Читаем Идеaльный мир онлайн бесплатно

В помещении становилось холодно. Сквозь разбитые окна пробирался сквозняк.

Я поёжился, крепко обхватив плечи руками, стараясь плотней прижаться к холодному ватнику расстеленному по полу, чтобы тот, наконец, нагрелся от моего тепла и не увлажнял стылой поверхностью спину.

Всем приказали спать и не дёргаться. Но люди не спали и постоянно шевелились, нервно копошась на месте, то и дело вздрагивали от регулярного гула взрывов, далёких окриков. Многие кашляли охрипшим голосом. Беспокойно, шумно ёрзали, когда за окном на фоне канонады далёких орудий слышалась ближняя автоматная очередь. Стреляли где-то рядом. Стреляли в упор. Не знаю в кого и зачем… Но тот человек обречённо вскрикнул в последний раз и всё затихло… Нет. Не всё. Внешний шум ближней и дальней войны продолжался. Впрочем, это становилось обыденным явлением.

Я безучастно отстранился и открывать глаза напрочь отказывался. Пытался заснуть. Крутился со стороны на сторону; то одним боком, то другим прижимался к вертикальному щитку, понимая, что это бесполезно — так расстеленный ватник не прогреется и будет всю ночь беспокоить, холодить спину. К кашлю и хрипу промёрзших людей я привык. На пустую болтовню двух безумцев, лежащих неподалёку не обращаю внимание. Хотя последние фразы меня почему-то задели:

— …Мне надо идти. Там осталась моя сестра. Я её видел…

— Так иди! Чего лежишь-то?

— Я её видел. Она прекрасна! Она улыбается, как и раньше. Она мне улыбалась. Я хочу быть рядом с ней!

— Иди, иди. Шуруй давай, — подгонял второй. — Эх… Ты… Мёртвых не видел!.. Твоей сестре повезло. Она встретила смерть достойно, не то что я…

— А что ты?

— Я не умею улыбаться. Забыл как это делать…

— Вспомни, — тихо рекомендовал первый.

— Эх… Как сказать?.. Не могу… Искренне не получается. А понарошку — это пожалуйста…

До чего же становилось противно, жутко здесь находиться. Но… без вариантов!

Тихонько подрагивал пол. Звонко задрожали полуцелые стёкла на окнах — где-то неподалёку упал снаряд. Гул усилился, достиг пика и 'отошёл'… Через закрытые веки просачивались всполохи далёких и ближних огней.

Ныло измученное перегрузками тело. Сильно болела левая рука. Боль усиливалась в локте. Почему-то боль была не постоянной — переменной, эпизодической. То усиливалась до нестерпимой, невыносимой грани, то отступала до потери ощущения. И каждый раз я боялся, что перестану чувствовать руку, что потеряю её навсегда. Но стоит пошевелить ей, как боль сразу впивается в локоть и выше своими острыми шипами.

В сжав губы до крови, я покорно ждал когда боль утихнет. Слизывая и проглатывая собственную кровь с ссохшихся губ, я ощущал тёплую немного кисловатую влажность. А так хочется пить!.. Вот, где бы воду раздобыть?

Нещадно саднили огромные мозоли на ногах. Холодок проникал за шиворот, через рукава, через дыры в одежде, морозил тело. От этого я зябко ёжился, старался сжаться ещё плотней. Дрожал всем телом.

Я не желал мириться с текущей ситуацией. Мне хотелось открыть глаза в тот момент, когда смолкнет шум, угомониться хоть на секунду, может, утихнет полностью; открыв глаза, хочу увидеть родной мир, такой мирный, добрый, очаровательно спокойный. Но всякий раз, когда я, сильно щурясь, всматривался в темноту, стараясь заметить знакомые черты — я видел мрачную картину чужого безликого мира: безобразного, жуткого и ужасно бессмысленного.

Щемило в душе. Глаза покрывались влажной пеленой. Внутри расширялась до немыслимых размеров пустота, сжирая начисто мою внутреннюю энергию и поглощая вместе с ней меня. Я вновь ощущал свою никчёмность, неспособность противостоять злым нападкам судьбы, которая остервенело продолжает калечить жизнь, губит меня, толкает к грани бездны. Хотелось выместить зло и затаённую месть на ком-то. Но сознание и совесть сдерживали во мне зверя…

Тяжёлые мысли не давали мне покоя, давили, душили меня. Я пытался абстрагироваться. Но это казалось невозможным. Дребезг пола и предсмертные всхлипывания за стеной выталкивали меня в реальность. И собраться с духом, с новым усилием пробовать уйти в себя приходилось заново.

В какой-то момент, не заметив этого, я погрузился в прострацию. Мне неожиданно стало легко и даже как-то относительно тепло на душе. Мрачные мысли больше не терзали меня, не угнетали своей властью. Постепенно мрак развеивался. Вокруг всё становилось светлей и опрятней.

Бурным потоком хлынули прошедшие события…

Была холодная весна.

На улице дул прохладный моросящий ветер и выходить из офиса вовсе не хотелось. Но что делать на работе или… что делать дома? Опять сидеть возле телевизора и смотреть последние купленные DVD, любезно предоставленные пиратскими студиями предельно низкого качества? Ничего интересного там нет. Да и надоело это всё!

С другой стороны и сидеть, оставаться здесь, тоже не хочется. Что толку если я останусь на работе ещё дольше? Допустим, на полчаса, или десять минут, если это ничего не изменит? Я просто вернусь домой на полчаса или десять минут позже. На полчаса или около того будет сокращён мой холостяцкий вечерок. Всего лишь…

Мои коллеги уже расходятся. В офисе оставались лишь те, кому действительно нужно остаться, кто сейчас 'окучивает' клиентов или готовит важный проект, с непоколебимым видом уткнувшись в монитор компьютера, клацает по клавишам, набирая текст предстоящего договора. Да остались только те, кто не прочь порезвиться с коллегами в Контру, шустро собрав две противоборствующие команды со всех этажей компании. В нерабочее время эта потеха дозволялась. А мне здесь определённо делать нечего. Пора направляться к выходу, надевать кожаную куртку, поверх напяливать шапку, идти домой.

Как же хочется лета! И побыстрей!

Если бы на улице было на пару градусов выше чем сейчас и не моросил промозглый питерский ветер, обдувая бока, я с удовольствием прогулялся бы под лучами вечернего заката. Аж до дома бы протопал… Быть может, вышел на берег Финского залива, ещё раз взглянул на мутноватую морскую гладь, далёкие корабли и печальный закат солнца. Послушал бы приятные звуки набегающих волн, отчаянные крики чаек и… просто бы помечтал.

ѓ- Не забудь завтра подготовить договор, — любезно напомнил мне Александр Викторович о важном клиенте, с которым сегодня была заключена устная договорённость о продаже и поставке огромной партии керамических кирпичей.

Я кивнул. Начальник пожал мне руку, схватил папку и двинулся к выходу.

'И мне пора домой… Определённо, пора домой!' — мысленно скомандовал я себе и ткнул пальцем в кнопку 'power' на своём рабочем компьютере. Один за другим пропали все открытые окна, на секунду-две мелькнула заставка Чёрного моря, фото которое я сделал прошлым летом находясь в отпуске в Крыму, и высветилось 'Завершение работы'. 'Пока!' — попрощался я со своими делами и, не дожидаясь, когда окончательно погаснет экран монитора, двинулся к выходу, по пути пожимая руки своим коллегами, которые вот-вот тоже соберутся уходить.

Всё это машинально, 'на автопилоте' или 'по инерции', как иногда принято говорить. Забыв про всё и про всех, я мгновенно погрузился в свои мысли… И не заметил дороги, по которой шёл.

И какой чёрт меня дёрнул выходить из здания именно через этот коридор?!

Обычно я всегда выхожу через вестибюль, как и многие другие. Но сегодня, вероятно что-то особенное произошло со мной, и я решил идти нестандартной дорогой — выйти на улицу через коридор, в котором ещё не до конца завершён ремонт и где освещение печально блёклое, унылое. Коридором этим я иногда пользуюсь — так как сразу же выхожу к той части улицы, где можно на несколько секунд, или даже на полминуты, быстрее добраться до маршрутки, которая меня отвезёт почти к самому дому. Однако на фоне светлого, просторного вестибюля, коридор невзрачен и крайне жутковат. Единственное, что мне нравилось в этом коридоре, так его неподдельная тишина, безмолвие и некое дуновение стариной. Ещё не все участки стен коридора успели подвернуться евроремонту и на них отчётливо просматривались обои 90-х и, судя по всему, более ранних периодов. Не знаю… Но неплохо помню эти постсоветские времена.

Конечно удручающая обстановка коридора часто меня отталкивала от желания идти по нему в полутьме, в жутком полусумраке в сравнении с вариантом вестибюля, и вовсе не хотелось ненароком угодить в пятно краски, дабы сэкономить несколько секунд своего драгоценного времени. Нет. Я этой дорогой редко пользуюсь. Но сегодня я хотел побыстрей попасть домой, прекрасно осознавая, что там никто меня не ждёт. Просто захотелось срочного покоя, уединения. Вот и всё! Поэтому мой мозг, не посовещавшись с разумом, предпочел этот спокойный коридор людному вестибюлю. Впрочем, это я начал осознавать намного позже…

Я подошёл к Двери…

В конце не особо длинного коридора была одна дверь. Других дверей рядом не было. Ближайшая дверь в соседнее помещение, а точнее в кабинет бухгалтерии, находилась на почтительном удалении на левой стороне. Дверь обычная, стандартная — ничего не скажешь. Таких очень много в нашей стране. Да, наверное, и в мире тоже. Высота — две сто миллиметров. Ширина, не берусь сказать точно, но примерно 800 или 900 миллиметров. Мне как-то приходилось самому вставлять в квартире двери, поэтому могу сказать уверенно — это самая стандартная дверь, которую монтируют в каждый жилой дом, коттедж, квартиру, гостиницу, офис, АБК или просто в комнату.

И эта дверь ведёт в небольшое помещение прихожей или маленького холла, фиг поймёшь как правильно его называть, где в уголке за невысокой стеклянной перегородкой сидит охранник, и который наверняка сейчас смотрит футбол или фильм по своему мини-телевизору, развалившись за стойкой вахты. А за помещением ещё одно малюсенькое помещение, исполняющее роль тамбура, а далее двор, через арку которого можно выйти на оживлённую улицу прямо к автобусной остановке.

Вот именно туда я направлялся.

По пути я застёгивал молнию и дополнительные пуговицы своей куртки, напяливал на коротко подстриженную голову шапку. Готовился выйти в затянутый сверху тучами серый двор и двинуться в постоянно обдуваемую ветром и моросью арку здания. В ней почему-то постояно дует ветер, даже в штиль.

Я быстрыми шагами подошёл к двери и дёрнул за ручку. Дверь с какой-то странной неохотой 'отдалась' мне. Это меня не смутило. Лишь промелькнула мимолётная мысля, что рабочие, которые занимаются ремонтом в этом коридоре, что-то сделали с дверью — либо щели рамы закрасили, что теперь полотно двери слиплось и неохотно поддаётся, либо сдвинули дверное полотно и оно плотнее прижалось к раме. И не придавая этому какое-либо значение, я сразу же погрузился в свои мысли. А точнее, из них я не выгружался. Всё это время двигался на автопилоте.

А думать, мне было над чем…

Она… Опять она не выходила у меня из головы. 'Как же она могла меня так предать?' — думал я.

Я не мог забыть её лица, её улыбки, её необычайного спокойствия и радушия… Это было давно. Уже более месяца прошло с тех пор, как я в последний раз её видел. Но я не могу её просто взять и забыть. Как-то всё не серьёзно и неприятно получилось… глупое расставание…

Я шёл по прихожей. Она, как и коридор была мрачно освещена. 'Охранник, что ли, решил сэкономить на электричестве?' — промелькнула мысль и тут же я вернулся к прежним воспоминаниям.

'Ну, как же так! — не унимали мысли. — Ведь всё так благоприятно складывалось. И чувства были открыты друг для друга. И зима оказалась не столь сурова, чтобы чему-то препятствовать. Хотя погода не помеха ни для кого!..'

Мне всегда казалось, что чувства, если они открыты и их можно прочесть — это залог дальнейшего успеха для влюблённых сердец. Я не прятал от неё чувства, не утаивал секреты и не пытался скомпрометировать отношения другой красоткой, как часто со мной случалось в молодости. Я берёг любовь. Хранил нежно. Во мне проснулось нечто…

Позади я услышал, как приподнялся охранник. Как-то странно он встал со стула. Резко. Словно от неожиданности. 'Что его так побеспокоило? Наверное, удивлен, почему это я решил выйти через двор. Мало ведь кто сюда захаживает. Можно сказать, никто не ходит, — усмехнулся я внутренне. — Или Плейбой рассматривал, а я тут раз — и иду, как ни в чём не бывало. Не дрейфь, чувак! Я даже не взглянул на тебя. Я просто иду по пути, который ближе всего к моей остановке. Странно, что он как обычно не смотрит свой мини-телик — ни звука, ни еле слышимого треска вещания'.

Возле двери в тамбур стоит вертушка, через которую проходят посетители офисов здания. Сотрудники подносят к краю вертушки магнитный пропуск и, пропищав, а следом щёлкнув затвором, вертушка пропускает посетителей. Стандартное средство прохода во многих компаниях, офисах.

Но этой вертушки передо мной не оказалось.

'Её нет?! — негодующе спросил я себя, мысленно удивляясь. — Где она?'

Не было самой двери в тамбур. Была серая стена с непонятным узором, напоминающая абстрактный, ничем не выраженный, набор прямых линий и прямоугольников.

Я замер. Остановился в нерешительности. Хотя машинально достал магнитный пропуск из своего кармана и даже вытянул руку вперёд. Мои мысли, не удовлетворившись, отошли с фона и я увидел действительность. Это было очень странно. Здесь всё было другим.

Промелькнула мысль, что я просто пошёл не той дорогой. Что я ошибся направлением и забрёл чёрти-куда…

'Да, блин, той! — утвердительно отметил я, — прекрасно помню тот мрачный коридор, который я быстрыми шагами протопал за несколько секунд, и произошло это практически только что. И дверь помню. Открыл дверь и закрыл за собой. Старая, чуть ли не советская, белая дверь, с которой уже начала осыпаться краска'. А тут… стена! Вот те раз! Где же тамбур? Что бы это значило?

Я начал вспоминать, а когда я вообще в последний раз здесь проходил. 'Вчера? — Точно нет! Позавчера? — Навряд ли. Тогда сидел допоздна, и идти по мрачному коридору желания не было. Наверняка я пошёл в тот раз по уже стихшему главному вестибюлю… На прошлой неделе? Вполне возможно. Точно не помню, но на прошлой неделе один или два раза здесь точно бывал… Может это всё проделки сумасшедшего ремонта? Здесь ведь ремонтируют всё подряд, что под руку подвернётся? И коридор и холл этот, то ли собирались, то ли нет… Чёрт, не помню. Наверное, хотели ремонтировать… Хотя погоди… С чего им делать ремонт, если они осенью здесь его провели? — прекрасно помню, я ещё ударился боком об леса маляров, которые красили потолок в тот период. Синяк чуть не поставил. И единственную дверь во двор зачем им муровать? И вообще возможно ли такое за неделю проделать? — снести или перенести вертушку, замуровать дверь в тамбур, да так, что никаких следов не видно?'

'Чертовщина! — буркнул я, предполагая, что мне придется возвращаться обратно и выходить уже через главный вестибюль. — Вот и сэкономил время! Ни выхода — ни остановки тебе'.