Читаем Амбиции Богов (СИ) онлайн бесплатно

Небольшой, но густонаселённый город Эльдир вечер очередного дня встретил в необыкновенной для городов тишине. Магазины, закрывающийся рынок, торговцы, питейные и увеселительные заведения — всё затихло.

Обычно оживлённые улицы, где всегда можно встретить людей и другие виды разумных существ, сейчас покрывали их тела. Лежащие в разных позах спали, пребывая в спасательных сновидениях, оттого не могли знать, что в город проник почти невидимый туман, не упустивший даже самые скрытые места.

Но были и те, кто смог продержаться дольше остальных. Только их действия ни к чему не привели, ведь любые попытки спастись от тумана в городе оказались бесполезны и сон быстрозабрал в свои объятия каждого жителя Эльдира.

Когда все уснули на городских улицах появились те, на кого туман не оказывал воздействие. Скрытые алыми мантиями фигуры бродили среди спящих людей, выискивая то, что можно использовать. Необходимый для целей материал. Иногда фигуры останавливались, наклонялись над выбранным телом, наносили на него знак перемещения. Миг и тело исчезало, появляясь в храме Двух Богинь.

Храм располагался в центре города. Именно там тишина исчезала, так как сейчас это строение служило единственным источником звуков. И если днём здесь можно услышать речи сестёр покоя, утешающих редких посетителей, то теперь в храме звучали только отчаянные крики, смешанные с мольбами. Иногда их прерывал безумный, пугающий смех впервые вкусивших полную безнаказанность, что дарило им неизведанный ранее экстаз.

Благодаря этому место тишины и покоя наполнялось мощными негативными эмоциями, давящих на всех находящихся в храме. Именно то, что требовалось для особого ритуала.

Происходящее внутри величественного здания, выходило далеко за грань понимания жителей Эльдира, никогда не видящих насилия. Сотни застывших людей образовали большой плотный круг в центре храма, окружив нарисованный кровью символ в видеизображений трёх светил. Круг был исписан разными символами, чьи значения давно исчезли из текущей эпохи процветания.

Унеспособных что-то предпринятьлюдей была общая объединяющая черта: все они являлись взрослыми мужчинами человеческой расы. Ещё недавно счастливые работяги, беззаботные прожигатели жизни, стражи ипутешественники, сейчас тряслись от страха. Они не могли пошевелиться. Единственной послушной частью тела осталась только голова.

Неестественное зрелище: множество людей издают звуки, а тела застыли словно скульптуры. В основном их головы поворачивались за ходящими среди них. После увиденного и пережитого в глазах мужчин осталсятолько страх. Впрочем, храбрецов среди них никогда не рождалось.

Фигуры в алых мантиях подходили к жертвам и не обращая внимания на унизительные мольбы, приносили с собой боль.

Изначально в ход шли тонкие красивые ножи, оставляющие на мужских телах глубокие кровавые порезы. Смазанные особой жидкостью, от которой раны болезненно вздувались, чесались и очень быстро гноились, ножи не являлись самым страшным оружием пыток.

Чем дальше заходил ритуал, тем болезненнее становилось. Ножи менялись на проникающие во все участки тел щипцы. Потом в ход пошли лезвия с заострёнными зубцами, что прекрасно подходили под ломание костей и выдирание небольших кусочков тела. Последним инструментом служили безупречно тонкие крепкие нити, чьё применение заключалось в ампутации частей тела.

Крики превращалась в пугающее мычание тогда, когда жертвы осознавали, что по неизвестной причине не могут потерять сознание. А когда кто-то всё-таки проваливался в спасительное забвение от потери крови, каратели при помощи заранее созданных исцеляющих зелий возвращали жертву обратно, после чего продолжали свои действия.

Храм покрывался кровью, отходами человеческого организма и страданиями. Люди сходили с ума от боли, теряя себя, а вот мучители явно наслаждались, упиваясь властью над неспособными ничего сделать пленниками.

— Нам всё ещё мало кусков мяса?

Заданный с презрительным высокомерием вопрос принадлежал очень выделяющейся фигуре. Высокая особа, на три головы выше любого из присутствующих, носила отличимые от большинства схожих с собой одежды. На них, кроме тёмно-алого цвета, находились символы в виде трёх небесных светил. Они образовывали треугольник, в центре которого в подвешенной позе виднелась еле заметная фигурка какого-то существа.

— Почти. Скоро начнём.

Сухой, без малейших эмоций ответ. Так всегда разговаривала другая женщина, выглядящаяполной противоположностью первой. Она была ниже любого из присутствующих, напоминая телом подростка. При этом носила схожие с высокой женщиной одежды, что указывало на её высокий статус.

— Отлично, — довольным голосом сказала высокая женщина, после чего повысила голос. — Сёстры, величайший момент жизни каждой из нас зависит от ваших стараний. Пришло время убивать, так что постарайтесь полностью насладиться истинным удовольствием! Порадуйте своими эмоциями нашу Мать!

Повинуясь услышанным словам скрытые одеждами фигуры приступили ко второму акту зверств. Оскопив мужчин, они стали вскрывать их тела, после чего кромсать, доставать и давить органы, при помощи особой магии поддерживая оболочку в сознании.

Когда агония единой волной захлестнула зал, высокая женщина приказала больше не присылать к ним других мужчин, после чего направилась в центр проводимогоритуала.

— Пропустите ко мне старших, — сказала она. — Всё идеально. Возможно нам не стоило спешить и растянуть мучения на ещё больший срок, добавив что-нибудь интересное… хотя сейчас это неважно.

Те, к кому она обращалась, подвинулиокружающие ритуальную область умирающие мужскиетела, словно те являлись вещами, позволив некоторым из скрытых алыми одеждами фигур пройти внутрь. От прочих их отличили не только знаки на одеждах, но и огромные набухшие животы.

Всего десять неестественно беременных фигур. Они являлись лидерами. Все десять знали, чтонеобходимое для их плановзачатие проходило особым способом, все тонкости процесса которого могли бы вызвать отвращение даже у самых жестоких существ.

Даже среди десяти не нашлось ни одной, кто смог спокойно пройти через всё, потому многие моменты останутся с ними до конца жизни. Тем не менее, в процессе погружения в запреты они получили удовольствие. Это окончательно развратило умы, уничтожив важную часть человечности.

— Мои сёстры! — громко вскричала высокая женщина. — Сегодня Мать обратит взор на своих дочерей" Она примет нас с нежной заботой! Этот мир покрылся позором, исходящим от правящего семейства! Они ленивы, беспечны, слабы! Их слуги схожи со своими надсмотрщицами! Сегодня начинается время нашей Матери, подле которой мы будем находиться! Подарим же Ей наши тела и чувства, встретив Мать так, как полагается любящим дочерям: со смирением, уважением и почитанием!

После сказанных слов фигуры в алом методично перешли к ужасной резне. Боль быстро превратилась в массовую агонию. Теперь кричали все. Одни от возбуждения, другие от неудержимых страданий. Кровавая вакханалия продолжалась достаточно долго, превращаясь в безумие. Не принимающие в ней участие наблюдательницы заметили, что из агонии и отчаяния в храме ещё отчётливее формируется давящая со всех сторон энергия. Ощущения, сформированные эмоциями, болью, страхом и смертью соединялись, создавая необходимый для проведения ритуала фон.

Высокая женщина сладко улыбнулась, наблюдая за жестоким представлением. Для неё крики жертв являлись приветственным хором, а их ужас сладким напитком. Потраченные на изыскания десятилетия не прошли даром. Всё, что от неё теперь требовалось, так это ждать, заслуженно наслаждаясь своим триумфом.

Крики замолкали постепенно, а вместе с ними исчезал издевательский истеричный смехпогрязших в пороке женщин. Когда из тела последней истерзанной жертвы ушла жизнь, одна из десяти беременных женщин с громким вскриком упала на колени, обхватывая обеими руками набухший живот.

Чрево, в котором должна была зародиться новая жизнь, сжималось. Плод, чьё существование являлось частью ритуала, не выдержал концентрации накопленной энергии, отчего его остатки стекали вниз, вместе с внутренностями той, кто желал стать сосудом. Тем не менее, в стонах и криках женщины слышалась не столько боль, сколько разочарование. Но более странным оказалось то, что несмотря на происходящее с телом женщина никак ни умирала, продолжая испытывать чудовищные мучения. Все присутствующие знали — вскоре раны исчезнут. Мать не позволит дочери умереть, даже если тело дочери не подходит для Её планов.

— Первая неудача, — холодно сказала одна из десяти лидеров, добровольно согласившихся предоставить свои тела для ритуала. — Крепитесь, сёстры, ибо момент настал…

За первой женщиной на колени упала вторая, за ней третья и четвёртая. Участь не миновала даже ту, кто больше прочих жаждал особой избранности. Высокая фигура тоже проходила через отторжение. Её безупречное тело, наполненное силой, не смогло перенести все необходимые изменения организма.

— Прости меня, Мать, — жалобно скулила она, со слезами на глазах наблюдая за тем, как полученный огромными трудами плод с хлюпаньем выпадает наружу в виде изуродованного комка плоти, подающего небольшие признаки жизни.

Тела девяти из десяти не смогли подойти для ритуала. Почти все они умерли, превратившись в тошнотворные вонючие отложения. Но нашлись и исключения в виде двух изуродованных тел.

Только одна из женщин осталась на ногах. Откинув капюшон, она показала своим сёстрам болезненное торжествующее лицо. Осторожно поглаживая сильно уменьшенный живот, она выглядела победительницей.

— Нам нужно уходить, — вдруг сказала одна из тех, кто недавно с удовольствием истязал тела мужчин.

— Действительно. Количество негативной энергии возрастает.

— Город обречён… Помогите Старшим.

Оказывая помощь десяти лидерам, сёстры ввели их в сон, после чего поспешили к расположенному в храме порталу, желая скорее отправиться в безопасное место.

Под их капюшонами скрывались торжествующие лица, выражающие радость и нетерпение.

Никто не посмотрел на остатки кровавого безумия. Для них всё прошло наилучшим образом. Остальное не имело значения.

В ту ночь самые тёмные силы вырвались из храма Двух Богинь, пожирая спящих жителей города, разрушая строения и вспучивая землю.

Прибывшие из столицы через несколько дней нашли мёртвый город. Разрушенные дома и не единого тела.

Единственное, что осталось целым — это храм Двух Богинь.

Именно там, под статуей богини, лежал кем-то заботливо укутанный ребёнок. Нашедшие младенца никак не могли знать, что совсем недавно младенец был изувечен, но что-то излечило его, позволив прожить свою жизнь.

Его забрала с собой женщина с огненными волосами. Окинув храм взглядом, она решила, что боги сделали ей дар.

Покидая храм ни она, ни её спутницы не смогли заметить миниатюрную фигуру. Нечто крошечное висело вниз головой высоко на потолке, держась ногами за ненадёжный выступ. В одной руке странное существо держало длинный свёрток, а другой второго оставленного проводившими ритуал младенца. В его теле не наблюдалось жизни, да и не для того он был нужен.

Фигура насмешливо улыбалась, провожая округлыми алыми глазами спасённого ей. Маленькие клыки попутно вгрызались в изуродованную плоть, наполняя вечно пустой желудок позабытым вкусом мяса.

Даже когда люди на время ушли, существо не посмело спуститься вниз. Оно знало, что до заката солнца нельзя привлекать внимание. Только тогда, когда в мир придёт ночь, храм вновь станет безопасным.

Ведь именно в с приходом ночи миром правит истинная Мать…

Жизнь часто делает неожиданные повороты, забирая у людей самое драгоценное, что ввергает их в пучину отчаяния и даже борьбу с судьбой.

Звучит неплохо, только вот работает не для всех.

Я за всю свою жизнь никого не потерял. Естественно, вокруг умирали какие-то люди, знакомые, родственники, даже отец с матерью. Что я чувствовал? Ничего.

Причина проста. Я не смог найти общий язык сживущими рядом, закрывшись в себе и показывая обществу маску трудолюбивого успешного человека, думающего о будущем.

Так всем казалось. А я о будущем никогда не думал. Было очевидно, что его нет.

Вся жизнь: утро, работа, вечер, сон, утро, работа, вечер сон… прекрасное расписание на каждый день, позволяющее хорошо устроиться, надев маску трудяги.

Что скрывалось за ней? Кем я был на самом деле?

Подлым, циничным и бессердечным человеком. Что поделать, от себя правду не утаишь. Какой есть, такой есть.

К такому себе я давно привык.

Жизнь имеет мерзкое свойство бежать вперёд, особенно если человек занят каким-то делом. Долгое время занимаясь работой и небольшими увлечениями, я однажды заметил, что прошло тридцать лет жизни. Огромный срок показался несущественно малым по той простой причине, что время словно исчезло. Впереди, если повезёт, ждало ещё тридцать лет жизни, а вот дальше…

Именно вопрос, что дальше, волновал меня с каждым новым днём.

Этот вопрос порождал другие:

Зачем я живу? Есть ли смысл? Какова цель существования? Есть ли что-то важное впереди? Что действительно ценно? Для чего всё это? Почему?

В таких случаях люди находят ответы в религии, или мистике. Но так как мой разум всегда отличался угрюмой циничностью, вера во что-то без существенных доказательств, просто по личному желанию, смотрелась как детское мышление. А из него я давно вырос.

Встретив тридцатипятилетие в компании каких-то людей, ошибочно принимающих меня то ли за своего знакомого, то ли друга, я смог прожить ещё два года. После чего привычная жизнь развалилась.

Причинаоказалась проста: на мой взгляд больше не было смысла ждать чудес, или просто существовать. Что сейчас, что через несколько лет ничего не измениться. Для многих людей финансовая успешность уже стимул жить в своё удовольствие, для меня же это просто мелочи и я от них легко отказался.

Ещё два года ушло на изучение информации из всевозможных источников. Тратя накопленные средства я ходил на разные встречи, разговаривал с людьми, искал ответы на свои вопросы. Увы, всюду видел только одно — никто ничего не знает.

Зато любителей поболтать, навязав ничем не подтверждённое мнение оказалось так много, что впору удивляться человеческой ограниченности. Каждый верил в то, что хотел, даже не задумываясь о том, во что верит. А если задумывались, сами подстраивали мысли так, чтобы их вера, в чём бы она не заключалась, всегда казалась чем-то существенным и важным. Забавно: по своей сутиничего не менялось. Знания людей всегда оставались простым набором ничем не подтверждённого пустого текста, или чужих слов.

Удивительно насколько слепыми оказались люди. Даже те, кто казался умнее меня и подкованные в такого рода вопросах, умудрялись не видеть простейшую истинуТа всегда исходила из банальной логики: если что-то не подтверждается фактами, или личным опытом, оно ненадёжно, потому часто исходит из чьих-то выдумок, фантазий и желаний.

Что из этого следует? Люди любят обманывать сами себя. Ещё больше других.