин. В 1962 году были опубликованы новый поэтический сборник Доры Кастельянос «Написанное» и ее поэма «Хиросима, любовь моя» (эта поэма, так же как и поэма «Читая сестру Хуану», была удостоена литературных премий). Дора Кастельянос любит стих, его гармонию, его мелодическую звучность, точность рифм; при всем том у ее лирики легкое дыхание и строгость предпочитаемых ею классических форм не спорит с поэтической грацией, нежностью и страстностью ее стихов. Сонеты Доры Кастельянос, по мнению критики, принадлежат к образцам этого рода поэзии: насыщенность живым чувством сочетается в них с афористической четкостью мысли и синтаксическим изяществом стихотворной строфы. Лирическая интонация Доры Кастельянос очень пластична: в ней есть доверительная простота и грустная ирония, лукавство и меланхолическое раздумье, страстный порыв и нескрываемое отчаяние. Ее любовная лирика — исповедь сердца: для его жажды не нашлось «колодца счастья», и время превратило его в «иссохший улей». «Любовь! Я знаю твои дороги: // по ним прошла я…» — пишет поэтесса, с пронзительной откровенностью повествуя о горьком счастье путей любви, и ее слова, «во все колокола звуча в ее душе», отзываются и в наших душах.
<p>Всегда моя душа…</p>Душа моя! Себе ты нанеслауж столько ран! И нет им исцеленья.Кровь льется, унося из заточеньятвои печали, коим нет числа.Душа! Ужель мне ждать, чтоб изошлаты кровью? Иль найти освобожденьеты предпочтешь в огне самосожженья,подобно лесу выгорев дотла?Душа! Ты и моя, и мне чужая:как зеркало, ловя и отражаяменя, ты мне открыла, кто есть я…Душа! И слабость ты моя, и сила.Благословенна будь, — ведь ты вселилав меня живую радость бытия.<p>Песня дорог</p>О воды рек, ваш бег бурливыйчерез пороги…От сердца к сердцу столь прихотливыпути-дороги.К тебе вели меня, как звезды,дороги эти,стыдливо меркли другие звездыв их ярком свете.Любовь! Я знаю твои дороги:по ним прошла я,они прекрасней, чем там, на небе,дороги рая.Увы, дороги воспоминанийбывают круты,и вспоминаешь потом часамилюбви минуты…И все ж дороги любви навстречу,уж вы поверьте,они для сердца куда дорожедорог в бессмертье.О, сколько клятв, и поцелуев,и слез там былои сколько в жилах — дорогах крови —таилось пыла!И там, где наших сердец скрестилисьпути-дороги,влюбленные, с тобой мы былипочти как боги.Мы на вершине любви, но знаю:пройдет мгновенье —с горы любви нас сведет дорогав пропасть забвенья…В каких же снах мы пути отыщем,мой друг сердечный,в тот край, где нас любовь не выдасти будет вечной.<p>Ты и мои слова</p>Забвенье, знала я, не пощадит мечты,но нежные слова оно порой щадило:вот почему тебе, как розы, я дариласлова мои, чьей ты не понял красоты.С тех пор скопила я уж миллионы слов:мне их дала земля, принес на крыльях ветер;стремительный поток нежнейших слов на светеплотину памяти вот-вот прорвать готов.Деревья и кусты цветами слов полны,и проясняет день мне смысл их изначальный,а по ночам во мне их аромат печальныйрождает горькие, навязчивые сны.В любом огне гореть, в любой воде тонуть —вот скорбный мой удел. Но коль я словом все жео жажде возвещу на обмелевшем ложе,вмиг свежесть бытия в мою вольется грудь.Я прячусь, унося свой бесполезный кладволшебных слов, и мне, заблудшей, одинокой,не выбраться уже из пропасти глубокой,где жизни долгие часы мне предстоят.И лишь мои слова, кружась под пенье фей,как дети, вносят жизнь в мое существованье:слова, что сказаны, и те, что ждут в молчанье,во все колокола звонят в душе моей.В житейском сумраке бродила я, слепа,ни в людях, ни в вещах не находя участья.Увы, не привели меня к колодцу счастьяни долгий путь прямой, ни тайная тропа.Никто я. И хвалы не возношу судьбе.Не шлю проклятий мной покинутому раю.В молчании живу. От слов я умираю.Я — ангел мщения, что мстит самой себе.И мертвых из могил заставила б восстатьта нежность слов, что жжет язык мне словно пламя.Живу среди глухих, беременна словами.В глазах моих тщета, а на устах — печать.<p>Дерево как человек</p>Встречаю дерево это,к тебе спеша:тянется, как к человеку,к нему душа.Ветви его могучи,крона горда, —где отыщу место лучшея для гнезда?Ствол его сильный и стройныйвыдержать смогиспепеляющей молниижгучий ожог.И если солнце полудняльется свинцом,под деревом тем найду яприют и дом.И если безудержный ливеньхлынет с небес,дерево тут же раскинетсвой навес.В молчанье густая крона,как добрая мать,побеги нежно-зеленыеспешит напитать.Когда прихожу к тебе яв печали, в слезах,дерево, как надежда,стоит на часах.Ему я сердце откроюнаедине.Никто на него похожийне встретился мне.В нем доброта и сила,мощь и покой.Таким я тебя любила…Но ты — не такой.И ты не узнаешь вовеки,что выбрала яне тебя, а дерево этосебе в мужья.<p>Я пишу тебе о своей любви</p>«Я люблю тебя!» — но говоритьмало мне слова простые эти:лишь написанное будет жить,все, что сказано, — уносит ветер.Чтобы слов моих ты не забыл,пусть напишет их на разворотебелых облаков концами крылласточка в стремительном полете.Где растут деревья и трава,роз кусты в убранстве их богатом,пусть напишет там мои словабабочка цветочным ароматом.В одинокой и немой ночи —светлячка, живого света точку,попрошу я огоньком свечипрочертить сияющую строчку.«Я люблю тебя!» — я прокричусолнцу, и луне, и всем планетам.Я и там их написать хочу…Кто бы мог там написать об этом?<p>"Река в своем ложе исходит любовью…."</p>Река в своем ложе исходит любовью,душа от любви обливается кровью,любви ураган гнет могучие кроны —любовные муки бездонны, бездонны…<p>Мое сердце и неумолимое время</p>О, как изнашивают сердце годы!Как тратят золото его они:ведь копятся во все часы и днив копилке сердца страсти и невзгоды…О, как изнашивают сердце годы!В моей груди, где ныне только боль,хранилось золото высокой пробы:оно расплавлено любовью, чтобыкорону некий получил король…В моей груди осталась только боль.О, как высушивают сердце годы!Иссохшим ульем я его несу,забытым в человеческом лесу,что выжжен засухой наполовину;но пусть в нем, неприютном, я не сгину,от засухи я нежность не спасу —своей любви предвижу я кончину.То тяжкими, то легкими шагамиход времени стирает роковоймою любовь, как камни мостовой.Оплакиваю я любви кончину.Сожгли мне сердце прожитые годы:на жертвенный костер взошло онои, пламенем уже опалено,все верило, что пламень был любовью…Так мое сердце было сожжено.Сожгли мне сердце прожитые годы.Как утомили мое сердце годы:их вал могучий сердце укачал…Убита я любовью наповал?Иль жертва безлюбовной непогоды?Опустошили мое сердце годы,и смял его их ураганный вал.За каплей капля влага горьких лет,на сердце падая, его изъела:так рак зловещий разъедает тело,и жизни обрывается расцвет.Как время точит сердце! Как умелоот жизни к смерти пролагает след!<p>Все — тщета</p>Все суета сует и ловля ветра
«Екклесиаст»Когда в душе любовь проснется вдруг,объятьем круг любви хоть на мгновеньезамкнув, ты обретешь без промедленьялишь ветра вздох в кольце горячих рук.Когда лучится счастье на ладони,ты не считай его рабом своим, —сожмешь его в руке — прощайся с ним:рука, разжавшись, пепла горсть уронит…В застенке сердца крик твой заточен,и разобьется он о стены прежде,чем праведных небес достигнет он.Вокруг безжалостная глухота.Не рвись ни вслед любви, ни вслед надежде…Мы тщетно ловим ветер: все — тщета.<p>Осень воспоминаний</p> ![Лирика [Созвездие лиры: Избранные страницы латиноамериканской лирики]](https://kek.chitaem-knigi.online/eboox-media/cover_variants/197503-522132385bb54ea0ac7e.avif)
