Читаем Школа штурмующих небо онлайн бесплатно

Ранним утром тысяча девятьсот восемнадцатого года с Невы поднялась летающая лодка конструкции Д. П. Григоровича. Она сделала круг над окраинами Петрограда и… взяла курс в космос, во всяком случае нацелилась в него носом, а поднялась же она тогда немногим выше Исаакиевского собора.

То был первый взлет советского человека, отважившегося штурмовать небо в огне гражданской войны, когда у ворот колыбели Октябрьской революции топтались полчища внутренней контрреволюции и иноземных захватчиков. То было первое рабочее утро первой советской школы морских летчиков, которая сейчас носит название — Ейское высшее военное авиационное ордена Ленина училище летчиков имени дважды Героя Советского Союза летчика-космонавта СССР В. М. Комарова. Путь авиаучилища — это путь советского народа и его славных Вооруженных Сил.

Пятьдесят лет минуло с тех пор, когда поднялись в небо первые красморлеты — инструктор и учлет. Выросло новое поколение, которое не знает, что такое пилотировать летающую лодку с рототивным мотором. Но молодежи хорошо известно, через какие испытания прошли их авиационные отцы и деды, завоевывая атмосферу.

Воздухоплаватели нового поколения высоко чтят традиции и ветеранов училища, боевые подвиги его воспитанников. Они с гордостью называют себя правнуками красморлетов — им подражают всегда и во всем.

25 июля 1968 года — славный юбилей. Ейскому высшему военному авиационному ордена Ленина училищу летчиков имени В. М. Комарова — пятьдесят! Это одно из старейших военных учебных заведений нашей страны.

Воспитанники училища покрыли себя немеркнущей славой в боях за социалистическую Родину на суше и на море: в период суровых испытаний гражданской войны и иностранной военной интервенции, при спасении челюскинцев и в годы Великой Отечественной войны.

За выдающиеся успехи в подготовке кадров для Военно-Воздушных Сил и боевые заслуги перед Родиной Советское правительство отметило школу военлетов высокой наградой: в 1943 году училищу был вручен орден Ленина.

Среди питомцев Ейского училища — более 200 Героев Советского Союза. А пятерым из них — М. В. Кузнецову, А. Е. Мазуренко, Н. Г. Степаняну, В. И. Ракову, Н. В. Челнокову — присвоено это высокое звание дважды.

В Ейском орлином гнезде обрели крылья первый Герой Советского Союза Анатолий Ляпидевский и один из первых космонавтов СССР, командир космического корабля «Восход» полковник Павел Иванович Беляев. Многие воспитанники училища стали командирами частей и соединений, сыграли значительную роль в дальнейшем развитии Военно-Воздушных Сил страны и авиационной науки.

Книга «Школа штурмующих небо» — это документальный очерк о пятидесятилетнем пути Ейского военного училища. Ее страницы прежде всего посвящены младшему поколению воинов-авиаторов и всем тем, кто любит небо. В ней рассказывается о том, как военные летные кадры совершенствуют свое мастерство, готовятся с достоинством и честью защищать любимую Родину, завоевания Великого Октября.

У каждого военного летчика глубоко в сердце, как светлая радость, навсегда остается теплое воспоминание о родном училище. Мать мужества и воинского мастерства, военное училище формировало наше коммунистическое мировоззрение, закаляло волю, превращало нас, простых парней, в зрелых и решительных воздушных бойцов.

В Советской стране немало прославленных авиационных учебных заведений. Но наши сердца принадлежат одному из них — Ейскому высшему военному авиационному ордена Ленина училищу летчиков имени дважды Героя Советского Союза летчика-космонавта СССР В. М. Комарова. Мы — воспитанники училища — всегда говорим о нем с чувством искренней благодарности и большой гордости. И это понятно. Ведь рождение прославленной кузницы летных кадров тесно связано с первыми шагами Советской власти, победно шествовавшей по освобожденной советской земле, с практической деятельностью Владимира Ильича Ленина, направленной на укрепление молодого государства рабочих и крестьян.

Еще в первые годы революции по указанию Ильича были созданы авиационные школы и среди них школа морской авиации в Петрограде, позднее преобразованная в Ейское военно-морское авиационное училище.

С тех пор прошло полвека. Разительно изменился облик нашего училища. Это уже не группа учлетов, летающих на старых самолетах, — как было в 1918 году, а первоклассное высшее учебное заведение, которое выпускает высококвалифицированных летчиков — несгибаемых воздушных асов, беспредельно преданных делу Ленина.

Питомцы училища! Еще в годы учебы мы, курсанты, с уважением и любовью говорили о тех, кто учился до нас. Какие назывались всемирно известные имена! О каких высоких подвигах шла речь!

…Март 1934 года. В ледовом плену Арктики — челюскинцы. Вся Советская страна замерла в напряжении. Буржуазные газеты писали в те дни о неминуемой гибели экспедиции. Они мрачно вещали: «Авиация бессильна, в Арктике нет аэродромов». Но сквозь пургу и туманы к лагерю челюскинцев на льдине пробился питомец Ейского авиационного училища Анатолий Ляпидевский. За ним последовали другие летчики. Экспедиция была спасена. Первые Герои Советского Союза — А. В. Ляпидевский, С. А. Леваневский, В. С. Молоков и И. В. Доронин, удостоенные высокого звания за спасение челюскинцев, — воспитанники нашего училища.

Поистине блестящей страницей истории Ейского училища являются боевые действия его питомцев в годы Великой Отечественной войны. Дерзкую смелость и великолепное воинское мастерство показали наши соколы в боях за Родину. В апреле 1943 года воспитанник училища Иван Рыбин в кубанском небе один вел бой с семью фашистскими стервятниками. По фронту прокатилось громкое «ура», когда Рыбин сбил два самолета врага. Советские пехотинцы гордились своим товарищем по оружию. Наш однокашник Стефан Войтенко в одном бою сбил над Новороссийском три вражеских самолета. Ему, Войтенко, и его боевым друзьям вручили жители Адлера целую эскадрилью самолетов, построенную на средства, направленные ими в фонд победы Красной Армии.

Во время учебы для нас, юных курсантов, вдохновляющим примером служил легендарный подвиг воспитанника училища Захара Сорокина. Звено советских истребителей вступило в бой с превосходящим по численности противником. В этом бою Захар сбил два «Мессершмитта», но и сам был ранен. Ему удалось посадить подбитую машину на лед. И здесь на него, раненого, напали два летчика-гитлеровца, только что сбитые им в воздушной схватке. Захар Сорокин выиграл бой и на земле. Пробираясь к своим, летчик отморозил ноги и стал инвалидом. Однако отважный воин вернулся в боевой строй. Без обеих ног он воевал до великой Победы.

Более 200 Героев Советского Союза воспиталось в стенах нашего училища. С особым уважением мы называем имена дважды Героев В. И. Ракова, Н. В. Челнокова, А. Е. Мазуренко, Н. Г. Степаняна и М. В. Кузнецова.

Мы, курсанты набора 1943 года, учились, летали с каким-то особым подъемом, торопились овладеть теорией и практикой пилотирования, чтобы скорее попасть на фронт. Армия в то грозное время наращивала удары по врагу, росло и производство самолетов. Но командование не торопилось отправлять молодых пилотов на передовые позиции. Нас учили всерьез, терпеливо отрабатывая все лучшие качества летчиков, знакомя с опытом известных советских асов. Залпы победного салюта застали нас в стенах училища. И только некоторое время спустя, в августе — сентябре 1945 года, довелось мне лично участвовать в боях против империалистической Японии.

Прошли годы. Но и теперь на сердце делается тепло, когда вспомнишь родное училище. Никогда не забудутся первый вылет с летчиком-инструктором А. И. Соколовым, задушевные беседы опытного авиатора командира эскадрильи Сниткова, забота преподавателей и политработников. Все, чему меня учили в те годы, пригодилось во время службы в мирное время, в период подготовки к полету в космос. Именно в нашем родном училище привили мне трудолюбие, упорство в преодолении трудностей, стойкость — качества, которые так необходимы советским воинам.

И не только это. Профессия летчика истребителя-бомбардировщика — сложная профессия. Она требует богатырского здоровья, мгновенного реагирования на обстановку. И еще — хорошего оптимизма и той разумной храбрости, о которой так хорошо говорил Валерий Чкалов. Все это дает Ейское училище своим питомцам.

Горячо поздравляю с 50-летним юбилеем училища его постоянный состав и воспитанников! Желаю нашей школе новых успехов в воспитании первоклассных летчиков, верных ленинскому знамени, воинов, достойных своей великой Родины, строящей коммунизм.

Герой Советского Союза

летчик-космонавт СССР

полковник П. И. БЕЛЯЕВ.

Сентябрь — месяц остывающих бризов и безмятежного моря. В тот день город русской морской славы, Севастополь, жил обычной своей мирной жизнью. Встречал рыбаков, возвращавшихся с ночного промысла, торговал вином и султанкой, где-то сочно смеялся, где-то натужно кряхтел под ношей и по-матросски, трехэтажно поминая царя, ругался. Только море тихо плескалось да в центре набережной молча додумывал думу инженер Тотлебен, вылитый в бронзе, прогуливались, уставшие от скуки, жены флотских офицеров. Баловни моря, ребятишки — босые, нечесаные, шумно сновали по набережной, подбирая окурки, конфетные обертки, подхватывая на лету соленые словечки старших. Время от времени с моря доносилось дребезжание корабельного колокола.

Корабли стояли в бухтах с повисшими в безветрии флагами, точно вмерзшие в голубой лед. И небо над морем простиралось голубое, леденистое.

Ребятишки первые увидели в небе угластый предмет, двигавшийся к городу.

— Птица? Так нет! — всполошились они. — Крылья в два слоя. И на змея не похоже.

— Этажерка! Пацаны, ей-богу, этажерка. Вихрем, должно быть, подняло. Только полки какие-то чудные, вроде из проволоки.

Вдовы моряков, еще минуту назад грустно щурившиеся на море, тоже возвели глаза к небу, торопливо крестились:

— Знамение! Бабы, знамение!

«Этажерка» стала описывать круг над Куликовым полем.

Какой-то приглаженный гимназистик в толпе на набережной закричал:

— Господа! Это же аппарат тяжелее воздуха. Аппарат тяжелее воздуха в Севастополе!

Гимназистик сорвался и побежал к Куликову полю, размахивая фуражкой:

— Запомните этот день, господа! Шестнадцатое сентября лета 1910-го…

Севастополь впервые за всю свою историю надолго повернулся спиной к морю. Он видел, как из «этажерки», когда она опустилась в центре Куликова поля, вышел щеголеватый офицер русского флота, слыша возгласы пестрой толпы:

— Дорожинскому — слава!

— Слава лейтенанту Дорожинскому!..

С. Ф. Дорожинский прилетел на сухопутном самолете «Антуанет». Машина была построена во Франции по заказу военного ведомства для Черноморского флота.

Этот полет можно назвать рождением морской авиации в России. «Антуанет», верный своему назначению, не принял поплавки. Попытки моряков принудить к этому сухопутный аппарат закончились трагедией.

Развитие морской авиации в России ускорила первая империалистическая война. Флоту требовались глаза, которые помогали бы кораблям далеко видеть и поражать противника в море. Отечественных морских летчиков Россия в то время не имела. Сухопутные, «береговые» пилоты, обученные в ходе войны, хотя и летали на гидросамолетах типа «Фарман», они не могли обеспечить решение боевых задач флота — терялись в однообразном просторе моря, не умели отличить своих кораблей от кораблей противника.

В июле 1915 года на Гутуевском острове в Петрограде открывается офицерская школа морской авиации. Она готовит летчиков из сынков именитых семей. Молодежь низшего сословия допускалась главным образом к обслуживанию полетов.

В офицерской школе учился и работал авиамехаником гардемарин Борис Чухновский — известный сейчас всему миру полярный летчик. Начальник школы, морской летчик старший лейтенант Тучков, открывая полеты, имел в своем распоряжении одну летающую лодку и одного инструктора.

Скучным был первый летный день.

Но вот в школу начала поступать в большом количестве отечественная техника конструкции русского инженера Григоровича — учебный двухместный гидросамолет типа «М-5», боевой трехместный — «М-9». «М-9» мог брать на борт пулемет и, кроме того, четыре пудовые бомбы.

«Пятак» — так сразу окрестили «М-5» авиаторы — имел хлипкое сложение. Он скорее напоминал скелет какой-то допотопной птицы, чем самолет, а его мотор — громадного паука в свитой им паутине. Мотор висел между плоскостями, в гуще деревянных стоек и проволочных растяжек, работал на смеси эфира с газолином, смазывался касторовым маслом.

Внешне мало чем отличалась от «пятака» и «девятка». Однако это на ней, костлявой и тяжелой на подъем, впервые в мире на гидросамолете, русский летчик Нагурский выполнил «петлю Нестерова».

Офицерская школа морской авиации в сентябре 1917 года перебазировалась в Ораниенбаум. Здесь после Октябрьской революции и начали готовить красных морских летчиков (красморлетов). Итак, в старом составе, но на новой, советской основе школа стала на службу молодой республике рабочих и крестьян.

В мае 1918 года она, в связи с тем, что в Петрограде создалось трудное экономическое положение и из-за отсутствия летной погоды, перебазировалась в Нижний Новгород. А в сентябре 1919-го переехала в Самару, где продолжала готовить летчиков для фронтов гражданской войны.

Эта школа положила начало подготовке морских летчиков в России и сыграла немалую роль в развитии советской морской авиации. Из нее вышла плеяда воздушных бойцов, мужественно сражавшихся в боях за социалистическое Отечество. Воспитанники первой школы морлетов были видными военачальниками в Военно-Воздушном Флоте. Так, В. П. Баруздин занимал должность начальника ВВС Балтики. С. Г. Козлов — профессор Военно-Воздушной академии имени Жуковского. М. М. Сергеев командовал ВВС ЧАМ (Черного и Азовского морей), школой морской авиации в Севастополе и позже занимал ответственный пост в ВВС РККА.

Командовал морской школой и Н. П. Королев. С. Э. Столярский был начальником КУНСа — курсов усовершенствования начальствующего состава.

От первой школы морской авиации и ведет свою предысторию Ейское высшее военное авиационное ордена Ленина училище летчиков. Эта школа явилась одной из составных частей будущего училища.

От Белого моря до Черного растекался огонь гражданской войны. Сведенные злобой пальцы белогвардейцев тянулись к горлу молодой Советской республики. Для защиты завоеваний Октября начала срочно создаваться Красная Армия, формировался Военно-Морской Флот. Потребовалась и авиация. Но ее почти не было в распоряжении Советского правительства. Значительная часть летчиков царской армии переметнулась на сторону контрреволюции.