Читаем Дневник Шизофреника онлайн бесплатно

Девушка проснулась. Села. Дотронулась ладонями до лица и плавно опустила их вниз. Девушка попыталась опять заснуть, опрокинувшись назад на подушку. Так прошло минут пять, заснуть не получалось. Она лениво поднялась с кровати, и шаркающими шагами направилась на кухню. Телевизор работал. Видимо девушка опять забыла его выключить с вечера.

Взяв в руки чайник, она легонько потрясла его и обнаружила, что он пуст. Она скорчила недовольную гримасу, и налила себе из-под крана. Кофе неприятно отдавало привкусом железа. Бросив взгляд на телевизор, она сразу же отвела взгляд. Он был ей неинтересен. Сонно закрыв глаза на несколько секунд, она блаженно улыбнулась и опять разомкнула их. На мгновение ей почудилось, что цвета потеряли свою яркость. Всё было словно чёрно-белым, и холодильник, и человек который объявлял сегодняшние новости, и кофеварка, стол, линолеум, всё…

Сегодня должна была прийти мать. Девушка медленно чистила зубы и смотрела на своё усталое лицо. Мешки под глазами выдавали её ночную жизнь. Несколько морщинок тянулись от носа к уголкам губ – в последнее время она практически не улыбалась. Закончив эту процедуру, она умылась, взлохматила свои волосы, и напоследок взглянув на себя, направилась в главную комнату.

Ожидание матери её раздражало. Девушка знала, что та обязательно придёт. Мама всегда навещала её по вторникам и приносила еду, средства гигиены, и другие различные вещи, так необходимые для проживания. Девушка развалилась в кресле и невнимательно листала бесконечные каналы телевизора. Всё ей казалось неинтересным. Лишь только музыкальный канал смог проникнуть в её душу и задеть сердце. Но и это ограничилось несколькими лишними секундами просмотра. Она тяжело дышала.

Спустя некоторое время позвонили в дверь.

Вошла мать. На её лице было написано смешанное чувство презрения и лёгкого беспокойства. Оглядывая место обитания девушки, чувство презрения понемногу усиливалось.

– Здравствуй. Я принесла тебе еду, тёплые вещи, несколько книг и газет.

– Да, да, – ответила девушка, не слушая мать, лениво взявшись за продукты. Она не ела нормальной еды уже несколько дней, но всё же, пыталась скрыть это.

Мать разглядывала свою дочь, будто видела её впервые. Худое, строгое лицо её было слегка сосредоточено, губы болезненно сжаты, глубокие матовые глаза излучали какое-то неясное противоречие всему окружающему, неясная фигурка тела хрупко прорисовывалась на фоне вещей. Болезненное лицо радовали лишь ярко-рыжие грязные волосы.

– Послушай, давай поговорим малость, – осторожно начала мама.

– О чём же? – девушка подняла голову от газеты, подозревая неприятную тему разговора.

– Не пойми меня неправильно. Ты уже месяц не выходишь из дома. Прости, но вид у тебя хуже некуда, и если у вас проблемы, давай позвоним куда нужно, и всё. Это лечится. Мы это вылечим.

Её горячий полушёпот ползал по липким стенам комнаты. Тишина усиливала эти слова, которые опьяняюще подействовали на девушку.

– Что-о-о? – брови её приподнялись – Ты считаешь, что я зависима от каких-то препаратов?

Мать молчала.

– Забирай свою еду и проваливай! – голос девушки усилился.

– Прости, я не это имела в виду. Я желаю тебе только хорошего! – с горечью лепетала мать.

– Тебе не нужна такая дочь, понятно! Тебе стыдно! Убирайся – говорила девушка, пытаясь удержать потоки слёз.

– Извини… – шепнула мать и вышла, легонько прикрыв дверь.

Глаза девушки наполнились большими сверкающими слезами и не в силах больше удерживать их, она зарыдала.

Наутро девушка обнаружила пакет с продуктами за дверью.

Завести этот дневник мне посоветовал очень хороший друг. Мы с Анжелой работаем вместе. Работа не пыльная, но временами изводит. Изо дня в день сидеть за монитором компьютера и искать злосчастные вредоносные программы, вечно гуляющие по интернету. Думаю, вирусы никогда не закончатся, следовательно, и моя работа тоже.

Недавно, у меня был нервный срыв. Это было что-то: я вскочил на рабочий стол, и начал скидывать оттуда всё что попадалось. Кипы бумаг летали по офису, карандаши, ручки, линейки и прочее, валялись на полу измазанные в разлившихся чернилах. Были разбиты несколько рамок с фотографиями родных моих сотрудников. Я истошно орал про несовершенные антивирусные программы, про моего начальника и ещё что-то. Я не помню.

К моему счастью, в офисе на тот момент никого не было кроме Анжелы. Она быстро смогла меня успокоить и уберечь компьютер и другую технику от дальнейших разрушений. Я не помню, каким был повод для моего выступления, но я отчётливо помню то, что после этого случая, мы с Анжелой подружились. До этого на работе у меня не было друзей.

Как-то за очередной чашкой кофе на обеде, когда мы остались наедине, Анжела мне предложила: «Ваптос, а почему бы тебе не завести личный дневник? Будешь описывать весь свой день, и увидишь что всё не так плохо. Ты увидишь, что в твоём распорядке дня есть такие ненужные вещи, как например бесполезный просмотр телевизора, излишние чашки кофе за чтением ненужных тебе газет, ну или еще, чем ты там занимаешься?»

На этот вопрос я промолчал. Не мог же я рассказать про своё коллекционирование фотографий собак, или про мои наблюдения за людьми с балкона. Согласен, фотографии с собаками это был перебор, но мои наблюдения я нахожу забавными, люди порой такое вытворяют…Ну, об этом позже.

В общем, я прислушался к совету Анжелы и завёл этот дневник… (Правда, далеко не на следующий день). Может я действительно смогу найти новое интересное занятие, или, в лучшем случае, обрету нового себя. Она умная девушка.

Мой первый день перерождения начался с проливного дождя за окном.

Дождь хлестал в просторные окна моей скромной квартирки, словно выражая моё негодование по поводу этой затеи. Я считаю это ребячеством – вести дневник. Я не совсем уверен в успехе этой затеи. К тому же сегодня понедельник.

Наспех позавтракав и покормив сына, я вышел на улицу. Да, у меня есть сын. Сразу о нём я не хотел упоминать, но всё же придётся.

Я не люблю детей, и Костя не исключение. Этот рыжий разбойник появился у меня недавно.

Ровно два года назад я обручился с его мамой. Костя не мой сын. Это сын от старого брака моей любимой Наденьки. А около года назад Надя умерла…

Я очень сильно переживал потерю этого близкого мне человека. Неделю не выходил на улицу. Две недели ни с кем не говорил.

Порой я пытаюсь искать знакомые черты в Косте, но мне кажется, что он полностью пошёл в своего отца. Неразговорчивый, рыжеволосый, угрюмый. Не грубый, но холодный. Я с трудом уживаюсь с ним.

Мне кажется, что его нужно отдать в детдом…

Наспех позавтракав и покормив сына, я вышел на улицу. Зонтик я забыл, но не стал возвращаться за ним. Перепрыгивая лужи, не всегда удачно, я добрался до метрополитена. И вот, через некоторое время, я уже стою перед четырёхэтажным зданием с отражающими реальность окнами. Тут я работаю.

Мои коллеги стояли кучкой и о чём-то увлечённо спорили. Я поздоровался с ними коротким кивком и направился к рабочему месту. Оглядев его, я остался доволен – всё было на своих местах. Был идеальный порядок.

Карандаши и ручки лежали по отдельности, чуть ниже листов для работы с ксероксом, которые тоже были идеально сложены. Клавиатура идеально чиста, как и монитор.

Но тут я приметил едва заметное пятнышко на мониторе, и, взяв специальную салфетку, начал усердно оттирать. Это не помогло. Меня это очень разозлило. Отодвинув стул, я встал и начал тереть так, будто от этого зависела вся моя жизнь. Я тёр усердно. Очень.

Тут я услышал чей-то приглушённый смех. Позади меня стояла Анжела и смеялась. Её глаза чудно сверкали. «Ты неисправим» – улыбнулась она и прошла мимо. Я остался как вкопанный на своём месте. С моего взмокшего лба упала капелька пота. Я заметил это и быстро стёр всё той же салфеткой.

Весь оставшийся день я корил себя, за этот чёртов случай. Ведь всё-таки она мне нравилась.

Поздно вечером, когда я пришёл домой, Костя был в своей комнате.

– Ты поел? – зашёл я туда.

– Ваптос, когда заходишь, нужно стучаться! – проворчал мальчик, что-то спешно убирая со своего стола в коробку.

Он меня никогда не называл папой.

– Так ты поел?

– Да, я сварил яичницу. Спокойной ночи. – вытолкнул Костя меня из двери и закрыл её на ключ.

– Спокойной ночи… – ответил я, но уже за дверью.

Ближе к ночи, когда я успел одеть свою любимую пижаму и уже предвкушал, как утону в бархатной и мягкой постели, зазвонил телефон. Определителя у меня не было, и я не решался брать трубку. Я не хотел новых проблем.

Обычно, после звонка телефона у меня появлялась новая проблема, или ещё что-нибудь неприятное.

То обнаружится очередной неоплаченный счёт, то на работу вызовут в выходные. Или вообще, старушка живущая сверху, позвонит с просьбой погулять с её огромным Сенбернаром. Брр… Обычно я обхожу собак стороной, а тут надо еще выгуливать эту махину неприятностей.

Как вспомню случай в парке, когда этот «малыш» встал передними грязными лапами на огромного мужчину. После этого, мне пришлось спешно делать спринтерскую дистанцию. В общем, зрелище было не из приятных.

Не знаю почему, но я всё-таки взял трубку.

– Алло… – прозвучал приятный и знакомый голос в трубке.

– Да, я слушаю. Что-то стряслось?

– Какой ты дурачок, – раздался смех. –если я звоню так поздно, это не значит что что-то не так… Кстати извини, действительно поздно. Наверно разбудила.

– Ничего, ничего, я ещё и не ложился. Так что там у тебя?

– В общем так. Действительно стряслось. Я уезжаю на похороны моей тётушки. Ты не подменишь меня на работе?

– Соболезную, подменю раз такое дело.

– Благодарю. Кстати как там продвигаются дела с дневником?

– Хорошо, даже прекрасно.

– Вот и молодец! Как приеду, пролистаю его, если ты не против.

И она повесила трубку.

Вот таким примерно вышел наш ночной разговор. И я, конечно же, соврал, что дела идут отлично. Ну не мог же я сказать, что только начал его?!

Анжела! Если ты сейчас это читаешь, не сердись, просто я совсем замотался с этой работой, да и других проблем хоть отбавляй. Но я исправлюсь!

Я не такой дурак, чтобы показывать все записи дневника. Дам прочитать только эти несколько слов. Ещё чего, все мои откровения и всю мою жизнь показывать на обозрение! Ну, уж нет.

Как только я завёл дневник, я начал как то внимательнее относиться ко всему. Может мне показалось, а может моя педантичность сказалась, но факт остаётся фактом. Сегодня такое произошло!

Выдалось ясное утро. Всё было, как и всегда.

Костя ещё спал, так как дверь его была плотно закрыта на ключ. Сегодня у него учебный день. Ну да ладно, не буду его будить. Всё равно мне бы не удалось отправить его учиться.

В школу Костя ходит редко. Видимо там ему не нравится.

Позавтракав, я вышел на улицу. До начала рабочего дня у меня было несколько лишних минуток, и я не торопился. Разглядывая высоченные здания, красиво оформленные дизайнерами, я медленно шёл по тротуару. Ничего меня не беспокоило, всё во мне было размеренно, спокойно, тихо.

Вдруг я почувствовал резкое беспокойство, будто кто-то уставился на меня пристальным взглядом. Уверен, что это чувство многим знакомо. Но к моему огромному удивлению, когда я оглянулся по сторонам, вокруг не было ни души.

Я пошёл дальше, но неприятное чувство усилилось. У меня засосало под ложечкой. Мне казалось, будто кто-то видит меня насквозь, сверху донизу, всю мою сущность.

Тут я заметил впереди себя маленького чёрного котёнка, который впился в меня своими большими глазищами! Я поспешил к нему. Но, как только до котёнка оставались считанные метры, тот сорвался с места и перебежал мне дорогу. «И это всё что он замышлял?» – подумал я, усмехнувшись, и переступил этот невидимый барьер. Я не был суеверным. Оглянувшись, я обнаружил, что котёнок спокойно сидит и всё ещё пялится на меня!

Присмотревшись к его глазам, я обнаружил, что они разные – один глаз голубого цвета, а другой – зелёного. Я начал смотреть в его глаза с такой же настырностью, как и котёнок. Я словно тонул в его бездонных глазах.

После нескольких пристальных минут мне уже казалось, что у него четыре глаза. Позднее, глаз стало шесть. Я бы ещё долго мог так простоять, но меня отвлёк сигнал машины, которой я мешал припарковаться. Когда я отошёл, котёнка на прежнем месте не оказалось, его и след простыл.

«Бред», – пробормотал я встряхнув головой, и отправился дальше.

Бред ли?

Весь мой рабочий день этот котёнок с загадочными глазами не выходил из моей головы. Я путался в разговорах с коллегами, на экране компьютера постоянно появлялся этот злосчастный взгляд, два пончика мне напоминали огромные глаза котёнка, при виде которых я сразу же начинал мысленно дорисовывать его продолжение.

– Дай мне, пожалуйста, две красных ручки, мне нужно оформить заказ, а то я свои потерял, – обращался ко мне коллега.

А мне слышалось: «Дай мне, пожалуйста, два красных глаза, мне нужно оформить заказ, а то я свои потерял»

После таких слов я удивлённо переспрашивал и мне опять казалось: «Я говорю, два глаза дай мне, пожалуйста»

Я молчал и ошарашено смотрел на моего знакомого. Потом я почесал затылок и немедленно удалился, решив уйти от ответа. Уходя, я услышал его слова: «Вот до чего человека довела работа»

Или вот, например.

– Ваптос, ты сможешь сегодня остаться на час позже, подменить меня? У меня собака голодная дома сидит, покормить нужно.

Мне опять же слышалось нечто иное: «Ваптос, ты сможешь сегодня остаться на час позже, подменить меня? У меня котёнок голодный дома сидит, покормить нужно»

– У тебя такой прожорливый котик? – с глупой улыбкой поинтересовался я.

– Смешно, ценю юмор, – похлопал меня по плечу сотрудник.

Я недоумевал, о каком юморе идёт речь, но я продолжал глуповато улыбаться. Только потом я вспомнил, что у него нет никакого котёнка, и речь видимо шла о собаке.

Уже по пути домой, я остановился точно на том же месте, где был котёнок и, оглянувшись, закурил и искал глазами вокруг этого шерстяного малыша. Я вдыхал дым и чувствовал как это медленная смерть пробирается по моим лёгким, как постепенно затуманивается мой мозг. И в этом легчайшем состоянии опьянения я стоял и наслаждался уже вечерним городом.

На крыше соседнего дома велись какие-то работы: бочки с дымящимся варевом, непонятные мне железные постройки, суетящиеся рабочие. Всё это очень заинтересовало меня и я начал наблюдать.

«Глупые, – ещё подумал я, – Работают на такой высоте, на краю дома, в сумерках – вот кто настоящие сумасшедшие»

Как я впоследствии понял, они заливали крышу гудроном, и дело это видимо было срочное. Какой-то злой мужчина всё время бегал и истошно что-то кричал и махал руками.

Но когда яркий едва заметный огонёк приблизился к середине сигареты, меня перестал интересовать этот нервный мужчина, да и мысли о котёнке совсем вылетели из головы, и я пошёл дальше, выбросив недокуренную сигарету.

Не успел я пройти и нескольких шагов, как услышал какой-то скрип в том направлении, куда я только что смотрел.

После скрипа последовал странный «катящийся» звук. Крики рабочих. Суета. И через мгновение с высоты девяти этажей летят несколько чёрных предметов.

Бочки с горячим гудроном!