Читаем История мафии онлайн бесплатно

Нет нужды говорить, что такое мафия, — ее знают все. Но в то же время никто не знает в точности, в чем именно дело. Этот парадокс увлекает и раздражает. По-видимому, невозможно определить, осознать и проанализировать ее вполне удовлетворительно и окончательно. Между тем еще ни одно тайное общество не вызывало такого любопытства к таких страстей и не заставляло столько говорить о себе.

Уже целый век мафия является излюбленной темой обширной литературы. Работа историков, репортажи журналистов, доклады о частных или официальных расследованиях и архивы полиции, посвященные мафии, бесчисленны. С одной стороны, радио, телевидение и кино создают на эту тему сенсационные передачи, «знаменитые» фельетоны и фильмы, пользующиеся большим успехом. Однако, несмотря на то, что на мафию постоянно направлены прожекторы, она сохраняет свою таинственность.

Некоторые доходят даже до того, что отрицают ее существование. «Это миф, легенда, — говорят они, — измышление журналистов и сценаристов», подтверждая таким образом правоту члена мафии Валаки, который, внезапно прервав рассказ о своих похождениях в «Коза ностра» ’(название мафии в Соединенных Штатах), с горечью сказал американскому журналисту Питеру Маасу:

— А впрочем, зачем рассказывать все это! Никто не станет слушать. Никто не поверит в это. Вы понимаете? Эта «Коза ностра» представляет собой как бы второе правительство. Это слишком грандиозно!

Именно к тем, кто не верил, и обращался Роберт Кеннеди, тогдашний министр юстиции Соединенных Штатов, незадолго до того, как он был убит:

— Многие американцы воображают, что организованная преступность их не касается. Они не правы. Политическая и экономическая мощь организованной преступности возросла так быстро, что сегодня она затрагивает жизнь большинства из нас.

После внимательного изучения огромного досье мафии, по-видимому, невозможно не признать правоту Роберта Кеннеди. Для того чтобы убедить нас в этом, кажется, достаточно одной простой констатации. Роберт Кеннеди считал, что ежегодный доход «Коза ностра» исчисляется в «несколько миллиардов долларов»! Эта сумма превышает национальный доход такой страны, как Франция или Италия. Известно, каков источник этих денег: контрабандная торговля наркотиками, проституция, азартные игры, вымогательство, т. е. преступления. Легко угадать, куда потом идут эти деньги. Часть их, несомненно, используется на то, чтобы обеспечить деятельность «Коза ностра», покрывать ее общие расходы, в которых значительную часть составляют огромные суммы, используемые для того, чтобы давать взятки, подкупать или развращать тех, в ком нуждается данная организация, для того чтобы обеспечить свою защиту, скрывать свои преступления. Остальные деньги поступают в иностранные банки и по истечении некоторого срока пребывания в этом «чистилище» выходят «обеленные», готовые поступить в обширную сферу законных дел.

Поэтому вполне возможно, что хлеб, который мы едим каждый день, бензин, которым мы заправляем свою машину, или даже жилище созданы на, те черные деньги, которые некоторые преступники получают, приобщая миллионы детей к потреблению наркотиков.

В этом смысле можно сказать, что это касается всех нас.

Само происхождение слова «мафия» не очень ясно. Мы находим первые следы этого слова в 1862 году в названии пьесы Джузеппе Риццотто, которая пользовалась большим успехом: «Мафийцы Викарии»[1]. Несколько лет спустя, в 1869 году, это слово попало в «Малый словарь сицилийских слов» Траины, где оно определяется следующим образом: смелость, бравада, самодовольство. Но в словаре ничего не говорится о его происхождении. Прошло более 100 лет, а происхождение слова по-прежнему остается таким же таинственным и вызывает споры. Специалисты по-прежнему выдвигают несколько гипотез, ни одна из которых не является более убедительной, чем другие. Чаще всего говорят, что это словр арабского происхождения. Как известно, мавры занимали Сицилию с 827 по 1060 год и их цивилизация оставила глубокий след в западной части острова, т. е. именно в той части, где слово «мафия» появилось впервые. Защищая эту гипотезу в своей «Истории мафии», сицилийский историк Гаэтано Фальцоне пишет, что, возможно, это слово происходит от «мафаль», что означает собрание, встречу большого числа людей, а может быть, от «мафиас», что означает охранять, защищать, гарантировать кого-то от чего-то, и отсюда происходит слово «муафах», т. е. избавление, неприкосновенность, освобождение от всякого ига, охрана, покровительство. Фальцоне проводит свидетельство другого сицилийского историка — Джузеппе Питре, который рассказывает п своей книге «Обычаи, верования и предрассудки сицилийского народа», что он обнаружил слово «мафия» в одном квартале Палермо — Борго, где это слово означает «красота, величие, совершенство, смелость и доблесть».

Другие историки утверждают, что это слово зародилось позже, в конце XIII века, во время «Сицилийской вечерни», в результате которой в пасхальный понедельник 1282 года жители Палермо восстали против французов, оккупировавших остров, под возгласы «Италия желает смерти французам». Согласно другим гипотезам такого же рода это слово составлено из первых букв лозунга одной секты восставших в XIX веке, гласившего «Мадзини Ауторидза Фурти, Инченди, Аввеланаменти» (Мадзини разрешает грабежи, поджоги, отравления). Со своей стороны, Аволио (1875 год) колеблется между латинским происхождением от слова «вафер, ваферозус», что означает «хитрый», и французским происхождением от старого слова «мефле», производного от слова «моф» (бог Зла), которое приводит Луазлер по поводу тамплиеров (храмовников). Что касается Мортилларо ди Вилларена (1876 год), то он считает это слово пьемонтским переводом, своего рода эквивалентом слова «каморра» (банда, клика).

Какому бы варианту ни отдавали предпочтение, совершенно ясно, что слово «мафия» вначале и потом еще долгое время не имело того пренебрежительного смысла, который вкладывают в него сегодня. Лишь, в конце прошлого века этим словом стали обозначать, особенно в донесениях полиции» «ассоциацию преступников». По этой причине можно сказать, что подлинная мафия, о которой принято говорить, появилась в истории вместе с приходом Гарибальди на Сицилию и победой Савойской династии над Бурбонами. Но прежде чем дойти до этого, нужно дать название феям, как добрым, так и злым, которые присутствовали при рождении мафии и следили за ее первыми шагами.

Сегодня все сходятся на том, что мафия — это дочь Сицилии. Но ее происхождение по-прежнему окружено тайной. Некоторые, как мы уже говорили, утверждают, что мафия родилась в X или XII веке, во время сарацинской оккупации. Сицилийцы, находившиеся под господством своих новых хозяев, принесших с собой совершенно другую религию, язык и цивилизацию, не имели иного средства выжить, кроме как создать своего рода параллельное общество, «контробщество». Одним словом, первой формой мафии было организованное движение сопротивления.

Эта гипотеза была бы приемлема, если бы мавры были первыми завоевателями острова. Между тем, когда они туда прибыли, Сицилия была оккупирована уже более тысячи лет. Эта роковая неизбежность появления на острове поочередно всех народов Европы частично объясняется его географическим положением. Расположенный на стыке двух больших бассейнов Средиземноморья, он одновременно соединяет Европу, Африку и Азию. Поэтому понятно, почему крупные державы одна за другой пытались установить свой контроль над островом. Ведь речь шла об их безопасности или возможности расширения владений.

Говорят, что сицилийцы иногда довольно хорошо уживались с некоторыми из своих оккупантов, по остается один важный факт: они никогда не ассимилировались полностью. В этом, несомненно, в значительной мере виноваты захватчики, которые всегда рассматривали коренных жителей более или менее как колонизированный народ. Сицилийцы не смогли полностью сбросить с себя иго или основать сицилийскую нацию в собственном смысле слова, но им все же удалось остаться сицилийцами, а это — подлинное чудо. В таком постоянстве сицилийского характера, по всей вероятности, и заключается сущность духа мафии. Он существовал в течение многих веков до создания мафии, и этим объясняется одновременно его самобытность, двусмысленность и постоянство.

При такой гипотезе исторические корни мафии бесчисленны и невозможно назвать их все. Однако следует упомянуть две особенно сильные и живучие черты: народные герои и братства. История сохранила имя вождя, который положил начало знаменитой «Сицилийской вечерни» в 1282 году и руководил ею: это Жан де Прочила. В длинном списке народных героев Сицилии, который доходит до Сальваторе Джулиано, его без колебаний можно поставить в самом начале.

Первые несомненные следы братств появились позже. Историки упоминают братство «Беати Паоли», основанное в Палермо в 1670 году. Оно объединяло около десяти дворян, называвших себя «просвещенными дворянами»; их задача заключалась в том, чтобы защищать интересы своей касты. Это братство соблюдало ритуалы, свойственные каждой секретной организации, и имело обыкновение собираться в гроте, находившемся поблизости от церкви Сан Рокко. Другие братства образовались за пределами Палермо, и Багерии, в Монреале, в Кальтанисетте и, возможно, в других местах. Хотя из все они преследовали одни и те же цели, но функционировали примерно одинаково. По вполне понятным причинам безопасности братство состояло не более чем из десяти членов. Его возглавлял руководитель — «глава десятки». Иногда братство делилось на две группы, каждую из которых называли «мано».

Идеал, вдохновлявший этих народных героев, которых оккупанты называли бандитами, а сицилийский народ — «людьми чести», был очень сходен с идеалом, лежавшим в основе братств. Речь шла прежде всего о том, чтобы бороться против закона и власти захватчика, кто бы он ни был. Для этого все методы были хороши. От них требовалась лишь эффективность. Единственным правилом народных героев была знаменитая поговорка «Цель оправдывает средства». Народные герои точно так же, как и братства, уже были проникнуты духом мафии.

Члены мафии не любят слово «мафия». Они даже отказываются применять его. По поводу одного репортажа о мафии, подготовленного на Сицилии для швейцарского телевидения, Доминик Фернандес рассказывает приблизительно следующее: «Если вы спросите сицилийца, что он думает о мафии, и он вам ответит: «Мафия? Не знаю такой», то вы можете быть почти уверены, что он — член мафии». Члены мафии предпочитают называть свою организацию «Уважаемое общество», так как слово «мафия» они считают пренебрежительным.

Историки пытались определить внутреннюю структуру «Уважаемого общества» и способ его функционирования. К сожалению, они еще не располагали показаниями какого-нибудь сицилийского Валаки, и выводы, к которым они приходят, зачастую противоречивы. В частности, они пришли к согласию в определении «семьи» по отношению к «коске». Вообще «семья» подразумевается в широком смысле слова. Семья — это не только родственники одной семьи, но и друзья. Слово «коска» на простом языке означает «сельдерей, артишок или латук». На языке мафии оно означает группу, в которой различные элементы связаны друг с другом подобно листьям сельдерея, растущим на одном стебле. Сомнение возникает по поводу того, образуется ли семья из нескольких коек или, напротив, коска — это объединение нескольких семей. Существует еще предположение, что эти два слова — синонимы. Единственное, что не вызывает сомнения, это то, что несколько коек или несколько семей образуют братство.

Лучше известен состав одной семьи или одной коски. Наверху ее стоит «капо» («глава»), которого в зависимости от степени близости с ним называют Дон или Дядя. Основу составляют «пиччотти». Они служат подручными «главе», которому обязаны полностью повиноваться и который распоряжается их жизнью и смертью. Между «главой» и «пиччотти» иногда имеются один или несколько промежуточных элементов — «капореджиме». Но это бывает редко. На Сицилии практически нет такого звания, которое очень важно в американской мафии. Во главе всей сицилийской мафии стоит «вождь», который является высшим руководителем и арбитром. Множество «глав», имеющих более или менее важное значение, повинуются ему, но при условии, что его власть не слишком вторгается в их собственную сферу.

Часто пытались нарисовать портрет идеального члена мафии. Для этого обращались главным образом к характеристике трех видных руководителей сицилийской мафии, трех Донов: Вито Кашо Ферро, Калоджеро Вицини, и Дженко Руссо, которые в течение полувека были подлинными хозяевами на острове. У каждого был свой собственный характер, и правление каждого отличалось какой-нибудь самобытной особенностью, но тем не менее у них было много общего и на основании этих общих черт можно составить своего рода типичный портрет члена мафии.

Прежде всего бросается в глаза, что он почти всегда является выходцем из очень бедной семьи и, как правило, из сельской местности. Он очень рано вынужден прекратить учебу в школе и зачастую малограмотен. Примечательно его судебное дело. На первый взгляд досье очень толстое, но при внимательном его изучении в конечном счете можно заметить, что правосудие в общем-то мало в чем может его упрекнуть. Хотя его много арестовывают за кражи, хищения и даже убийства, однако почти всегда оправдывают «за недостатком улик». Особенно показателен пример Дженко Руссо. С 1921 по 1942 год преемнику Дона Кало раз двадцать предъявляли обвинения, но при ближайшем рассмотрении оказывается, что он отсидел в тюрьме только два года, а за это время его состояние и могущество не переставали расти.

Для члена мафии характерно также то, что он не прячется, не уходит в маки, как какой нибудь вульгарный бандит или хотя бы как Джулиано. Нет, он живет у всех на виду. Он даже хочет иметь почетное положение, которое обеспечивает ему почтительное отношение сограждан и возможность принимать у себя за столом сильных мира сего. Так, например, Дон Кало, подобно многим другим лидерам мафии, был мэром своего города.