Читаем Женщина его мечты онлайн бесплатно

«Ты в своем репертуаре, Элли Осборн. Прошлое умерло».

Последние слова, всплывшие во сне, словно некий тайный пароль, будоражили ее ум, пока она безуспешно пыталась открыть глаза; веки не слушались, казалось, навечно склеенные сверхпрочным клеем. Затем, когда она наконец преуспела в этом, ее взгляд упал на маленький дорожный будильник, стоящий на столике возле кровати.

— О Боже!

От досады, что она проспала, вздох превратился в стон. Она давно должна была встать и одеться, хотя ничего удивительного, что она чувствует себя разбитой после столь утомительного путешествия. Незаметно ее глаза снова закрылись, а мозг заработал с удивительной интенсивностью, прокручивая, словно киноленту, события, происшедшие со времени ее вылета из Хитроу неделю назад.

Что ж, все сложилось более чем успешно, размышляла она в полусонной дреме. Контракт, подписанный вчера в Гонконге, наверняка можно считать удачным стартом, она так нуждалась в расширении своего производства, не один год так стремилась к этому и, вместе с тем, так опасалась. Теперь все было в ее власти, и будущее, казалось, приветливо улыбалось ей.

О, она не сказала бы, что это было легко… С изумлением оглядываясь назад, припоминала, как впервые поставила вязальную машинку на кухонный стол и потом начала продавать вязаные вещи на уличных рынках Лондона, получая от этого грошовую прибыль. Прошло каких-то пять, шесть лет…

Она подавила зевок. Нет, те первые покупатели и не представляли, как им повезло, когда они покупали ручной работы трикотаж от «Хелен» почти за гроши. В то время название фирмы и эмблема еще не были официально зарегистрированы, это пришло позже, вместе с шикарными шелковыми этикетками и заметками в прессе, что повлекло за собой и то первое телевизионное интервью в Гонконге. Которое в конце концов и заставило ее совершить еще и визит в Сингапур, вместо того чтобы немедленно возвращаться домой в Лондон.

Легкий стук в дверь заставил ее наконец открыть глаза, и она улыбнулась Дженни, когда та вошла в спальню и, подойдя к постели, протянула Элли чашку чаю.

— Потрясающе. — Элли потянулась, с наслаждением отхлебнув чай. — Знаю, я страшно виновата, никак не могу подняться… Надеюсь, я не нарушила твои планы?

— Ты просто устала. — Дженни улыбнулась подруге, присаживаясь на маленький пуфик возле кровати. — Я заглядывала час назад, но ты так сладко спала, что я не решилась тебя будить. Пусть, думаю, поспит, разбужу в последний момент.

— Это все лень… Но, — Элли поставила чашку на прикроватный столик, — мне нужно было именно это — чтобы кто-то разбудил меня. Я лежала и думала об интервью, которое ты устроила во время нашей первой встречи в Гонконге. — Она присела, спустив на пол длинные стройные ноги. — Ты уверена, что я действительно не нарушила твои планы?

— Не волнуйся, у тебя еще достаточно времени. Целый час до того как начнут собираться гости. — Дженни пересекла комнату, отдернула одну из штор, затем повернулась и, вопросительно приподняв брови, взглянула на свою гостью. — Но я надеюсь, ты встанешь до их прихода? Роберт просто умирает от желания с тобой познакомиться.

— Я тоже, дорогая. — Элли решительно поднялась и потянулась. — Итак, у меня есть время принять душ и… — Она запустила пальцы в копну темно-рыжих волос, которые вырвались из шпилек и в беспорядке рассыпались по плечам. — Пора помыть голову, ты не находишь?

— Если успеешь… Фен в тумбочке в ванной.

— Ты не поверишь, но я не мыла голову с тех пор как уехала из дома. В то утро я рассчитывала встать пораньше, но будильник почему-то не звонил, и я просто мчалась в аэропорт.

— Я пойду, Элли. — Дженни улыбнулась, маленькая женщина, удивительно миниатюрная и изящная, обладающая тем непостижимым, скрытым обаянием, которое присуще только китаянкам. Она направилась к дверям и задержалась на секунду, взявшись за ручку двери. — Ты что-то говорила о том первом интервью?

Элли стояла около высокого зеркала, роясь в сумке с туалетными принадлежностями.

— Просто вспомнила об этом. — Улыбаясь, она достала баночку с кремом, и глядя в зеркало, легкими движениями кончиков пальцев стала наносить крем на лицо. — Я лежала, еще не совсем проснувшись, и это почему-то пришло мне в голову, как раз когда ты постучала в дверь. Ты даже не можешь представить, как много раз я мысленно благодарила тебя за ту услугу.

— Это было не так уж трудно. — Дженни пожала плечами. — У нас не хватало тем для программы, мы искали материал о людях, которые приезжают из-за рубежа и используют местную рабочую силу, создавая новые рабочие места, и кто-то, кажется Джонни Тэкк, упомянул твое имя. На самом деле это я благодарна тебе, что ты так быстро согласилась.

Элли, продолжая сосредоточенно рыться в косметичке, покачала головой.

— Никогда не отказываюсь от возможности лишний раз показаться на публике, это одно из негласных правил для людей, имеющих свой бизнес. Конечно, упоминание на телевидении или радио может быть разным, можно рассказывать об успехе, а можно и о провале. Прежде чем скрыться в ванной, она вспомнила: — Не будешь возражать, если я позвоню Чарли? Обычно я всегда звоню в это время.

— Зачем ты спрашиваешь? — Дженни махнула тонкой изящной рукой в направлении телефона. — До сих пор не пойму, почему Чарли и я все еще не знакомы? Между прочим, дорогая… — Дженни сделала паузу, — сегодня у нас в гостях Джон Парнелл, американский писатель. Ты наверняка читала его книги. Я просто проглатываю каждый его бестселлер и с нетерпением жду, когда выйдет следующий… Его отец друг Роберта. — И с этими словами она наконец исчезла за дверью.

Джон Парнелл… Джон Парнелл… Звучит словно звон колокольчика, думала Элли, подставляя лицо под теплые струи воды. Наливая в ладонь шампунь, источающий тонкий аромат жасмина, и намыливая голову, она все еще бормотала это имя. Возможно она что-то читала, возможно… Но с тех пор как у нее постоянно ощущался недостаток свободного времени, надо признаться, она читала мало, пожалуй в основном… балансовые документы. Но она помнит, как-то поздно вечером смотрела по телевизору фильм… крепко сколоченный детектив, какое-то убийство и расследование… Джон Парнелл… Возможно она обратила внимание на это имя, промелькнувшее в титрах… Тогда, слишком взбудораженная, чтобы заснуть, она даже злилась, что, поддавшись соблазну, начала смотреть этот детектив. Конечно она не могла не согласиться, что он был сделан достаточно занимательно, иначе почему она не могла оторваться от экрана? Легла спать гораздо позже обычного, хотя сон был именно тем, что ей было необходимо в то время.

Вытирая голову мягким полотенцем, она вышла из-под душа, прошла в спальню и, взяв телефонную трубку, начала набирать свой домашний номер. Через секунду она уже говорила с Чарли.

— Чарли, дорогая, — ее голос всегда мягкий и мелодичный, отличался на этот раз еще большей нежностью, — ты не поверишь, как я соскучилась по тебе.

— Неплохо.

Окинув свое отражение критическим взглядом, Элли повернулась с улыбкой удовлетворения. В последнее время вечерние приемы с трудом вписывались в ее расписание, и она почти утратила привычку совершать над собой усилие, отметила Элли про себя скорее с улыбкой, чем с жалостью. Результат этих усилий сам по себе мало занимал ее, но еще меньше она думала о том впечатлении, которое произведет на других.

Однако сегодня ради Дженни она обязана была сделать все, что в ее силах. Было бы непростительно, если бы многообещающий дизайнер разочаровал хозяйку дома. Не говоря о друге Дженни, Роберте ван Тьеге, с которым ей предстояло сегодня познакомиться.

Элли была посвящена в большую часть их истории, она знала, как Дженни вскоре после первой случайной встречи сошлась с этим богатым предпринимателем. Они не скрывали своих отношений, и когда Элли однажды намекнула, что это кончится женитьбой, Дженни просто вскипела от негодования, настаивая на существующем соглашении, которое превосходно устраивало их обоих.

— Знаешь, — объясняла она, — Роберт был женат дважды, и оба раза неудачно, а я вообще никогда не планировала никаких продолжительных отношений. Ни до того как я встретила Роберта, ни сейчас. Так что я с ним скорее против моих собственных принципов. — Она усмехнулась, слегка покраснев. — Но, видишь ли, я люблю этого парня. Ты меня понимаешь?

— Да. — Элли не придала значения боли, неожиданно пронзившей сердце. — Конечно, понимаю. — Кто может понять лучше, чем она, Элли Осборн, подумалось ей.

— И кроме того, — быстро продолжила Дженни, — у меня моя карьера, у него его бизнес. Мы предоставляем друг другу полную свободу, никогда не задаем лишних вопросов, и, что удивительно, нам удается сохранить абсолютное доверие. Несмотря на то, что я знаю, что ему приходится встречаться с массой очаровательных женщин, многие из которых не прочь завязать с ним более близкие отношения, мне даже в голову не приходит усомниться в его верности!

Дженни повезло. Вздохнув про себя, Элли нанесла последние штрихи макияжа. Она думала о счастливой судьбе подруги без капли ревности. Богатая, красивая, имеющая рядом одного из самых преуспевающих представителей делового мира. Ее телевизионная карьера с успехом росла по обеим сторонам Тихого океана… Кто мог отрицать, что судьба улыбнулась Дженни Сиу? И что самое удивительное, успех нисколько не вскружил ей голову, как и те громадные деньги, которые она зарабатывала на телевидении.

Вполне довольная результатом своих усилий Элли, отступив от зеркала, еще раз взглянула на свое отражение и с облегчением убедилась, что ее внешность удовлетворит самый придирчивый глаз.

И туалет выбран безошибочно. Классика всегда хороша, всегда элегантна, а главное, всегда уместна. Она вполне серьезно прикинула, что смогла бы надеть этот выходной наряд и через двадцать лет: свободные брюки цвета темной сливы, переливчатый натуральный шелк которых выгодно подчеркивал стройность длинных ног, и легкая, летящая туника, отделанная по вырезу и манжетам атласной тесьмой. Потрясающе, думала Элли, оглядывая себя в зеркале, просто великолепно! И никак не могла понять, почему почаще не надевала этот туалет.

После некоторых раздумий, она оставила волосы распущенными, их шелковый каскад удачно обрамлял лицо, а мелкая французская завивка так нравилась ей… Но при такой прическе макияж должен быть более чем сдержанный. Элли коснулась губ помадой цвета сливы. И глаза… Она всегда считала, что это самое привлекательное на ее лишенном особой красоты лице, и, призвав все свое искусство, подвела глаза черным, тем самым подчеркнув их серебристо-серый полупрозрачный перламутр и ослепительную белизну белков.

И в последний раз коснувшись щеточкой уже накрашенных ресниц, прыснула чуть-чуть парфюма на запястье и за ухо… Это все. Она готова. Почти готова, подумала Элли, и автоматически потянувшись за кольцом с маленьким бриллиантом, надела его на палец левой руки, бок о бок с простым золотым кольцом.

Стоя рядом с другими гостями на балконе, где Роберт показывал самые примечательные точки города, Элли с трудом могла удержаться от сравнения, и явно не в его пользу… Дженни, такая изящная, обворожительная, наделенная природной грацией, и Роберт… Да, красивым его не назовешь, низкого роста, коренастый, с мускулистыми, непомерно широкими плечами профессионального боксера, хотя нельзя было не заметить, что его сила и богатство привлекают внимание женщин.

Безупречные манеры, одежда — все было именно так, как она ожидала, но тяжелые черты, проницательный взгляд скрытых за затемненными стеклами глаз… Она знала, что между ним и Дженни разница лет в двенадцать, но он выглядел на добрых двадцать лет старше. Между тем, несмотря на свое разочарование, Элли обнаружила, что он странным образом располагает к себе, она даже не заметила, как уже наслаждалась присущим ему тонким чувством юмора, который отличался жесткостью и самоиронией. Это было почти шокирующее впечатление: столь преуспевающий бизнесмен, по крайней мере по ее представлениям, смотрит на жизнь с такой поразительной легкостью.

Затем ее внимание переключилось. Дженни объявила о приходе нового гостя, до Элли долетели раскаты звонкого смеха, которые заставили ее поднять глаза, но ей поначалу удалось лишь разглядеть, что новый гость в легком летнем костюме темно-серого цвета и кремовой рубашке и что Дженни улыбается ему, при этом ее лицо светится от удовольствия.

Она явно пыталась привлечь внимание Роберта, который, позволив себе не заметить этого, направился прямо к окну через обширное пространство гостиной. Возникла короткая пауза, все гости молча наблюдали за его передвижением. Тишину внезапно нарушил Пит, стройный, спортивного сложения австралиец, который представился как деловой партнер мистера ван Тьега.

— Неправда ли, Роберт — своеобразная личность?

Глаза Элли все еще были прикованы к группе около окна, она пыталась рассмотреть нового гостя, который, по-видимому, и был тот самый американский писатель, но безуспешно — экзотические растения в больших кадках частично закрывали его.

— Что? — переспросила она, неохотно поворачиваясь к Питу, который продолжил, кивнув в сторону своей хорошенькой юной жены.

— Бабс впервые видит его. Что ты думаешь о нем, дорогая?

— Роберт именно то, что ты сказал. Но, пожалуй, нужно определенное время, чтобы разобраться в нем получше.

— Как и в его отношении к женщинам… — Подняв бокал, Питер сделал большой глоток, как бы подчеркивая свою симпатию к Дженни.

Элли обменялась изумленным взглядом с Бабс, которая изобразила на своем лице гримасу недоумения и поспешила сменить тему.

— Вы приехали из Англии по делам, Элли?

Элли провела рукой по железным перилам балюстрады, рассеянно наблюдая огни кораблей, виднеющиеся в заливе.

— Да. У меня небольшая дизайнерская компания: вязаная одежда. Я улаживала детали с одной из гонконгских фирм, которая намерена изготавливать мои вещи. Теперь собираюсь домой, но прервала путешествие, чтобы навестить Дженни и Роберта.

— Вы используете австралийскую шерсть? — Интерес Пита был чисто коммерческий.

— Не обращайте на него внимания, Элли, просто его отец разводит овец.

— Прошу меня извинить. — С улыбкой отвернувшись от пейзажа, Элли, опираясь спиной о перила, подставила лицо теплому вечернему ветерку. — Но мы гордимся тем, что используем только английскую пряжу, которую специально изготавливают для нас, добавляя к шерсти некоторое количество шелка. Но если когда-нибудь у меня возникнет необходимость в использовании австралийской шерсти, я вспомню о вашем отце… На самом деле у меня есть собственные связи с Австралией, и я…