Читаем Записки Смертника онлайн бесплатно

Если любовь не может защитить от смерти, то, по крайней мере, примиряет с

жизнью…

Генрик Сенкевич

Пролог

Когда небо затянули свинцовые тучи,

Когда земли стали извергать огонь,

Когда пепел посыпался на головы людей,

Когда города сравнялись с землей,

Когда краски мира исчезли навсегда,

Тогда и люди исчезли навсегда,

А те, кто спрятался от смерти,

На вечность в муках обрекли себя.

Их каждый день, был полон мук и горя,

От смерти близких им людей.

Один чудак, мог потерять жену и трех детей.

Другой чудак, мог все иметь,

О смерти каждый день мечтая, он,

Ибо в те часы, обломок над землей нашел его,

Лишив движений навсегда.

Но, были люди, чьи судьбы не были известны.

Их строго настрого кликали странники,

Ведь никто не знал,

Откуда все они пришли.

****************

Люди не помнили, когда это случилось. Когда над землей повисли тучи, внутри

которых разгоралось пламя ада. Когда на месте их роскошных, обустроенных домов,взошли горы извергающие огонь. Тогда люди и бежали под землю, ведь только там

можно было найти временное убежище, и маленький шанс на спасение. Другие, кто не

успел спрятаться под землей, обрекли себя на мучительную смерть. Сколько тогда

погибло? Пожалуй, ответа никто не знал.

Спустя Н-ное время, люди начали выходить на поверхность. Перед ними

открылась ужасная, мрачная картина, от которой замирало сердце, останавливалось

дыхание, забывались слова присущие чему-то красивому. Серый цвет сменил привычный

зеленый. Под ногами лежал осевший пепел. Деревья оголились, став черными, с сухими

обгоревшими стволами. Небо затянуто в тяжелые серые тучи. Величественные города

пали, на месте которых лежали их руины. Теперь уже никто не удивлялся, найдя скелет

человека по дороги в неизвестность. С тех пор, кто не смог убить себя после выхода на

поверхность, оберег себя на выживание. Оберег на борьбу, за каждый вдох воздуха. За

каждый кусочек пищи. За каждый глоток воды. За место под крышей, наиболее

пригодное место жительства.

Спустя годы, люди прижились к новому образу жизни. Они разделились на сотни

групп. Более религиозные люди, разделились на этнические группы, которые объединяли

в себе людей веры. Более умные люди, объединились в международные группы,

включающие в себя абсолютно любого человека, независимо от его цвета кожи,

религии, взглядов на жизнь. Более эгоистичные люди, мечтающие о власти,

разделились на банды. Казалось, в этом мире была уравновешенность, как и в прошлом,пока в людских селениях не стали появляться странные люди, облеченные в черные

плащи, или лохмотья. Некоторые, были одеты в современные наряды настоящего, но их

обязательным атрибутом была материя, скрывающая их лица от глазеющих людей.

Странники скитались по землям, проходя каждый день по сотни километров, пытаясь

найти ответ на один вопрос. Кто они? Их странное появление никто не мог объяснить,поэтому люди остерегались их, подозревая о причастии к трагедии прошлых лет.

Однажды, один из сотен таких странников, случайно забрел в сожженный

дотла лес. Спустя несколько часов странствий по лесу, странник наткнулся на

деревянную лачугу лесника. Решив скоротать в ней ночь, он зашел внутрь. Лачуга

выглядела на изумление хорошо. Там имелось достаточно места для сна. Стены были во

множестве прослоев, из-за этого лачуга больше походила на старый сарай, хибару,нежели на сносное место жительства. Справа от двери, стоял стол средней длины.

Чуть левее стола было разбитое окно, в которое время от времени задувал прохладный

ветер, приносящий столб пыли. Обустроившись, странник принялся изучать лачугу. По

истечению некоторого времени не найдя абсолютно ничего, он вернулся к пыльной

кровати, на которую после лег. Закрыв глаза, деревянный пол с треском проломился,потащив за собой кровать. Оказавшись на полметра ниже, странник принялся ломать

остальные доски деревянного пола. Разворошив весь пол, он обнаружил маленький

тайник в земле. Достав маленький перочинный нож, он принялся откапывать тайник.

Завершив дело, странник увидел, что внутри тайника лежат тысячи сухих,

пожелтевших страниц, которые рассыпались в руках буквально от небольшого касания.

- Это не может быть случайностью, - сказал про себя странник.

Осторожно достав страницу за страницей, он аккуратно сложил их в стопку.

Каждая страница, с обеих сторон была исписана мелким почерком, на языке не

свойственном настоящему. Разведя огонь для лучшего освещения, он принялся читать

страницу за страницей, которые возможно могли дать ему ответ на мучавший его

вопрос.

****************

( Справа вверху было написано название, “Записка Смертника”). Странник,

осторожно взяв желтоватый лист бумаги, начал читать его, но он неожиданно

рассыпался в руках. Он не мог себе позволить, чтобы так исчез шанс на мучавший его

вопрос. Осторожно достав флягу из рюкзака, он смочил следующую страницу, с

надеждой, что она будет менее хрупкой, нежели прошлая. Страница стала влажной, а

чернила начали течь, однако не настолько, чтобы их нельзя было читать.

Если все, что случилось со мной правда, и ты читаешь эти строки, значит, я тот,

кем вижу себя. Значит, ты узнаешь мою историю во всех подробностях. Я пытался

написать абсолютно все, что смог воспроизвести в своей памяти, поэтому прошу

прощения, если иногда мои слова не свойственны твоему времени, в котором ты сейчас.

Прости меня за плохой почерк, язык написания, ведь я скитался недели, только чтобы

раздобыть ручку, которой собираюсь тебе поведать историю.

(С этих слов, началась история “Смертника”.)

Я никогда не думал, что судьба может преподнести мне подарок, от которого

кардинально измениться моя жизнь. Я никогда не думал, что моя история может дойти до

логического конца. Я никогда не думал, что буду сидеть в старой лачуге где-то в лесу и

писать свою историю на тысячах страницах. Два часа назад, я думал, как назвать этот акт

действия? Я начал склоняться к версии “Записка Смертника”, иначе просто не назвать.

Впрочем, ты сам узнаешь о моих красивых, и в тоже время страшных событиях.

Все это уже не может продолжаться дальше. Как сказал однажды Уильям Шекспир,

“Все влюбленные клянутся исполнить больше, чем могут, и не исполняют даже то, что им

под силу”. Шекспир прав, мы даже не остались друзьями, хотя, мы обещали сделать это, но моя любовь от этого к ней не ослабла. Я знаю, что она любит меня, но она не хочет

мучиться от боли, быть не вместе. Я иду в долгий путь только для того, чтобы вернуть ее

сердце, любовь к себе, и не важно, как я буду это делать, но я верну ее, пусть даже, я убью

сотни или тысячи безвинных людей, ведь меня уже не волнуют их грешные души.

Глава I.

23 декабря, 1997 год.

- Майк, ты где? Ты знаешь, что опаздываешь уже больше, чем на три часа?

Ответь срочно, черт тебя возьми.

- Прости Джейн. Я знаю, что опаздываю, но у меня возникли некоторые

проблемы, поэтому пришлось задержаться. Жди меня, буду через полчаса. Скажи

маме, что со мной все хорошо.

Обычно, обратная дорога до дома занимает у меня чуть больше получаса, если я

беру автобус. Минут двадцать, если беру скайтрейн. Поэтому чаще всего я беру

скайтрейн, из-за его бешеной скорости, а также панорамной поездки, ведь только с него

можно увидеть красивейшие горы Ванкувера, от которых редко можно оторвать глаза. Но, к сожалению, из-за плотного тумана окутавшего великие скалистые горы, я не мог

насладиться их красотой, которая обычно поднимала мне настроение. Туман еще до

своего появления в Ванкувере ознаменовал приход мощнейшего ливня, под которым я

пробыл неизвестное количество часов.

- Майк, с тобой точно все хорошо? Мама.

Моя мама слишком сильно волнуется за меня, от того, частые “СМС”, сообщения

приводят меня в состояние повышенной агрессии. В последнее время, я стал слишком

агрессивным. Хотя, как я могу утверждать о том, кем являлся в последнее время, ведь я

даже не помню вчерашнего дня! Я знаю смысл моих слов тяжело понять, но, это стоит

выслушать хотя бы потому, что это действительно странно.

Я оказался в месте, которое даже не узнал. Нет не из-за сильного тумана, от

которого даже не был в состоянии видеть свои ноги. Я просто не помнил, как оказался в

этом месте. Я чувствовал ощущение потери чего-то очень близкого мне. Было слишком

тихо, чтобы сделать первый шаг, чтобы нарушить эту убийственную тишину. Впрочем,

первый шаг пришелся под сопроводившие крики издалека. Я был слишком напуган,

чтобы бежать на помощь. Вместо этого я развернулся, и пошел, как мне казалось вниз

моста. Сколько сотен метров я прошел тогда? Черт его знает, разве, что мне казалось, этому не было конца. Я шел, пока ступни моих ног не свело от жуткого холода, ведь

обуви у меня не было. Упав на колени, я начал думать, что пора этому сну прекратиться. В

ответ ничего. Крики прекратились, но жуткая тишина продолжилась. Туман начал

отступать настолько, что можно было видеть газовые фонари моста. Они походили на

викторианский стиль, который использовали в Европе. Таких мостов, я никогда раньше не

видел, впрочем, незнакомый мост, значил, что я в своем мире, который построил

собственным сознанием, основываясь на множестве картинок из прошлой жизни. Может

быть, мне под силу его разрушить? Нет, это глупо, что я в своем сне, ведь я перестал

чувствовать ноги, а их боль настолько реальна, что.… У меня сомнения на счет всего. Я

снял с себя черную куртку, на которую положил свои заледеневшие ступни. Стало

чуточку теплее. Первая мысль в голове,

- Куда идти? Как сориентироваться в этом мире? Если это сон, значит, в нем должна быть

развязка, после которой я проснусь в мокрой от пота кровати. Но откуда взяться развязке, когда вокруг меня туман?

Мне надо подняться, и наплевать на холодную каменную укладку моста пойти

вдаль, прорвать туман. Поднявшись на ноги, в моей голове создалось впечатление, будто

ее начали сжимать мощнейшие тески, от которых она могла в считанные секунды

взорваться. Ха-ха.… Снова детские мысли на счет того, что в силу законов физики, голова

может взорваться, как пакет молока, напичканный взрывчаткой. Что поделать, если я все

еще ребенок, замурованный в тело большого, взрослого мужчины.

Сколько я уже иду? Я не помню, чтобы сворачивал, не помню чтобы чувствовал

спуск, подъем, я вообще ничего не чувствовал, кроме длинной, прямой дороги. Хорошо, что свет газовых фонарей разгружал эту мрачную обстановку. Я решил, что пойду на

встречу одного из горящих фонарей, чтобы убедится в том, что в этом мире есть рамки, которые ограничивают меня от внешнего мира. Зачем мне это надо? Думаю из-за тяготы в

ходьбе. Я устал идти в неизвестном направлении, поэтому фонарь мог служить для меня

некой целью в том, чтобы установить себе цель определенного направления.

Я изменил свое направление строго вправо, к ближайшему фонарю. Идти до него