Читаем Грейс Сандерс. Слеза Алэйры (СИ) онлайн бесплатно

— Еще немного и мы будем дома, — воодушевленно сказала Алэйра и вдруг с ужасом ахнула, заметив посреди поляны увядшие цветы. — Он был здесь!

— Да, но сбился с пути. Потерял наш след. Скорее, идем, у нас мало времени. — Озираясь по сторонам, произнес Ноа.

Легкий ветер сопутствовал двум странникам, шедшим по едва заметной тропе. Весь день они в спешке двигались вперед, не останавливаясь, с целью пересечь границу леса и оказаться внутри «Зеленого Дома». Именно так называли странники место, где они появились на свет и жили всю свою жизнь.

Место было особенным, удивительным — здесь сбывались все сокровенные мечты и рождались надежды. Обитатели Зеленого Дома редко покидали свои края, так как им очень нравилось жить в столь волшебной долине, но все же некоторые обстоятельства вынуждали их делать это. Много корыстных, порой безумных умов мечтали проникнуть внутрь, завладеть лесом, однако все их злодейские планы рушились. А все потому, что никто кроме волшебных народов не знал о прозрачной стене вокруг, которая не пускала в лес гостей со злым умыслом. Зеленый Дом являлся надежным убежищем для разного вида невероятных созданий, каких человек никогда не встречал.

Достигнув опушки леса, странники вздохнули с облегчением. Весь день по пятам их преследовало нечто зловещее. Прокрадывалось с особой осторожностью, стараясь не привлекать внимания своих жертв. Теперь опасность осталась далеко позади.

— Вот мы и дома, — улыбнулась Алэйра, раскинув руки, и полной грудью вдохнула лесной воздух.

Путники с радостью прошли сквозь невидимую стену и устремились вглубь леса. Несколько сов, вытаращив свои огромные глаза, с пустым безразличием встретили двух нежданных гостей. Совы ждали наступления сумерек, предвкушая ночную охоту. Зеленый Дом дышал благоуханиями сосен, кедра и пихт. Вечерний свет практически не пробивался сквозь густые ветви хвойных растений. Изредка в лесу встречались и другие деревья-одиночки, совсем не похожие на своих собратьев и сестер.

Уставшие и голодные, путешественники расположились возле Тихого ручья. Но не успели они и утолить жажды, как вдруг увидели за спиной то, чего остерегались.

— Этого не может быть! — удивился Ноа. — Как он проник в наш лес?! — странник пригнулся, всматриваясь в темный силуэт среди деревьев.

— Надо найти укрытие, — тихо шепнула Алэйра.

Оставив походные сумки на земле, они ловко взобрались на одну из высочайших сосен и стали наблюдать. Взор странников упал на медленно перемещавшегося человека в черном. Казалось, он не шел, а буквально парил над землей; его лицо терялось под капюшоном, руки были скрыты под длинными рукавами. Манжеты касались травы. Странный на вид человек «пролетел» к брошенным вещам и остановился. Некоторое время фигура не двигалась, затем медленно повернулась в сторону ближайшей сосны. Скрывающиеся в ветвях беженцы затаили дыхание.

Их дерево внезапно содрогнулось; поднялся ветер, сильно всколыхнув не без того дрожащие ветви. Соседние же деревья стояли спокойно, неколебимо. Их не тревожил ни ветер, ни странные толчки. Тогда странники прыгнули в укрытие к другой сосне. В свою очередь и она стала раскачиваться так же. Путникам ничего не оставалось, кроме как бежать…

Грейс проснулась. Зрачки сузились от дневного света, внезапно ворвавшегося в комнату.

— Вставай, соня! — раздвигая шторы, тетя лучезарно приветствовала племянницу.

— Доброе утро, тетя Пегги, — сонным голосом отозвалась девочка и, перевернувшись на бок, закрыла голову подушкой.

— Доброе. Завтрак готов. А ты, я вижу, не очень-то рада новому дню.

— Еще пять минут, пожалуйста, — послышался голос из-под подушки.

— Хорошо, но учти: твои любимые вишневые пирожки быстро стынут, — предупредила тетя и вышла из комнаты, нарочито широко распахнув дверь, чтобы аромат испеченных вкусностей развеял остатки сна.

Тринадцатилетняя Грейселинн Сандерс жила с любимой тетей Пегги в доме на Цветочной улице города Галифакс, в Восточной Канаде. Тетя приходилась родной сестрой отцу Грейс.

Пегги было сорок пять, но выглядела она как студентка колледжа; знакомые, шутя, просили ее раскрыть секрет вечной молодости, на что Пегги так же в шутку отвечала: «Я мажу лицо особым кремом».

Всегда приветливая, добрая, мисс Сандерс относилась к племяннице, как к собственной дочери. Своих детей у нее не было.

Родители девочки пропали, когда ей было четыре года. К сожалению, никто не мог сказать, где они и что с ними случилось. Даже полиция оказалась бессильна в этом деле. Малышка Грейселинн часто спрашивала про маму и папу, и тетя с удовольствием рассказывала занимательные истории из их жизни.

Грейс откинула подушку, сладко потянулась и медленно встала. Непонятный сон о каких-то странниках из волшебного края оставил сильное чувство тревоги. Ей и раньше снились чудные приключения, но уже под утро образы героев обычно исчезали, растворялись где-то в глубине сознания. Запах вишневых пирожков стремительно наполнял комнату. Босиком, в одной пижаме, Грейс подошла к окну узнать о настроении сегодняшней погоды. Осеннее небо затянуло плотное, белое покрывало облаков. По улице блуждал едва заметный туман. В такой день хотелось зарыться в теплые одеяла и никуда не выходить.

Как-то раз в дождливую погоду она отважилась позвонить директрисе компании, в которой работала Пегги. Старательно изобразив голос своей тети, она сказала, что не сможет прийти на работу в «ужасную погоду». Любой взрослый бы рассердился и сделал замечание за подобную выходку, но Пегги, узнав об этом, рассмеялась и легко простила этот поступок, чувствуя за собой вину за то, что не уделяла племяннице должного внимания.

Тогда они вместе отправились на кухню, где целый день готовили любимые блюда, смотрели мультфильмы и просто разговаривали, о чем вздумается. Девочка вспоминала об этом с улыбкой.

— Ты идешь завтракать или мне отдать пирожки коту Сэму с соседней улицы? — громко спросила тетя прямиком из кухни, которая располагалась на первом этаже. Комната Грейс была на втором. — Он и так толстый! — со смехом возмутилась Грейс. — Все наши соседи подкармливают его каждый день. Да и не будет он выпечку. Ему вон, мясо подавай. Иду я, иду. — Она стала спускаться по лестнице и невольно остановилась перед фотографией в рамке, висящей на стене слева. На фото сияли от счастья четыре лица: мама и папа обнимали маленькую дочку, а рядом к ним скромно пристроилась тетя Пегги. Единственная фотография семьи была сделана в лодке, причем лодка была не обычная, а в виде зеленого лепестка. Позади нее, над водной поверхностью, играли разноцветные блики. Грейс тогда было четыре годика. Сейчас она не помнила о родителях практически ничего. Они пропали через неделю после того, как было сделано фото…

Просторный зал был объединен с кухней, где хозяйничала тетя. На круглом столе в большой тарелке высилась гора свежеиспеченных пирожков с вишневой начинкой, а рядом стояли две кружки ароматного чая.

— Кто сделал снимок? — вдруг спросила Грейс, спустившись на первый этаж.

Лицо Пегги моментально изменилось в настроении. Она явно не ожидала подобного вопроса.

— Это фото близкого друга семьи. Он и подарил его нам.

— И где же этот друг?

— Я давно о нем не слышала. Должно быть, занят важными делами. Тебя что-то беспокоит?

— Нет, я… почти не помню маму с папой, но сильно скучаю, — чуть ли не шепотом проговорила девочка. — Кстати, мой одноклассник многое помнит с четырех лет.

— Все мы разные, Грейси. Кто-то помнит, а кто-то нет. Они безумно любили тебя. Ты знаешь.

Грейс промолчала. Несмотря на то, что в мыслях не осталось ни одного живого образа родителей, она чувствовала сильную связь с ними. Скучала и тетя. Когда речь заходила о пропавших родственниках, Грейс и Пегги принимали отстраненный вид: полные надежд, они погружались в раздумья, представляя долгожданное воссоединение семьи.

Горячий чай вдругстал каким-то безвкусным, а теплые пирожки больше не манили приятным запахом. Аппетит пропал. Все мысли вертелись вокруг единственной семейной фотографии. Грейс покрутила в ладонях кружку, посмотрела на часы и, поблагодарив Пегги за завтрак, поспешила в комнату, где оставила школьный рюкзак. Тетя обратилась к племяннице:

— Знаешь, порой, стоит заглянуть в свое сердце, чтобы оказаться рядом с близкими. Сердце никого не забывает.

Девочка в ответ улыбнулась, мигом прогнав тоску прочь. На душе стало гораздо легче. Пегги тоже засияла; поддержка родного человека всегда была лучше любого психолога.

Грейс вернулась в комнату, аккуратно сложила пижаму в шкаф, надела белую кофту и сфетлые джинсы, затем подхватила с пола рюкзак и направилась к лестнице, но помедлила, краем глаза заметив возле окна посторонний предмет. Она обернулась, чтобы убедиться, действительно ли там что-то есть или ей просто показалось. Нет, не показалось: на подоконнике сидел настоящий попугай. Он склонил голову и во весь голос протяжно запел: «к-р-р-а-с-о-т-а-а».

Каким ветром его сюда занесло? Экзотическая птица продолжала взирать маленькими глазами-пуговками прямо на Грейс.

— Кажется, я знаю, откуда ты, — девочка обрадовалась появлению необычного гостя. — Попугай Эммы по имени Оскар, верно?

«К-р-р-р-а-с-о-т-а-а!»

— Идем, я отнесу тебя к твоей хозяйке, — сказала Грейс и потянулась навстречу пернатому другу.

Попугай отказался возвращаться, лениво перелетев с подоконника на шкаф.

— Пойдем скорее, иначе опоздаю из-за тебя в школу!

«К-р-р-р-а-с-о-т-а-а!»

— Да что ты заладил! Какая красота? Где?

Оскар пропел что-то непонятное и тут к нему присоединился еще один пернатый собеседник. В окно стрелой влетел воробей; он приземлился на край подоконника и запрыгал на маленьких лапках, подбираясь ближе к девочке. Крошечные глазенки быстро хлопали, внимательно рассматривая хозяйку комнаты.

«К-р-р-р-а-с-о-т-а-а!» — продолжал выпевать попугай.

Грейс медленно пошла к окну, не сводя глаз с воробушка; тот буквально окаменел. Обычно воробьи не ведут себя рискованно. Не позволяют людям приближаться — срываются с места и улетают прочь.

Когда девочка вплотную подступила к миниатюрной птичке, попугай перелетел на подоконник и уселся рядом с воробьем.

— Вы… — Грейс осеклась; в распахнутое окно впорхнула белоснежная морская чайка. Подумать только! Она громко вскрикнула и приземлилась рядом с остальными. Теперь компания пернатых с явным любопытством разглядывала хрупкую фигурку девочки, ее белое лицо, светлые волосы и рюкзак, одной лямкой свисающий с плеча.

— Грейселинн, опоздаешь! — донесся голос снизу.

Услыхав Пегги, гости, не раздумывая рванули на улицу и скрылись за соседним домом.

Тетя поднялась в комнату.

— Я слышала какой-то шум, — сказала она, изучая взглядом комнату.

— Птицы! Ко мне в комнату залетали птицы! — Грейс была в восторге от увиденного представления.

— Тише, тише, — успокаивала тетя. — Какие птицы?

— Тут, прямо по комнате, летал попугай Эммы! Скорее всего, сбежал из клетки… Сама она вряд ли бы выпустила Оскара. Обычно он летает только по ее дому!

— А, понятно. Я забыла прикрыть окно, — нисколько не удивившись, сказала тетя. — Твоя подруга, должно быть, сильно расстроится из-за попугая. На улице холодно, деваться ему некуда; к вечеру, я думаю, прилетит обратно.

— А еще прилетали воробей и чайка.

— Правда? — вот теперь удивилась тетя, вскинув брови. — Надо бы почаще открывать окна в доме, — она засмеялась, потом улыбнулась. — Ну, а теперь давай иди в школу, иначе опоздаешь.

Они вместе спустилисьна первый этаж. Грейс надела серое пальто, бордовую шапку и вышла на крыльцо. Тетя последовала за ней, но не стала облачаться в теплую одежду.

На крыльце дома стоял спортивный велосипед. Пегги подарила его племяннице летом на День рождения. Грейс в тот момент чуть не взлетела на небо от счастья и с тех пор тетя каждый раз боится за племянницу; та мчится по улицам, почти не замечая машин. Грейс не волновала ни скорость, ни то, куда она едет. Ей просто нравилось колесить по городу.

— Будь внимательной на дороге. Прежде чем пересечь улицу…

— … сначала посмотри налево, потом направо, — закончила Грейс. — Знаю, знаю.

— Давай я отвезу тебя на машине, Грейс, я так переживаю…

— Через несколько лет я сама сяду за руль, — шутливо заметила племянница, скрестив руки.

— Вот еще, ага. Скорее, я продам машину и куплю десять велосипедов, чем позволю тебе сесть за руль. Ладно, только не торопись. Вечером будет сюрприз, — подмигнула Пегги и поцеловала племянницу в лоб.

— Пока-пока.

Грейс оттолкнулась от ступени крыльца, заставив велосипед медленно покатиться, и стоя закрутила педали, набирая скорость. Тут она вспомнила, что тетя смотрит ей вслед, поэтому немного сбавила ход, обернулась и помахала рукой. Пегги проводила ее взглядом за угол соседского коттеджа и зашла в дом.

Грейс ехала по пустой улице, оставляя позади приукрашенные дома, большинство из которых уже были подготовлены к Хэллоуину и, к сожалению, вселяли в душу тоску, томили грустью. До праздника оставалось несколько дней, но Грейс и Пегги не думали настраиваться на это событие. Они никогда не украшали свой дом тыквами и прочими «страшилками». Несмотря на веселую атмосферу праздника, Грейс хотелось, чтобы этот день был вычеркнут из календаря и всеми забыт. Родители оставили ее в ночь на Хэллоуин, 31 октября и не появлялись вот уже целых девять лет.

По дороге юная велосипедистка встретила соседа, который, сидя на крыше своего дома, занимался декорациями к празднику всех Святых.

— Здравствуй, Грейс! Как настроение? Едешь в школу? — поинтересовался он.

Девочка остановилась.

— Доброе утро, мистер Найман. Настроение замечательное, а у вас? — сказала она и в то же время подумала, что утро было бы ужасным, если бы пришлось идти пешком. — Еду в школу, да. Эх…

— И почему все дети при слове «школа» грустно вздыхают? — подсмеивался мистер Найман. — Выше нос, Грейселинн. Это сейчас сложно учиться. Потом будет легче. Разумеется, при условии, если будешь стараться. Ладно, ты девчонка не глупая, все это знаешь сама.

Грейс увидела в окне сонного мальчика с растрепанными волосами, который медленно жевал сэндвич.

— А разве Ричи еще не в школе? Я думала, одна опаздываю…