Читаем Искусство и религия (Теоретический очерк) онлайн бесплатно
Искусство и религия (Теоретический очерк)
Угринович Д. М. У27 Искусство и религия: (Теорет. очерк). - М.: Политиздат, 1982. - 288 с, ил.В книге рассматриваются узловые теоретические проблемы соотношения искусства, религии и атеизма. Автор, доктор философских наук, показывает социальные истоки искусства и религии, исследует их взаимодействие в первобытном обществе, анализирует сущность культового искусства, рассматривает атеистические и антиклерикальные тенденции в истории искусства. Книга рассчитана на широкие круги пропагандистов, преподавателей и студентов вузов, на всех, кто интересуется историей искусства, религии и атеизма.
ИскусствоведениеГлава 1 У истоков искусства и религии
Глава 2 Религиозное искусство и его противоречия
Глава 3 Искусство и атеизм
86.3 у27
Художник В. ТОГОБИЦКИЙ
Угринович Д. М. У27 Искусство и религия: (Теорет. очерк). - М.: Политиздат, 1982. - 288 с, ил.
В книге рассматриваются узловые теоретические проблемы соотношения искусства, религии и атеизма. Автор, доктор философских наук, показывает социальные истоки искусства и религии, исследует их взаимодействие в первобытном обществе, анализирует сущность культового искусства, рассматривает атеистические и антиклерикальные тенденции в истории искусства.
Книга рассчитана на широкие круги пропагандистов, преподавателей и студентов вузов, на всех, кто интересуется историей искусства, религии и атеизма.
0400000000-026
У____________________250-82
079 (02) -82
86.3 29
Проблема соотношения искусства и религии может исследоваться в разных аспектах. Возможно, например, историческое и искусствоведческое исследование их соотношения в те или иные эпохи, в тех или иных культурах. Соотношение искусства и религии в определенные эпохи анализируется в ряде трудов советских ученых по истории искусства. Автора же настоящей работы интересовал главным образом теоретический аспект данной проблемы. Это не значит, естественно, что он строит изложение вне обращения к историческому и искусствоведческому материалу. Игнорирование конкретного материала в процессе решения социальной проблемы несовместимо с марксистской методологией, для которой теоретические выводы есть результат обобщения и осмысления исторических фактов. Теоретический ракурс изложения проблемы означает, что в центре внимания автора находятся философско-социологические вопросы соотношения искусства и религии, но их решение дается на основе анализа конкретного исторического материала.
Предлагаемая вниманию читателя книга содержит три основные части, каждая из которых посвящена одному из аспектов общей проблемы соотношения искусства и религии. В первой главе выясняется происхождение искусства и религии и их соотношение в первобытном обществе. Во второй - сделана попытка выявить особенности культового искусства, а также раскрыть его имманентные внутренние противоречия. Наконец, в третьей главе рассматривается соотношение искусства и атеизма как в прошлом, так и в современную эпоху, в том числе и в социалистическом обществе. Обобщающие, теоретические работы по проблемам соотношения искусства и религии в советской литературе весьма немногочисленны. К их числу относятся прежде всего труды профессора Е. Г. Яковлева [1]. Читатель легко обнаружит как точки соприкосновения настоящей работы с его исследованиями, так и определенные расхождения в трактовке некоторых вопросов. Такие расхождения вполне объяснимы, поскольку проблема соотношения искусства и религии весьма сложна, многоаспектна и пока еще недостаточно изучена. Ее научное решение может быть лишь результатом усилий многих исследователей. Автор надеется, что его работа в этом направлении не окажется бесполезной.
Взаимодействие различных форм общественного сознания на протяжении истории было обусловлено многими объективными обстоятельствами. Оно определялось, в частности, тем, насколько вычленилась, специализировалась та человеческая деятельность, которая специфична для каждой из исследуемых форм сознания, насколько она получила свое институциональное закрепление в определенных социальных учреждениях и организациях. Поскольку в первобытном обществе такой специализации еще не произошло (или она была в зародыше), вряд ли можно говорить о взаимодействии в ту эпоху искусства и религии как сформировавшихся форм сознания, существующих отдельно одна от другой. Здесь речь может идти лишь о взаимодействии отдельных элементов или сторон единого, целостного (и в этом смысле - синкретического) образования, именуемого духовной жизнью первобытного общества. Практически это означал?, что эстетическая и религиозная деятельность людей еще не „разошлись", не обособились и реализовались в системе целостного мифологически-обрядового комплекса. Однако из факта древнейшей нерасчлененности эстетической и религиозной (культовой) деятельности не следует вывод, что один из этих видов деятельности возник из другого, один породил другой. Главная мысль автора, которую он стремится доказать в первой главе настоящей работы, состоит как раз в том, что социальные потребности, породившие зачатки искусства и религии, были не только отличны, но в определенном смысле даже противоположны. Поэтому атеистическая критика „магической" концепции происхождения искусства должна, на наш взгляд, заключаться не в том, чтобы искусственно пытаться отделить первобытную художественную деятельность от магической, религиозной, „развести" их во времени и в пространстве, а в том, чтобы показать, как, вырастая из принципиально различных социальных потребностей и играя в силу этого разную социальную роль, художественное и религиозное освоение мира реализовалось в первобытную эпоху первоначально в одной нерасчлененной системе практически-духовной деятельности, которую представлял собой мифологически-обрядовый комплекс. В последующие исторические эпохи в классовом обществе взаимодействие форм общественного сознания в значительной мере определялось их внутренним содержанием, т. е. содержанием той деятельности, которая была специфична для определенного вида духовного производства. В этой связи тесное взаимопроникновение, подчас даже слияние искусства и религии на протяжении длительного исторического периода, особенно в эпоху средневековья, объясняется в значительной мере некоторыми общими особенностями эстетической и религиозной деятельности, искусства и религии, которые следует учитывать, ни в коей мере не игнорируя при этом принципиальных, коренных различий между ними. В чем состоят некоторые общие особенности указанных форм общественного сознания? Прежде всего вспомним известное высказывание К. Маркса, который теоретическое, научное освоение мира отделял от художественного и религиозного. При этом и художественное, и религиозное освоение мира Маркс называл „практически-духовным" его освоением [1]. Как следует понимать это чрезвычайно интересное высказывание Маркса? В советской литературе есть разные мнения на этот счет. На наш взгляд, Маркс отделяет здесь теоретическое освоение мира с помощью абстрактных категорий от „практически-духовного", имея в виду, в частности, что последнее требует воспроизведения действительности в чувственно-наглядных предметных образах, которые находят свое воплощение в тех или иных материальных формах. Специфика искусства в этом плане общеизвестна и не требует подробного анализа. Образный, чувственно-наглядный характер религиозных мифов важен для понимания специфики религии и выявляет некоторые важные особенности происхождения и эволюции веры в сверхъестественное.
Для того чтобы сверхъестественная сущность стала предметом поклонения масс, ее необходимо представить в чувственно-конкретной, образной форме, которая чаще всего объективирована в определенных культовых объектах (фетиш, скульптурное изображение бога, икона и т. п.). Эта форма может быть зооморфной, или терраморфной (на ранних этапах развития религии), или позднее - антропоморфной, но во всех случаях люди поклоняются лишь богу или духу, который предстает перед ними в наглядном облике. Лишь богословы, на определенном этапе развития той или иной религии, создают абстрактные определения и формулы для обозначения божества.
„Практически-духовное" освоение мира в искусстве и религии отличается от теоретического, научного его освоения и в том плане, что первое всегда включает в себя субъективное отношение человека к миру, в то время как в структуру самого научного знания субъективный элемент не входит. Ценность науки состоит в том, что она представляет собой совокупность объективных истин, не зависящих от человека и человечества. Искусство же и религия суть формы ценностного сознания, которые не могут существовать вне субъективного, личностного элемента.
И в сфере искусства, и в религии чрезвычайно важную роль играет человеческая фантазия. Художественное творчество невозможно без фантазии, без воображения. Любое произведение искусства - картина, статуя, роман, стихотворение, поэма, симфония, песня - не есть простое „фотографическое", или „зеркальное" воспроизведение реальности. Художник всегда как бы переплавляет силой своего воображения жизненные впечатления, наблюдения и образы. Конечно, искусство отражает жизнь, но оно ее отражает через призму мироощущения и мировоззрения художника, который создает произведения искусства. Так, например, образы Ф. М. Достоевского не спутаешь с образами Л. Н. Толстого. Хотя эти великие писатели изображали примерно одну и ту же эпоху русской жизни, мы справедливо говорим о „мире Достоевского" и о „мире Толстого". И в этом своеобразии видения мира художником - одно из проявлений роли фантазии, роли творческого воображения в искусстве.
Возникновение и развитие религиозных представлений и верований также невозможно без деятельности человеческой фантазии. Уже в простейших (и наиболее древних) формах религиозных верований, например в магии [1], отчетливо заметна роль фантазии.-Совершая магическое действие, первобытный человек связывает в своем сознании это действие с определенным, желательным для него результатом. В его сознании устанавливается вымышленная, фантастическая связь между двумя явлениями. В последующем, в ходе дальнейшего исторического развития религии, люди начинают создавать фантастические образы сверхъестественных существ, наделенных сознанием и волей, - духов, богов. Главным признаком всякой религии является вера в сверхъестественное, т. е. вера в реальное существование созданных человеческой фантазией существ, свойств и отношений.
Итак, фантазия - необходимый элемент как искусства, так и религии. Однако следует учитывать принципиальные отличия фантазии художественной от фантазии религиозной. В. И. Ленин подчеркивал, что „фантазия есть качество величайшей ценности…" [1]. В то же время он ссылался на высказывание Д. И. Писарева о наличии двух видов фантазии (мечты). Д. И. Писарев писал, что существует мечта, которая возбуждает в человеке его активность, ведет его вперед, к достижению реальных целей, мобилизует его чувства и волю. И есть мечта иного рода, расслабляющая человека, уводящая его в сторону от реальной действительности, отупляющая его сознание [2].
Художественная фантазия по своей природе принадлежит к фантазии первого вида. Она способствует более глубокому и полному постижению действительности, реальных человеческих характеров и социальных отношений. Даже тогда, когда образы искусства сугубо фантастичны, т. е. изображают такие существа и события, которых не было и быть не могло (например, фантастические образы народных сказок, былин и т. п.), эти образы не рассматриваются в рамках искусства как нечто реально существующее, а выступают лишь как особый художественный способ отображения реальных людей, их отношений, характеров, поведения. Известный немецкий философ материалист Людвиг Фейербах по этому поводу писал: „…искусство не выдает свои создания за нечто другое, чем они есть на самом деле, то есть другое, чем создания искусства; религия же выдает свои вымышленные существа за существа действительные" [1].
