Читаем Погода массового поражения онлайн бесплатно

Мои русские читатели разбираются в некоторых вещах, ключевых для «Погоды массового поражения», лучше меня. Например, книга поднимает вопрос о том, могут ли люди самостоятельно управлять собой, или есть высшие силы и высшие проявления разума, которым они должны подчиняться. Советский Союз, утверждают книги по истории, был государством, идея которого основывалась на том, что жить следует без Бога, без традиции благословенных династий, без — якобы соответствующего законам природы — настоящего имущественного строя. Среди моих русских читателей найдется немало тех, кто еще помнит об этой жизни без Бога; я знаю о ней только по книгам. Роман пытается превратить мое знание об этой попытке жить без Бога вкупе с другими известными мне вещами — в историю, рассказывающую о старости и юности, о любви и гневе, об отваге и страхе. Мои знания о Советском Союзе носят теоретический характер и потому вынужденно остаются уже и беднее, чем практическое знание русских читателей, еще помнящих былую жизнь. Но писать роман — это не теоретическое занятие, а практическое задание, чувственное и коммуникативное, поскольку автор хочет заставить читателей заинтересоваться людьми, о которых рассказывает, — Клавдией и Константином, разделить их надежды, встать на их сторону. Это некая форма обольщения, связанная не только со знаниями, но и с умениями. Ты что-то создаешь — так же, как низвергнутое государство хотело создать новых людей.

Роман играет с мыслью о том, что системе, которой удалось бы создать нового человека — в данном случае новую девушку, — пришлось бы, вероятно, к собственному ужасу осознать, что это новое существо не нуждается в самой системе, потому что было придумано и создано еще старыми людьми. Когда старое творит новое, оно вместе с тем порождает и нечто, приближающее его собственный конец.

Вопрос, самостоятелен ли человек или должен повиноваться, так и не находит в романе однозначного, прямого и пошлого ответа.

Однако тем, кто верит, что было бы правильней положиться на высшую власть, роман напомнит о том, что было известно наиболее мудрым религиям: даже наивысшая сверхъестественная сила, если таковая имеется, не в состоянии заставить мыслящее существо перестать действовать подобающим образом.

В Библии говорится о гневе Божьем на людей и о том, что Он хотел их уничтожить. Но один человек был Ему мил, потому что верил в Бога и хотел повиноваться Ему. Это был Ной. Если же полагать, будто поступки людей не играют никакой роли, поскольку верховная власть над миром находится в руце Божией, то следовало бы признать, что в библейской истории Творец спасает Ноя от уничтожения сверхъестественными средствами. Однако Он этого не делает. Он говорит Ною: «Построй ковчег». Поэтому вопрос, следует ли человеку самому управлять собой или же повиноваться Богу, поставлен неверно, и мне не по душе основные ответы, какие до сих пор на него давались. Ною пришлось самому управлять собой, самому действовать, чтобы повиноваться Богу.

Противоречие — лишь в теории.

На практике, если люди поступают правильно, оно исчезает.

О том, как это получается — или не получается, — и рассказывает роман «Погода массового поражения».

by 1st Lt. Morgan J. O'Brien and 2nd Lt. J. Elaine Hunnicutt, AFRL Public Affairs

GAKONA, Alaska— Scientists and engineers of the High-Frequency Active Auroral Research Program near Gakona, Alaska, opened their doors to more than 100 guests for the seventh open house of the largest Department of Defense facility of its kind Sept. 28 and 29.

“On the street, off the Internet, and through our hotline, we get many inquiries about the activities we are involved in here,” said Ed Kennedy, the Navy's program manager for HAARP. “In our opinion, a hands-on open house is the best way to interact and tell people the story about HAARP.“

HAARP is a joint Air Force and Navy program. Its scientific research is coordinated with and largely conducted by academia.

Visitors were invited to tour the facility, take photographs and ask questions. The primary focus of this year’s open house was to explain the process for completing the facility. Currently, the facility is approximately one-fourth complete with 48 of 180 antennas in place and functional.

“The purpose of the open house is in line with the importance HAARP places on reaching the people of the surrounding area,” said Dr, Paul Kossey, the Air Force program manager for HAARP. “Through open houses and community outreach to the schools, we want the public to be familiar with the science of our site because it helps them understand what we do here and become more comfortable with the program.”

The facility studies the effects of naturally occurring anomalies in the Earth’s ionosphere that sometimes disrupt communication, navigational and power grid systems — such as region-wide electrical production networks.

“It is important that our work is not confined to the scientific community,” said Cornell University’s Dr. Elizabeth Gerken, a presenter at the open house who has given speeches to a Gakona-area high school.

The HAARP facility is comprised of a large radio frequency antenna array and diagnostic equipment designed to reproduce, characterize and understand natural phenomena similar to those that occur naturally in the ionosphere and space.

The antenna array radiates 960,000 watts of radio frequency energy into the ionosphere; the upper portion of the Earth’s atmosphere that extends spaceward 50 to more than 300 miles. Upon completion, the array will produce 3.6 megawatts of radio frequency energy.

The simulated phenomena, which can only be observed with sensitive diagnostic equipment, provide scientists and engineers with insights to better understand how these naturally occurring phenomena occur and the effects they produce on communication, navigation and radar systems.

“Through our research, we hope to one day predict patterns in the ionosphere 24 to 48 hours out, to help the warfighter prepare for communications outages caused by action in the ionosphere,” said 2 ^ndLt. Dave Armbruster, a HAARP deputy program manager.

DoD owns the 5500 acres that is home to HAARP. The HAARP antennas are 65 feet high and spaced 80 feet apart in eight columns by six rows. With a slated completion date of 2006, the array will consist of antennas aligned in 15 columns by 12 rows.

“This weekend allowed us to share the global reach of the HAARP program,” said Navy Ensign Noah Reddell, an engineering student at Stanford University, currently involved in a project related to HAARP, in which a remote buoy will be deployed between New Zealand and Antarctica. “This program is not confined to the local area.”

The ionosphere and radio science research facility is located 200 miles northeast of Anchorage, near mile 11 on the Tok Highway.

“What we are doing is similar to DARPA’s creation of the Internet, or the Air Force’s development of global positioning satellites,” said Kossey. “Today, radio science is not glamorous, still the military funds basic research in this area because of its importance to navigation, radar and communication systems.

“We’re a ‘tech push’ facility,” said Kossey, “HAARP assesses the viability of new system concepts for the next generation of these systems. After gaining understanding of areas that will help the military in the near term, our research and insights will be filtered to the commercial sector allowing them to run with it.” [1]

потому что по эту сторону, где берет начало река, в тени гор без имен, у тихого края белых холодных земель нет ни мечей пламенных, ни херувимов, чтобы преграждать нам путь

подожгли травяной ковер, тогда как войско

у акулы сводит скулы

вставай, когда услышишь ритм, вставай, потому что зовут, войди в музыку, которую нам играет величайшее высокочастотноантенное решето мира, иначе ты просто никто и живешь нигде, спускайся к реке, бояться нечего, все экзамены позади, здесь нет судей; судей здесь нет

у каждого есть проблемы, но моя мне меньше всего нравится.

все константен со своей настырной манерой доказывать себе и всем остальным, что он еще вовсе не пень трухлявый — с другой стороны клево, что он себе сразу компьютер купил, тогда еще, что он был первым из местных, у кого такая штука появилась, и что он сразу качает себе новейший софт, книги в основном по интернету заказывает, да и диски — с тех пор, как обзавелся плеером, «вся медиатека современности, из англии, франции и америки»

тонкие руки с длинными красивыми пальцами, прозрачная белая кожа, как с легкостью бьющийся фарфор, за столом во время ужина: гармония между этими руками и тонким хрусталем, из которого он пьет, единственного признака богатства в доме; кроме техники

меня только-только отдали в школу, когда он комп купил, играть мне на нем давал; потому я и была, как пошла в гимназию, продвинутее всех, он и правда с ним постоянно возится, и у него там не только пара старых большевиков в круговой поруке — меня больше всего радуют прикольные графические узоры и электронные открытки папе и маме, томасу и мне. а каждое двенадцатое апреля любимая внученька, которая, как и он, без ума от космоса, получает на день гагарина нечто вроде слайдшоу-полета по галактике.

существование фотошопа «приветствуется всеми разумными людьми» (Константин старик), для меня же прогресс в доме Константина часто влечет за собой самые напряженные

все эти социалистические фильмы с их допматериалами: когда до него дошло, как из дисков выуживать больше, чем один только фильм — поначалу он их просто вставлял и ждал, пока эта штуковина сама не запустится, — бог ты мой сплошное мучение: две серии дефавского [3]карла либкнехта на три часа, а потом еще и биографии всех участников проекта текстовыми файлами по нескольку страниц; сидеть полагалось благоговейно, иначе ты нацист, а если какое-нибудь завоевание прогресса вдруг не фурычит, то сразу: «Клавдия, мне сегодня нужна твоя помощь», день насмарку.

так в принципе возникла и история с аляской: он-то упорно думает, это подарок к окончанию школы, и я конечно очень рада, новый мир ура-ура

возможно, я — нечто, ищущее себе проблем; иначе откуда у меня любовник, о котором никому знать нельзя?

я даже Константину об этом ни гугу. может, скажу на аляске. а пока лавирую, всё от всех скрываю и лезу на стенку, когда слышу: «клавдия, мне сегодня нужна твоя помощь».

могла бы я сказать нет, забить на аляску, хотя бы раз чего-то не починить, не отвезти его? неa, не могла бы.

ведь тачку-то он мне подарил, всегда так прикольно, когда он складывает свои длинные стариканские ноги в «гольф» и при этом успевает меня воспитывать: «да собери же ты свои волосы, это неаппетитно, не понимаешь, что ли, вынь их изо рта, клавдия, ну на что это похоже?», «сейчас середина января, можно и потеплее прикид выбрать!»

кто бы говорил, сам старпёр, а весь год в одних джинсах таскается, к счастью еще не застиранных вусмерть, вполне себе такой гэдээровец.

но хотя бы не называет меня никогда «клашей», как штефани. это было бы уже извращением, или как говорят: слишком интимно, почти что инцест, ну ладно, я его тоже Константином зову, поэтому все нормально — такая надежная официальность, имя можно, прозвище нельзя, ну в крайнем случае, нечто поэтичное из его допотопной юности, когда он называет меня «непоседой» или «сорвиголовой», в этом скорее присутствует некая галантность, которая особым образом сохраняет дистанцию — ту, что нужно, и даже устанавливает новую, а-ля секретное имя у заговорщиков или «обиходные обращения, принятые у товарищей», главное, никакого «дитя мое», или «юная леди», или подобной фигни, думаю, если назову его когда-нибудь «дедушкой», у меня язык отвалится, шлепнется на пол и поскачет от меня прочь ыыы как противно

вопросы — тяжкое бремя, а ответы — тюрьмы для

резкое падение температуры, и рулоны облаков на конспиративной стыковке в ярости таранят друг друга, когда он говорит: «и опять все те же ожидаемые меры: звукоизолируйте получше свои квартиры и держите рот на замке, не ездите на машинах, не летайте на самолетах, ешьте не мясо, а только соевую бурду, подыхайте дешевле, больше денег с ваших налогов получат преступники с атомной бомбой, ты ничто, гайа [4]всё — вместо самоочевидного: поменьше бы людей, в первую очередь в богатых странах, потому что они потребляют больше всех остальных, это шаг, о котором нельзя говорить, потому что чем меньше людей, тем сильнее схуднут кошельки спекулянтов: меньше зависящих от зарплат — выше зарплаты, меньше арендаторов — ниже аренды», ветер подхватывает газетенку и пытается ее растрясти, не выходит, она слишком тонкая, слишком потертая, слишком рас

«клавдия, мне сегодня нужна твоя помощь», и показывает мне бумажку, от таможенников, в которой нет ничего конкретного, ни содержания посылки, ни почтовых сборов, ни таможенных расходов, лишь то, что взятие посылки и/или разъяснение положения дел подлежат благословению отречению, ненужное отыметь, по адресу улица кауля 8, в течение семи рабочих дней, в противном случае уплатится уплата налога за истечение срока оплаты или возьмется штраф взимаемых пошлин.

«отвезешь меня?», и этот эффект от глаз за гигантскими старомодными очками, как у персонажа манга: ну пожалуйста, милый-милый такой, без этих стеклянных глыб и прежде всего без черной роговой оправы его никак не назовешь милым, скорее строгим и сильным.

камуфлировать таким каркасом эти гиперсветлые голубые глаза, которые серьезным своим светом проникают во все и каждого — гениальная маскировка: целенаправленное самообезоруживание, иначе всем грозит ослепительный синтез из пола ньюмена и понтифика Сталина.