Читаем Комедия о Российском дворянине Фроле Скабееве и стольничей Нардын-Нащокина дочери Аннушке онлайн бесплатно

Действие происходит при Тишайшем Царе; первое — на посаде близ Нова-города; второе — в усадьбе Нащокина, там же; третье, четвертое и пятое — на Москве. По времени первое и второе примерно на святках; третье в середине апреля; четвертое и пятое в мае.

Действующие лица:

ВЕЛИК-БОЯРИН, с Москвы наезжий.

ФРОЛ СКАБЕЕВ, бедный дворянин.

ЛЫЧИКОВ САВВА АЛЕКСЕИЧ, стольничий сын.

ВЕЛИК-БОЯРСКИЙ ДВОРЕЦКИЙ.

ПЛОЩАДНОЙ ПОДЬЯЧИЙ.

СБИТЕНЩИК.

ВАНЬКА }

СЕНЬКА } мужики.

АНТИПКА. }

АКСИНЬЯ ПАХОМОВНА, Нардын-Нащокиной Аннушки мамка.

МОЛОДКА.

ВЕЛИК-БОЯРСКИЕ СЛУГИ.

ЛЫЧИКОВА СЛУГИ.

НАРОД ВСЯКИЙ.

Зима. Площадь на посаде. Налево лавочка подьячего, направо кружало. Народ ходит и толпится.

Площадной подьячий(перед своей лавочкой). Эй, народ православный, господа честные! милости просим, пожалуйте сюда! Не надо ль кому написать чего: кому кабалу, кому грамотку, царю ль челобитье великое. Недорого возьму: чернила-бумага по своей цене, подьячему на хлеб что кому в моготу, магарыч какой бог пошлет. (Молодка бежит.) Молодка! Эй, молодка!

Молодка. Чего те?

Подьячий. Грамотки не надо ль милому настрочить? Може, на Москву в драгуны взяли?

Молодка. Типун те на язык, чертов крюк! Ишь, в дрыгуны взяли! Самого драть, дрыгун ты проклятый. (Проходит.)

Подьячий (ей вслед). Не сердись, молодка, наше дело такое, письменное. (Входят три мужика, мнутся на месте.) Сюда, сюда! ко мне, милости прошу! Вижу, ох! вижу, по всему-то вижу: кабалу писать надоть. — За что пошли? — Сейчас настрочу. (Входит в лавочку и вынимает все свои припасы.) Как звать-то?

Ванька. Что ж, Сенька, писать, что ль?

Сенька. Писать ли?

Ванька. А что?

Сенька. Приказчик, бают, лют.

Ванька. Лютой?

Антипка. И… и… и… беда!

Сенька. Поспрошать бы кого.

Антипка. Что с спросом, что без спросу, все одно. И… и… и… беда!

Подьячий. К кому, молодцы, задаться хотите?

Сенька. Велик-боярин с Москвы наехал — слыхал ли?

Подьячий. Ивано-т Парамоныч? Как не слыхать! Кормилец, милостивец, отец родной. До нищей братии щедр, до церквей благопоспешен, во благочестии преизобилен. — Вы за что задались-то? Всем одну писать, аль каждому особь?

Ванька. Как же, братцы?

Сенька. Нечего делать, писать надоть.

Антипка. И… и… и… беда!

Подьячий (Ваньке). Тебя как звать-то?

Ванька. Иваном пиши; Иван Васильев; прозвище Лукошко.

Подьячий. Ладно. За много ль задались?

Ванька. А за три.

Подьячий. Ой ли?

Ванька. Верно. За три и пиши. А что?

Подьячий. И дорого ж взял! Ноне за полтора идут.

Сенька. Врешь?

Подьячий. Провалиться. — Еще с радостью. (Ваньке.) Ну, тебе первому. (Сеньке и Антипке.) А вам, братцы?

Сенька. А поглядим, ладно ль напишешь.

Подьячий. Я-то, площадной подьячий, да не ладно напишу? Може, за свой век, кабал ста с четыре настрочил. (Примеривается.) Ну, теперь, чур, молчать, под руку не говорить; собьюсь как раз. (Пишет и под нос бормочет.) Сего семь ты… сто… года… кабалу… за-а ро-осты…

Сбитенщик (входит справа, и потом как раз мимо подьячего проходит и шибче орет). Сбитень горячий, сбитень! Медового сбитня! Кому сбитня, кому горячего-медового!

Подьячий. Ох, чтоб те! Чуть не сбил. Под руку орешь.

Сбитенщик. Небось, на себя не напишешь! Знаем мы вас: на руку охулки не положите! Обеми народ обираете!

Подьячий. А за эти слова не хочешь ли…

Сбитенщик (уходя). Чего? (Уходит.)

Подьячий. А к воеводе?

Входит Фрол Скабеев.

Фрол. Кого к воеводе? Крапивное семя? Воеводе не треба: свой огород крапивой засеян.

Подьячий (выходя из лавочки). Фролу Скабеичу, другу любезному!

Фрол. Лисий хвост, не вертись! Не поверю.

Подьячий. Чему верить не хочешь, милостивец?

Фрол. Скажешь, у Велик-боярина не был, на Фролку, ведомого ябедника и плута, челобитья не писал?

Подьячий. Слыхом не слыхал, видом не видал.

Фрол. А рукою писал?

Подьячий. Наплели, государь, нанесли на меня.

Фрол. Ты-то что в челобитье наплел? Ну? Не верти хвостом, говорю.

Подьячий. Ох, Фрол Скабеич, друг мой любезный, сам ведаешь — чего со страху не напишешь! Под кнутом-батогом, не та на другого, на себя наплетешь. Спину-то всю батожьем да кнутьями исписали. Охо-хо-хо, так и ломит! (Хватается за голову.)

Фрол. В спину били — голову с боярских медов заломило. Эх ты!

Едет мамка на одноконных санях.

Фрол (в сторону). На ловца зверь! (Подьячему.) Ты постой, я с тобой сочтусь еще. (Идет навстречу мамке; подьячий, постояв немного, входит в лавочку, кивает мужикам и начинает кабалы строчить.)

Фрол (подходя к саням). Мамушке, Аксинье Пахомовне, много челом бью.

Мамка. Пронька, подержи-ка. (Тот останавливает лошадь.) Чтой-то, будто не признала.

Фрол (подошел). Теперь не признаешь ли? (Сунул ей денег в руку.)

Мамка (выходя из саней). Батюшки-светы! Фрола-т Скабеича не признала. Ах, я дура старая! Совсем, государь, со старости ослепла. За что, кормилец, жалуешь? Ох, государь ты мой милостивый, много ко мне, старой дуре, твоего государского жалованья; а услуги моей к тебе, государь, никакой нет.

Фрол. Свои люди, матушка, сочтемся. Ну, каково поживаешь? К нам на посад зачем пожаловала?

Мамка. Ох, государь, с ног сбилась. Боярышня-то наша никак с ума сошла.

Фрол. Вправду?

Мамка. Сам ты рассуди — человек ты разумный; что выдумала, послушай. Хочу-де суженого своего знать. Да как его, говорю, узнаешь? А вот Маврушка-де бает — девчонка у нас такая есть, сенная, Маврушкой звать — навести, мол, зеркало в зеркало промеж двух свечей, беспременно увидишь. Уж мы глядели, глядели — ничего не увидали.

Фрол. Так-таки ровно ничего?

Мамка. Ни беса лысого.

Фрол. Зачем лысого, вам молодого надо. Дальше что?

Мамка. Тут-то боярышня и спятила. Подавай-де ворожею. Есть-де ворожеи такие, что могут суженых показать. Уж я искала, искала, ноги все выходила, — ни одной не нашла.

Фрол. Ни единой?

Мамка. То есть скажу тебе, Фрол Скабеич, така беда! К которой ни толкнусь — ни одна не берется. Где-де показать! Сама пусть глядит, а сама не увидит — никто не покажет.

Фрол. И ворожеи же! Повесить их, треклятых. Вот у меня ворожея есть: та, небось, не откажется.

Мамка. Ой ли? Да где ж она?

Фрол. Хочешь, сведу тебя к ней?

Мамка. Ох, Фрол Скабеич, да за эту услугу — что хошь проси, дам. Самой себя не пожалею.

Фрол. Ладно. После сочтемся. А ты вот что — на посаде долго ль пробудешь?

Мамка. Да с час времени пробуду: к куме заехать надоть.

Фрол. Ладно. Ступай к куме. А потом ко мне поезжай. Сестру на поседки к боярышне попроси, хорошенько покланяйся, да примолви: не одна-де приезжай, старушку крёстную привози. Пусть-де старая наливочки у нас попьет, да поворожит. Чуешь?

Мамка. Слышу, государь. В точности все исполню.

Фрол. Ладно. Садись в сани, к куме поезжай.

Мамка. Спасибо, Фрол Скабеич, что на разум наставил. Прощай, соколик. Пронька, трогай.

Фрол. С богом! Трогай, ну!

Мамка уезжает.

Фрол. Прощай. (Про себя.) Покатились сани — не опрокинуться бы? В чужие, Фролка, залезаешь — не высадили бы? Ничего, за облучок придержусь; авось, проедем! (Подходит к подьячему.) Ну, крапива, теперь с тобой счеты сводить станем.

Подьячий (выходя). Какие счеты? Силом, божусь, взяли. Не сам писал — руку водили.

Фрол. Ну, ладно. А сейчас что строчил?

Подьячий. А вон людишкам кабалишки писал.

Фрол (мужикам). К кому задаетесь?

Сенька. Велик-боярин с Москвы…

Фрол. К нему? К недругу-то моему? Ах ты, крапива! (Схватывает кабалы, рвет и бросает подьячему в лицо.) Вот те кабала, вот те другая! И третья туда ж, в морду.

Подьячий. Ой, ой, ой, разбой! Ой, режут! Голубчики, помогите.

В народе смех.

Фрол. Молчи, чертова слуга. Не то…

Подьячий. Ой-ой-ой! Ой, разорил! Бумаги-чернил что изведено! Ой-ой-ой! (Набрасывается на мужиков.) Вы что, вы чего зубы скалите, а? Сказывал: бери кабалу. Чего не брал, а? Чего? Теперь плати, плати! К воеводе вас!

Антипка. И-и-и, беда!

Подьячий (на Ваньку). А? Молчишь? ты не рвал? а? Да кабала-то чья? Ответь! Твоя кабала — ты и в ответе!

Ванька. Батюшки, пропали!

Фрол (подьячему). Что замолчал? Ты еще. Наддай малость. Ату их, ату!

Подьячий. Ой-ой-ой. На гривну одних чернил пошло!

За сценой бубенцы и свист, тройка катит.

Фрол. Дьявол, не вой! Хуже будет. Слышь, бубенцы звенят: Лычиков катит. У него ловко на конюшне парят. Попрошу, захватят; так отпотчуют: до нового на меня челобитья не забудешь!

Подьячий. Батюшка, что ты? Да ведь он… он ведь разбойник, душ христианских губитель. — Ой, не буду, не буду! Прости, государь, виноват.

Фрол (поглядывая в ту сторону, откуда бубенцы слышны). Эва, катит! Скоро тебе, плуту, беда придет. Не все вору воровать, придется и под кнут лечь. Бубенцы-то! И ловко ж черт катит. У!

Голос возника (за сценой). Пади! Пади! Раздавлю! Пади!

Лычиков (за сценой). Стой, стой, говорю!

Голос возника (также). Не сдержать, расскакались!

Лычиков. А ты держи! Возник на то!

Слышны крики: «тпру» и проч., как останавливают лошадей.

Фрол. Эк разогнали — сдержать не могут!

Входит Лычиков с целой оравой слуг.

Лычиков.(бросаясь к Фролу). Фролка, дружище, скот ты этакой! Где пропадаешь, что буркал своих не кажешь?

Фрол. Откуда, черт, скачешь, народ давишь?

Лычиков. А они на дороге не стой! Да нет, ты где пропадал?

Фрол. Я чаял, ты на Москву удрал.

Лычиков. Здесь вольней! Опять: тебя люблю. Не еду, кучу. Отец зовет, а мне гулять охота! Здесь живу, не еду.

Фрол. Аль вино не все перепито? Аль пива-меды не все по полу розлиты?

Лычиков. На наш с тобой век хватит. — Ух, важно! Едем. Прокачу! И ловко ж вчера дерганули! Да что — тебя не было, без тебя не веселье. Едем.

Фрол. Погодишь. Вершник хоть один с тобой есть ли?

Лычиков. И пяток найдется.

Фрол. Так дай одного, к сестре гонцом послать.

Лычиков. Бери. С чем пошлешь?

Фрол. А ты давай, не спрашивай! (Фрол машет рукой. К нему подходит один из слуг. Фрол ему тихо отдает приказ; тот уходит.)

Лычиков. Ну, теперь едем.

Фрол. Куда ехать! Со мной беда. Вот подьячий челобитье на Москву с Велик-боярином послали.

Лычиков. Что-о? На кого?

Фрол. На меня, все на меня же.

Лычиков (слугам). Ребята, бери его пса! Клади в сани! За посадом — нагайками, а там — в первый проруб.

Подьячий (Лычикову в ноги). Ой-ой-ой! Боярин, роду великого сын! Ой, пощади, государь, помилуй!

Лычиков. После отходную пропоешь! (Слугам) Что стали? Я вас!.. Друг за дружкой перепорю. (Слуги бросаются)

Фрол. Не трожь, ребята: руки опаршивеют.

Подьячий (вскочил было, чтоб стречка дать, но услышав Фроловы слова — бух ему в ноги). Ой, Фрол Скабеич, отец, благо… ой-ой-ой… благодетель!..

Фрол. В ногах валяться, а? Строчил?

Подьячий. Ой-ой-ой, виноват, не буду!

Лычиков. Что жалеть его! Ре..!

Фрол (Лычикову). А ты молчи. Дай допрос снять. (Подьячему.) О чем писал?

Подьячий. Якобы ты — ой, государь, помилуй — ябедник и плут, народ сомущаешь… ой-ой, не буду, виноват! — Всяким воровством воруешь, властям противление чинишь!

Фрол. Всё?

Подьячий. Ой, все! Все, кормилец, ангельская, архангельская душа твоя, все! Ни словечка не укрыл.

Фрол. Ладно. Полезай в конуру. (Подьячий, словно собака, которую только что высекли, бежит в свою лавчонку. Фрол Лычикову.) Ты мне друг?

Лычиков. Чего тебе? Сказывай — увидишь, друг ли.

Фрол. Дай мужикам по рублю.

Лычиков. За что? Людишек баловать? Про что?

Фрол. А ты давай, не спрашивай. Друг ли — погляжу…

Лычиков. Эй, псы, берите! (Кидает деньги.)

Ванька (Сеньке). Брать ли?

Фрол. Чего стали? Берите! — Сенька, ты меня знаешь?

Сенька. Как твою, Фрол Скабеич, милость не знать!..

Фрол. Я у тебя брата из кабалы вызволил?

Сенька. Вызволил, Фрол Скабеич, — вечно бога за тебя молить должны — вызволил.

Фрол. Ну, и бери.

Сенька. Бери, ребята (торопливо подымают деньги).

Фрол. К Велик-боярину задаваться не станете?

Сенька. Дураки ли — задаваться! Теперь что — льгота.

Фрол. Ладно. (Указывая на Лычикова.) Благодетелю в ноги!

Мужики (кланяясь в ноги). Отец, благодетель!

Лычиков. Не валяйся — получили — гайда, к черту! (Мужики торопливо уходят.)

Подьячий (робко и извиваясь подходит к Фролу). А мне-то, Фрол Скабеич, чернил одних — как перед господом, поверь, — а бумаги…

Фрол. А челобитье? (Лычикову.) Брось ему гривну.

Лычиков (бросая). Хватай, пес! (Подьячий жадно на лету ловит.) Ишь, как собака голодная на кость!

Подьячий. Благодетель!