Читаем Колесо Фортуны онлайн бесплатно

Я не игрок в традиционном смысле слова, хотя процесс заключения пари меня завораживает. Пожалуй, я мог бы назвать его квинтэссенцией жизни. Мне с лихвой хватает острых ощущений в реальном существовании, так что нет потребности играть для развлечения. Оглядываясь на свое происхождение и полагая, что исполняю собственное предназначение, я начинаю испытывать такие чувства, будто сорвал Большой Куш. А когда я прикидываю, как мало шансов у человека стать весьма известным профессиональным писателем, то и вовсе ощущаю, что удача здесь поработала больше, чем достигнутое мастерство. Это делает меня излишне консервативным, когда речь заходит о том, чтобы поставить на кон больше, чем мне нужно.

Страховые компании, похоже, специализируются на выявлении победителей — тех, кто успешно поставил на свою смерть, катастрофы и несчастья. В целом среднестатистический персонаж современной действительности постоянно борется с обстоятельствами. В то время как теория хаоса и поведение субатомных частиц провоцируют вспышки непредсказуемости, люди, пытающиеся их обмануть, становятся все более изобретательными. И это хорошо. Это добавляет событиям остроту, дает мне сюжеты и позволяет не чувствовать себя жертвой жесткого детерминизма.

Все же во вспышках удачливости есть нечто восхитительное. В ее единичных проявлениях в некий особенно благоприятный момент. В ее разветвлениях. Подобно многим писателям, я всегда чувствовал, что одно совпадение в рассказе приемлемо, поскольку совпадения происходят в жизни. Но большее количество совпадений — это уже плутовство. Первое является метафорой жизни. Второе — плохим построением сюжета. В ходе одного из случайных обзоров собственной жизни я стал искать в ней поворотные моменты, которые оставляли меня совсем другим человеком в некоем параллельном мире, а также проблески везения — доброго или злого, — которые помогали или мешали мне в этом мире; при этом я пытался, насколько возможно, проследить эти гипотетические пути.

На Лунаконе в 1969-м мне случилось обмолвиться Айзеку Азимову, что в мае того года я планирую оставить государственную службу и стать профессиональным писателем. Он сказал, что на первых порах я буду чувствовать себя не в своей тарелке, приспосабливаясь к новому ритму дня, на какое-то время это может помешать делу, но вскоре пройдет, и пожелал мне удачи.

В мае, еще не освоившись с новым ритмом, я получил письмо от Сильвии Бьюрак, редактора журнала «Райтер». Она сообщала, что недавно просила у Айзека Азимова статью о создании научно-фантастических произведений и тот ответил, что в настоящий момент очень занят и рекомендует обратиться к одному из новых авторов, Роджеру Желязны, снабдив ее при этом моим адресом. До сих пор не знаю, действительно ли он был так занят или просто хотел подбросить мне подработку в тот момент, когда у меня не было регулярных поступлений на счет. Я сильно подозреваю, что второе вернее.

Итак, я написал статью. После публикации мне очень скоро позвонили из секции научной фантастики Индианского университета с предложением преподавать у них.

Я ухватился за это и в первый же день по прибытии — на традиционной вечеринке, где меня представляли, — познакомился с редактором «Райтер’с дайджест» Джеймсом Брэди, который вел там курс журналистского мастерства. Он похвалил мою статью и упомянул, что «Райтер’с дайджест» публикует серию интервью с жанровыми авторами и что у них уже побывали все, кроме фантастов. Не соглашусь ли я надиктовать интервью в один из следующих вечеров? Я согласился, это заняло меньше двух часов, аванс мне показался чрезмерно щедрым, но гонорары, как выяснилось, этим не ограничились. Позже Брэди неоднократно заказывал у меня материалы для журнала, а один из них открыл передо мной далеко идущие перспективы.

Я был приглашен в Индианский университет еще на два лета, в одно из которых моим техническим ассистентом работал молодой писатель Джордж Р. Р. Мартин. Это явилось началом долгой дружбы. Как далеко распространяются вспышки удачи? Если бы я не знал Джорджа, он бы никогда не переработал мой рассказ «Последний защитник Камелота» для «Сумеречной зоны», дав мне при этом потрясающие рекомендации по редактированию для телевидения. Или я никогда не создал бы такой персонаж, как Кройд Кренсон для серии Джорджа «Дикие карты».

Вместе с тем мы с Джорджем могли познакомиться каким-нибудь иным образом, и все сложилось бы именно так, как сложилось. Где лежит точка отсчета? Хотя не могу утверждать наверняка, я все же считаю всю описанную последовательность результатом первоначального благодеяния, оказанного мне Добрым Доктором. Время от времени я думаю об этом, надеясь на существование нравственного закона вселенной.

Каждый рассказ в этой книге рассматривает проблему удачного выбора под особым углом зрения. В конце концов, написать рассказ — это игра, издать книгу — это игра, купить книгу — это игра и прочитать книгу — тоже игра.

Я хочу поблагодарить вас, дорогой читатель, за участие в этой игре.

Телефон затрезвонил перед рассветом. Звонил Маркус Кейн. Его голос был тонок и искажен расстоянием, но, как всегда, искрился весельем.

— Блейк, детка, это Маркус. Как поживаешь, браток?

Блейк Арнольд сморгнул сон с ресниц и вскипел.

— Ты что, совсем спятил? — брюзгливо спросил он. — Ты знаешь, который час? Четыре утра! А я только что избавился от прадедушки всех головных болей на свете.

Внезапно он запнулся. Раздражение сменилось растерянностью.

— Маркус? — повторил он. — Маркус Кейн?

— Он самый, — отозвался далекий радостный голос. — Собственной персоной, безо всяких подделок.

— Но это невозможно, — сказал Блейк. — Марко… ты же умер!

Телефон на миг замолчал. Это было не вполне молчание, скорее собеседник переводил дух, прежде чем отозваться. Затем донесся ответ, столь же жизнерадостный, как и предыдущие реплики.

— Это точно, — ликующе сказал Маркус. — А разве это имеет значение?

— Значение! Имеет ли это значение? Марко, откуда ты, черт подери, звонишь?

— Чертей здесь нет, — засмеялся Маркус. — Я звоню из другого места. Я добился этого, малыш. В полном смысле слова. Награда за хорошее праведное житье. Хочешь верь, хочешь нет, а я звоню тебе с небес.

Арнольд опустил сдавленно хихикающую трубку на колени и недоверчиво уставился на Нее. «Это все не на самом деле, —подумал он. — Это сон. Самый проклятущий шизоидный сон, какой мне когда-либо снился. Не кошмар. Потому что ничего страшного в нем нет. Нельзя пугаться знакомого голоса, который смеется, шутит и называет тебя деткой, совсем как пять лет назад во Вьетнаме. Это дико. Ненормально. Совершенно невозможно».

— Я сплю, — сказал он вслух. — Через минуту-другую я проснусь и перевернусь на другой бок…

— Ты бы сказал что-нибудь, Блейк, детка, — верещал комариный голосок у его колена. — Я тебя что-то плохо слышу.

Растерянность исчезла, уступив место нарастающей ярости. Блейк снова поднес трубку к уху.

— Послушай, ты, умник, — вспылил он. — Не знаю, кто ты такой, но это дьявольски безвкусная шуточка! Если тебе кажется забавным звонить человеку среди ночи и выдавать себя за его друга, умершего пять лет назад…

— Блейк, любовь моя, не будь таким высокомерным, — усмехнулся голос. — Это действительно язвоню. Как мы и договаривались с тобой, если один из нас уйдет прежде другого.

Голос спокойно продолжал говорить, настойчиво убеждая самой своей ненастойчивостью.

— Та ночь в солдатском клубе… помнишь? За несколько недель до наступления Тета. Мы с тобой заключили пари. Тот, кто уйдет первым, постарается дать о себе знать другому. Я ставил на то, что это возможно…

— А я сказал, что нет, — прошептал Арнольд.

— И мы с тобой придумали пароль для доказательства. Помнишь?

— Пароль, — повторил Арнольд. Действительно, был пароль. И только они двое знали о нем. — И ты знаешь пароль?

— Конечно, — хихикнул голос. — Ведь это я его и выбрал. Пароль, детка, такой: «Бриллиг!»

Теперь действительно наступило молчание, это было молчание страха и растущей уверенности в том, что все происходящее — не сон. Забыта была сонливость; забыта сверлящая боль в черепе, которая долго не давала Блейку Арнольду заснуть после полуночи. Забыты были и поздний час, и ночной холод, подбирающийся к босым ногам, и приглушенный шум улицы далеко внизу. Блейк Арнольд мгновенно перенесся со своего шестнадцатого этажа дома посреди Манхэттена. Он вновь оказался в Да Нанге, его обступала пряная мартовская ночь; одной рукой он сжимал тепловатую банку пива, а другой барабанил по столу в такт раздрызганному музыкальному автомату, нестройно изрыгающему очередной битловский хит. Запах теплого пива и распаренных тел ударил в ноздри. Он даже расслышал монотонный гул публики, подпевающей автомату по-английски с французским акцентом и с восточными интонациями. А по другую сторону исцарапанного стола слегка нетрезвый Марк Кейн, старательно фокусировал на нем блуждающий взор, повторяя: «Бриллиг, детка… бриллиг. Этобудет нашим паролем, когда один из нас попадет в большую, светлую, красивую страну чудес по ту сторону звезд и вернется, чтобы рассказать о ней другому. Бриллиг. Вроде „глокой куздры“. Запомнил?»

Арнольд наконец прервал молчание.

— Значит, тебе это удалось, — прошептал он. — Ты и в самом деле прорвался. Но, Марко, прошло пять лет!

— Земного времени, браток. Земного времени. Которое в этих краях не существует. Это факт, — задумчиво протянул Маркус. — Я бы и не знал, если бы ты мне не сказал. Сначала было ничто, и один Бог знает, сколько оно длилась. Потом вернулось сознание. А потом пришло и все это — то, что меня окружает.

— Что? — спросил Блейк с жадностью. — Чтотебя окружает?

— Позже, — засмеялся Маркус. — Я тебе постепенно нарисую всю картину. Но не сейчас. Я научился дозваниваться только что и пока не могу долго разговаривать.

— Но ты действительно там, — настаивал Арнольд, — где ты сказал? В раю?

— Ну, давай назовем это так, — хихикнул Кейн. — Именно так онимне сказали. Оно и в самом деле выглядитне так, как то, другое место. Во всяком случае, если другое место таково, каким его описывают священники.

«Он отвечает уклончиво, — подумал Блейк. — Правду он говорит или врет?»Подозрения возникали в его мозгу, как бутоны, и расцветали пышным цветом. «Предположим, ему действительно удалось прорваться. Но звонит он не с небес, а как раз из другого места. И в силу каких-то тайных целей… целей, о которых я, возможно, знаю… он хочет, чтобы я думал иначе. Мне нужно это выяснить. Мне нужно знать это точно».

— Мне нужно это знать, — сказал он.

— Знать?

— Где ты на самом деленаходишься, — сказал Блейк. — И, помимо нашего уговора, зачем ты на самом делемне звонишь? Чего ты от меня хочешь?

—  Оттебя? Блейк, детка, ты все выворачиваешь наизнанку. Мне ничего от тебя не нужно. Я как раз хочу помочь тебе.

— Помочь мне? Чем?

— А это ты мне должен сказать. Что я могу для тебя сделать? В роли старого доброго ангела-хранителя. Маркус Кейн, Инкорпорейтед. Всевидящий, всезнающий. Неотложная помощь к вашим услугам. Ты говоришь — я действую. Есть проблемы, которые нужно решить?

— Проблемы?

— Слава? Судьба? Тайные желания?

— Ты смеешься?

Голос Маркуса звучал немного огорченно.

— Ну должно же быть что-то,что я могу сделать для моего старого друга, чтобы доказать, что я слежу за ним с того света?

— Это слишком пошло! — взорвался Блейк. — Вся эта чертова ситуация чересчур банальна. Как дешевая фантазия в газетных комиксах. Теперь ты станешь мне навязывать имя завтрашнего победителя в бегах на Акведуке. Потом я поставлю на эту лошадь, а она придет последней, и тогда выяснится, что ты звонишь мне не с небес, а из ада…

— Тонкий сценарий, — хихикнул Кейн, — но все неверно. Нет, детка, я действительно на небесах. Если не веришь мне, спроси Еву.

— Еву? Какую Еву?

— Ой, ну не дури, малыш! У тебя только одна знакомая Ева. Спроси у нее. А с тобой я поговорю позже. Мое время вышло, — голос стал таять. — Я позвоню тебе еще раз. Скоро.

— Марко, подожди! Не вешай трубку. Как я смогу с тобой связаться?

— Никак не сможешь, — голос с каждой минутой делался все тоньше. — Но я с тобой свяжусь. Скоро. Надеюсь.

И голос рассыпался хлопьями по проводу, пронизывающему звезды. Послышался отдаленный щелчок. Потом тишина. Потом обычный гудок.

Никто не знал, где Ева.

Арнольд позвонил ей на работу незадолго до полудня. Секретарша сказала:

— Простите, сэр. Мисс Аддамс сегодня нет. Может кто-нибудь еще помочь вам?

— Я звоню по личному вопросу, — сказал Арнольд. — Вы не знаете, где я смогу ее разыскать? Она дома?

— Я правда не знаю, сэр. Я могу дать вам ее домашний телефон.

— У меня есть, спасибо.

— Ах, это вы,мистер Арнольд? — Холодок официальности в голосе растаял. — Я, честное слово, не знаю, гдеЕва. Она сегодня не показывалась. И не сообщила, что заболела. Я надеюсь, с ней все в порядке.

— Я дам вам знать, — сказал Арнольд.

Он набрал телефон квартиры Евы, но никто не взял трубку. Арнольд нахмурился. «Полная бессмыслица, — подумал он. — Ева не такая девушка, чтобы уйти в туманную даль, не оставив никакой записки, никакого знака о том, куда уехала».Всего двенадцать часов прошло с того момента, как они ужинали вместе. Она ничего не говорила о том, что плохо себя чувствует или собирается покинуть город, или о чем-то таком, что побудило бы ее исчезнуть из дома, не появляться на работе и даже не позвонить в офис и не объяснить, почему не пришла. Ева серьезная девушка. Честная и открытая. Никаких тайн и загадок.

До сих пор.

Он названивал ей в течение часа. И потом еще, собираясь пойти поужинать. И после ужина. И много раз перед сном. Но никто не отвечал. Он лег спать встревоженный и растерянный, с призраком вчерашней головной боли в висках.

В предрассветной тьме опять затрещал телефон, звонил Маркус Кейн.

— Блейк, детка… это Марко! Ну как, поговорил с Евой?

— Мне не удалось с ней связаться. Марко, скажи мне… — В голосе Блейка отчетливо звучали сомнения, которые грызли его весь день. — Скажи мне правду. Ты правда на небесах, парень? Я хочу сказать… это точно?

И вновь этот смешок, который уже начинал раздражать Блейка.

— Что же, я тебя дурачу, браток? Ну конечно, на небесах.

— Но как тебе удается звонитьмне? Ведь на небеса не проложен кабель.

Маркус рассмеялся.