Читаем Украинские преступления против человечности (2022-2023) онлайн бесплатно

После незаконного антиконституционного переворота 2014 года мне неоднократно приходилось заниматься расследованиями преступлений режима, который пришел к власти в Киеве. На протяжении всех лет гражданской войны на Украине мы опрашивали пострадавших и жертв преступлений непосредственно в районах боевых действий, госпиталях и больницах, пунктах размещения беженцев, фиксировали свидетельства военнослужащих и добровольцев после обмена пленных, проводили интервью у пострадавших непосредственно после украинских ударов по мирному населению. Полученные нами данные использовались на заседаниях Совета Безопасности ООН, заседаниях членов СБ ООН по формуле Аррии и других мероприятиях организации, на конференциях ОБСЕ и на других международных площадках. Я вспоминаю одно из таких мероприятий четыре года назад в Нью-Йорке, когда Постоянный представитель Германии при ООН начал свое выступление со слов, что они давно знают «господина Григорьева, который критикует Украину».

С началом Специальной военной операции киевский режим начал еще более масштабную войну против той части мирного населения, которую он не считал «своей», т.е. против тех, кто отказывались принять радикальную идеологию украинского национализма или признавать тех. кто пришел к власти после антиконституционного переворота 2014 года. Одновременно представители властей США и Европы полностью перестали слышать информацию о массовых украинских военных преступлениях. Это неудивительно, ведь именно они и стоят за киевским режимом и этими преступлениями, нередко непосредственно участвуя в них, например, выдавая целеуказания и подтверждая координаты ударов из американских РСЗО HIMARS по мирным госпиталям и больницам. Однако кроме властей США и Европы есть население их стран, значительная часть которого, несмотря на фактически введенный режим цензуры в западных СМИ, стремится знать правду о происходящем. Так же как и большая часть населения земного шара, который далеко не сводится к США и их сателлитам.

В марте прошлого года по моей и моих коллег из Общественной палаты России инициативе, при непосредственном участии международных журналистов, юристов и общественных деятелей был создан Международный общественный трибунал по преступлениям украинских неонацистов и их пособников. В настоящее время в него вошли представители гражданского общества из 26 стран мира. Мы развернули нашу деятельность на освобожденных территориях и в районах, где идут боевые действия. Основная задача Международного общественного трибунала — сбор информации о преступлениях, передача ее в российские правоохранительные органы и представление о них на российских и международных публичных площадках.

За прошедшее с марта прошлого года время нами было опрошено более 600 пострадавших и свидетелей военных преступлений Украины, а также целый ряд украинских военнопленных. Большая часть из этих свидетельств вошли в эту книгу. Только несколько из многих сотен свидетельств по просьбе опрашиваемых ограничивается именем — практически везде полностью приведены фамилия, имя, отчество и место жительства на момент опроса. Это сделано с согласия свидетелей и для того, чтобы представители любых стран или средств массовой информации могли дополнительно опросить и уточнить подробности событий у самих источников информации. В данной книге цитируется прямая речь этих людей самого разного возраста, профессии и образования. В большинстве случаев эта речь далека от литературной — многие из них рассказывают о том, что с ними случилось, через несколько часов или даже минут после украинских обстрелов, прямо в тех местах, где они потеряли своих близких или были разрушены их дома и квартиры, в больницах после операций или после того, как им еле удалось бежать под огнем ВСУ с территорий, которые контролировала Украина.

Полученные нами факты и свидетельства неопровержимо доказывают, что украинский неонацистский режим на широкомасштабной и систематической основе осуществляет сознательные нападения на гражданских лиц, включая убийства, истребление, пытки, насильственные исчезновения, а также нападения на больницы и госпитали, обстрелы мест скопления мирных граждан, уничтожение гражданских домов, массовое минирование населенных пунктов, захват заложников и использование живого щита из мирных граждан и т. д.

Согласно международному гуманитарному праву, эти преступления относятся к категории преступлений против человечности и военных преступлений. Эти преступления не имеют срока давности.

Фактически украинские вооруженные силы и силовые службы ведут себя на Донбассе как немецко-фашистские войска на оккупированной советской территории или европейские страны в захваченных ими в XVHI веке колониях. Схожими являются не только зверские методы террора и запугивания мирных граждан, но и сама идеология преступников. Вспоминаю, как в одной из комнат освобожденной базы неонацистского полка «Азов» я обнаружил копию карты немецко-фашистского генштаба 1941 года. Дело в том, что эти неонацисты действительно видели себя фашистами, которые захватывают СССР. Во время боев в Мариуполе одна из опрошенных нами женщин рассказала историю о том, как лежавший в ее больнице британский гражданин из полка «Азов» прямо говорил ей, что русских в этом городе не будет: «Сейчас вы нужны, а потом вас никого тут не будет».

Показательно и свидетельство одной из опрошенных сотрудниками Международного общественного трибунала жительниц Артёмовска, которая рассказала, что слышала от украинских военных о жителях Донбасса: «Земля наша, украинская, а народ не наш».

Исходной точкой, сделавшей возможными украинские зверства и преступления против человечества, является не только намеренная политика киевского неонацистского режима, но и идеология украинского национализма, который в первой половине XX века являлся одним из вариантов нацизма, а сейчас — неонацизма. Его важнейшей составляющей частью является расизм и идеология превосходства украинской нации (в прошлом веке киевские националисты предпочитали использовать термин «украинская раса»), которую с 2014 года целенаправленно воспитывал украинский режим и стоящие за ним страны Запада. Одна из опрошенных нами жительниц Мариуполя рассказывала, что в ответ на вопрос о направленном на нее оружии украинский военный ей откровенно ответил: «Мы русскоязычных ненавидим» (в переводе с украинского), а другой жительнице Северодонецка украинские военные прямо сказали: «Вы бы знали, как мы вас ненавидим, была бы наша воля — мы бы вас всех расстреляли». Показательна и история другой опрошенной нами свидетельницы из Соледара, которая рассказывает: «Звонила наша соседка, она с маленьким ребенком уехала на Западную Украину. Местные дети и взрослые приходили, на нас смотрели, показывали пальцем и говорили: «Там москали, привезли москалей».

Именно исходя из этой неонацистской идеологии украинского национализма вооруженные силы и спецслужбы Украины пытают, убивают и грабят мирных граждан, подвергают их обстрелам и прицельным ударам, осуществляют массовое минирование городов вне их контроля, уничтожают мирные здания и церкви, убивают людей для организации пропагандистских съемок.

Большинство из жителей освобожденных территорий не имеют никаких сомнений в квалификации этих действий. В моей памяти навсегда останется спокойный голос раненной ударом украинской ракеты Светланы, которая сказала о киевском режиме и его пособниках: «Это фашисты. Их надо убивать».

Директор Фонда исследования проблем демократии, член Общественной палаты РФ

М. С. Григорьев

Эта книга сдается в печать в Страстную седмицу 2023 года. Каждый день от неизбирательных украинских обстрелов в Донецке, других городах и селах на освобожденных территориях гибнут люди. На Украине планомерно уничтожают ценность человеческой жизни, права человека, достоинство, веру. Нарушают законы войны и законы человечности. Убивают мирных. Расстреливают пленных. Смеются над погибшими детьми. Бьют священников, глумятся над святынями. А «гуманисты» так называемого цивилизованного мира аплодируют украинским нацистам, поддерживают и снабжают их.

Год назад я работал в Мариуполе, где еще шли бои. Слышал десятки, сотни историй, разрывающих сердце. Как выбрасывали людей из квартир, чтобы оборудовать там огневые точки. Как с бессмысленной жестокостью не выпускали из подвалов умиравших от жажды набрать воды. Как снайперы стреляли в головы детям, выскочившим на улицу, — о десятках таких случаев мне рассказал хирург больницы скорой помощи, где в морге лежали эти малыши. Как ради забавы танки стреляли по людям, по домам. Как за неосторожное слово подросткам заливали рот монтажной пеной. Как бесследно исчезли девушки и женщины. Тогда нам некогда было записывать эти кровоточащие свидетельства.

Для чего они собираются сегодня, с именами, датами, сдержанным изложением фактов? В России активно работают следственные органы. Предъявлены обвинения виновным в обстрелах мирных городов, а также тем, кто препятствовал выходу мирного населения из зоны ведения боевых действий и убивал мирных граждан, приближавшихся к позициям В СУ, а также заподозренных в содействии нашим. Мы, русские, не привыкли выставлять напоказ свою боль, жаловаться, требовать сочувствия, делать пиар на крови.

Но голос этих людей должен быть услышан. И на Западе, где пытаются закрыть глаза на преступления укронацистов. И в огромном разном мире, который больше не хочет жить по указу самопровозглашенных «избранных».

Материалы этой книги — для будущего суда истории. В конце концов слово правды весь мир перетянет.

Первый заместитель председателя

Всероссийской общественной организации ветеранов «Боевое братство», депутат Государственной Думы ФС РФ

Д.В. Саблин

IV Женевская конвенция определяет необходимость предоставления защиты по отношению к гражданским лицам. С этой целью «всегда и всюду будут запрещаться посягательства на жизнь и физическую неприкосновенность, в частности всякие виды убийства». В статье 147 IV Женевской конвенции также указано, что преднамеренное убийство относится к серьезным нарушениям Конвенции.

Согласно международному гуманитарному праву определенные категории лиц, такие как женщины и дети, должны пользоваться особым уважением и защитой. Дети должны получать необходимую им заботу и помощь.

Собранные Международным общественным трибуналом по преступлениям украинских неонацистов и их пособников (М. С. Григорьев и др.). Фондом исследования проблем демократии донецкой общественной организацией «Справедливая защита», Уполномоченным по правам человека в Российской Федерации, свидетельства[1] жертв и очевидцев доказывают, что начиная с 2014 года украинские вооруженные силы системно и целенаправленно (с полным пониманием невоенного статуса жертв) убивают, а также обстреливают в целях убийства гражданских лиц с помощью стрелкового и холодного оружия, артиллерийского и минометного огня, а также с применением реактивных систем залпового огня и беспилотных летательных аппаратов. Особенно часто убийствам и целенаправленным обстрелам вооруженных сил Украины подвергались женщины и дети, включая убийства детей снайперами ВСУ. В целом ряде случаев попытки убийства со стороны ВСУ происходили во время эвакуации гражданских лиц.

Банников Дмитрий Валерьевич, 42 года, место жительства на момент опроса — г. Артёмовск

«Украинцы стреляли по нам, когда нас эвакуировали. У нас они в одном доме оборудовали огневую точку, которая сразу по соседству. Я теперь только понимаю, что могло с нами случиться, и уже когда никуда не денешься из этой ситуации. Мы ждали русских до последнего.

Эвакуировали нас 10 марта 2023 года. Утром мы спустились в подвал. Мы как завизжим и кричим — женщины и дети. Они услышали и сказали, что тут мирные. Открыл дверь, к нам двое русских. Начали нас выводить. Как начал по нам снайпер украинский работать, это был писец.

...Был случай на Опытном. Самолет хохлятский похоронил людей, трехэтажку сровнял. Там в подвале 6—7 человек погибло. Пытались откапывать. Потом украинский снайпер начал бить по тем, кто пытался разобрать завалы с людьми. Снайпер подстрелил, мужик все равно умер, хоть его и отвезли в больницу.

Моего одноклассника тоже украинский снайпер снял на Буденовке. Он вышел перебегать. Где-то 15 марта (2023 года). Приехал мой одноклассник и рассказывает, что Ромку Турова убило. Он вышел и хотел перебежать из одного дома в другой дом, но шмяк... Часа через два, когда утихло, подошли, а он уже все. Его накрыли одеялом.

Еще семья Щегловых, с ним был еще отец кума — его снайпер в руку подстрелил. Когда они переселились в другой подвал, он пошел посмотреть, что с домом, а он сгорел после того, как эти (нецензурно — вооруженные силы Украины) заселились туда. Как только дошел до их дома и все... резкая боль, подстрелили в руку правую. Это было где-то в середине февраля. Виктор Михайлович Щеглов. Ему 60 с чем-то. Щелкнул снайпер.

Когда нас выводили, по нам снайпер стрелял, как потом оказалось, с садика. Там рядом снайпер сидел в садике, по дымоходке залез, и давай. Потом квадрокоптер нас засек и начал минами по нам. Русские парни сказали стоять, слушать и выходить потихоньку по-над домами. На открытой местности, чтобы между вами было 1,5—2 метра, чтобы снайпер не успел».

Коряк Татьяна Николаевна, 64 года, место жительства на момент опроса — г. Артёмовск, ул. Краснофлотская

«Украинские военные стреляли из автоматов по домам и окнам. Рядом стоял пустой дом, хозяева выехали на территорию Украины, ну вот там поселился автоматчик. В течение месяца он ходил по домам и стрелял, стрелял по окнам. Мы спали в комнате ребенка и утром слышали, как он ходит и стреляет. Пуля попала в окно. Выстрелил в окно. Улицей ниже и минометчики их стояли и точно так же автоматчики, которые стреляли.