Читаем Без индекса. Книга стихов онлайн бесплатно

Без индекса. Книга стихов

«Без индекса» — первая книга стихов поэта и барда Дианы Коденко. Диана лишь отчасти сохраняет традиции авторской песни: её тексты — это в первую очередь сильные и самодостаточные стихи. Каких бы тем ни касалась Диана, в любом сюжете она видит прежде всего живых, чувствующих людей — и сопереживает им с искренностью настоящего поэта. Тексты приводятся в авторской редакции. Распространяется с разрешения автора и издателя. Издание Ё-фицировано.

Диана Коденко

Поэзия

<image l:href="#i_001.jpg"/>Диана КоденкоБез индекса. Книга стихов

От издателя

Диана Коденко известна в первую очередь как автор-исполнитель. Однако — нечастый случай среди бардов — её стихи совершенно органично воспринимаются не только на слух, но и на бумаге. Даже в отрыве от музыки, от энергетики и обаяния авторского исполнения в них продолжают звучать мелодия и ритм, остаётся восхитительная игра созвучий. Но при этом (таково свойство бумажной книги!) возникает ещё бОльшая, чем со сцены, обращённость к читателю.

А это очень важно, потому что один из главных талантов Дианы как поэта — способность сопереживать. Она умеет видеть в каждой сложной ситуации, в каждом сюжете прежде всего не образы и символы, а настоящих, живых, чувствующих людей, понимать и принимать их. «Ты же видишь — я чувствую боль твою» — едва ли не кредо. Во всяком случае, очень откровенное и честное признание.

Если вы уже слышали песни Дианы — познакомьтесь с ними заново. Если нет — просто познакомьтесь с ними. Сначала в этой книге, а после, может быть, и в зрительном зале.

ЗДРАВСТВУЙ, СТРЕЛА, ПРОЛЕТЕВШАЯ МИМО…Вместо предисловия

Когда скептики ноют, что поэзия умерла, мы даже не вступаем с ними в спор. Для них — умерла. А мы знакомы с Евгением Лукиным. С Борисом Смоляком. И, конечно же, мы знакомы с Дианой Коденко. Это, знаете ли, была любовь с первого взгляда. «Здравствуй, стрела, пролетевшая мимо…» — и всё, влюбчивые Олди пропали навсегда.

Вне стихов Диана предпочитает тихие углы и скромные полутона. Но стоит ей взять в руки гитару… Тяжкое бремя — быть центром внимания. Это как с укротительницей тигров. Струсишь, замешкаешься — сожрут. Держать зал — занятие для Атланта. Как держит зал прекрасная, хрупкая женщина? На одном плече держит. Слушают, молчат; вздыхают. Иногда кажется, что Диана может петь одну и ту же песню, раз за разом, и ничего не изменится. Всё так же будут слушать и требовать: ещё! Стихи окружают свою создательницу, как гвардия — королеву, и мы почтительно склоняем головы.

Точность интонации. Безошибочность выбора. Трагичность, не знакомая с отчаянием. Мир преломляется в стихе, и Диана видит нас, здешних, сегодняшних: Гамлетов, не знающих родства, Муромцев, не ведающих пробуждения. Слово становится делом и, как писал Галич, грозит потрясеньем основ. Песня становится словом, ложась на белый лист бумаги, и читатель переживает её заново, под собственную музыку.

Талант поэта, музыканта и певца — редкое сочетание. Нечасто весь букет уживается в одном человеке. Диана Коденко — из исключений. Слово, Музыка и Голос идут рука об руку, сплетаясь в завораживающем хороводе, сливаясь в единое целое. Но и по отдельности каждый из трёх талантов — самоценен.

Нам повезло. Мы давно знакомы с Дианой и с её песнями.

Нам везёт по-прежнему: мы вновь начинаем знакомство с белого листа. Белый лист с чёрными буковками. Которые складываются в строки, строфы… Стихи опять начинают звучать — уже не снаружи, а внутри нас.

Знаете, как это прекрасно — знакомиться заново?

Дамам дарят цветы. Поэтам — слова.

Позвольте, Диана…

БАЛЛАДА СТРУНЫ

Посв. Д. К.

…а над струной — как над страной,Распятой на кресте.И вновь распахнуто окно —Сквозит, и не спастись.Который век в слепой МосквеБаюкают гостейВ железной колыбели лет,В мозолистой горсти.Обсело крыши вороньё —Толпою к небесамПрорвались чёрные гонцы,Неся благую весть:Тебя, меня, его, еёБерут в Эдемский сад.Готовьтесь отдавать концы —Сегодня, каждый, здесь.Ах, хрупок лёд, и переплётСаднит на холода,Друзья приходят по ночам —Без тел и без звонка,И то, что замок укреплён,Что пушки в три ряда,Не интересно никому —Привет, как жизнь, пока.А над струной, как за стеной,За крепкою стеной,А над струной, как на ветру,Не пахнущем людьми,И вновь ковчег выводит НойПо хлябям в мир иной,Где вечен строй шести бойцов:Ми, си, соль, ре, ля, ми.

Г. Л. Олди (Дмитрий Громов и Олег Ладыженский)

От автора

Иногда смотришь на свои старые стихи — и не узнаёшь ни стихов, ни себя. Иногда смотришь на свои новые стихи — и удивляешься: неужели вот это всё, что сейчас так болит и звучит в тебе, когда-нибудь станет таким же неузнаваемым и чужим… Вечная история.

Многое в этой книге написано не мной, а «тем-человеком-которым-я-была-когда-то». Может быть, даже — «теми-людьми». Но раз уж у них было моё имя, мои паспортные данные и мои отпечатки пальцев — пришлось собрать всю эту разношёрстную компанию под одной обложкой.

Так что это не поэтический сборник в общепринятом понимании слова. Это скорее попытка перезнакомить между собой их всех — «тех-которые-я». Чтобы поговорили, послушали — и примирились наконец с существованием друг друга. Чтобы оставить их общаться — и идти дальше…

И ещё — это возможность сказать спасибо людям, без которых не было бы ни этих стихов, ни этой книги. Моей маме — за время и возможность быть собой. Моему мужу — за терпение. Александру Андреевичу Скрынникову — за музыку и причастность к тайне. Игорю Христофоровичу Мусатову — за понимание, что чудеса повсюду. (У вас же там читают книги, правда? Впрочем, вы и так знаете…) Светлане Агеевой — за тетрадку стихов и чувство поэтической правоты. Алексею Бурцеву — за ехидные комментарии на полях, репетиции и «Киндзмараули». Геннадию Жукову — за то, что был. Евгению Борисовичу Рейну — за семинары и связь эпох. Олегу Ладыженскому и Дмитрию Громову — за миры и пространства. Евгении Шестовой — за то, что вовремя даст по шее, если что.

Д.К.

<image l:href="#i_003.jpg"/>SILENTIUMСЛОВО О ПОЛКУО, русская земля, за шеломянем еси!С холмов-то видно лучше — только жутко глядеть.Сбывается однажды то, о чём не просил,О чём не заикался никогда и нигде,О чём — ни слова матери, ни стона жене…Здесь что угодно примется, хоть камни сажай.Ты зубы-то драконьи разбросал по стерне?Теперь вот, княже, время собирать урожай.Теперь хоть отрекайся, хоть молитвы твори —Мы все поляжем здесь, да только нам поделом.Зегзица-пустота омоет раны твои,Глаза твои закроет невозможным крылом.И солнце потускнеет и пойдёт колесом,И горизонт свернётся, как в моток бечева,И страшные колосья с человечьим лицомОт почвы оторвутся и уйдут кочевать.И всё давно известно — будет пепел и дым…Зачем же, улыбаясь, чтобы не закричать,Седая Ярославна над Путивлем седымВсё держит это небо на согбенных плечах?..

30.04.2006

«Человеку тесно в жилом тепле…»Человеку тесно в жилом тепле.Говорит: «Пойду, поищу беды», —Пьёт сивуху, плачет навеселеИ идёт, идёт по своей земле,И шаги его нетверды,Он идёт, идёт — и как будто сам,И как будто даже почти герой, —По давно разменянным адресам,По пути — в снесённый универсам,И по первой, и по второй,И по тре… Похмельная головаНе болит, но это теперь не в счёт.Под его ногами горит трава.Под его словами — ещё слова,А под ними — ещё, ещё…Мол, Алёшка, Варенька, Николай,Мол, родные, милые, как же так?Вы с собой забрали стеклянный рай,Несъедобный сказочный каравай,Неразменный кривой пятак.Вы с собой забрали себя самих —Я один попался на ваш крючок.Но ушёл же, вырвался, чёрт возьми!И губа надорванная саднитТак небольно, так горячо.И когда долетает из жизни тойПаутинка, пар, шелестящий шёлк…Поражённый собственной немотой,Человек стоит со своей бедой.Он нашёл её. Он нашёл.

16.11.2007

«…И степь меня настигла. И тогда…»…И степь меня настигла. И тогдаЯ больше не могла пошевелиться.И сквозь меня раскосая ордаТекла по направленью к городам,И сквозь моё лицо чужие лица,Казалось, проступали без труда.И сквозь меня — стояла пыль стенойИ пахла чабрецом или полыньюИ только после — кровью и войной,Железом, потом, смертной пеленой.И сквозь меня — и навсегда отныне —Смотрела степь. И становилась мной.Я видела оскаленные рты,И лошадей, хрипящих под хлыстами,И руки, заносящие хлысты…И я степи сказала: «Это ты!Оставь меня. Пусть этого не станет».Но степь в ответ сказала: «Это — ты».И всё слилось — безвременье и страх,Клинки, кольчуги, стрелы, копья, плети.И тишина, бесцветна и остра,Надвинулась, и в отблеске костраМетнулась тень моих тысячелетий.И степь сказала мне: «Прости, сестра».…Дрожащими губами — полглотка.На пение гортанное хромаю.Но степь длинна, и память коротка.…Как эта называется река?Я говорю, но слов не понимаю.Я этого не знаю языка.

16.11.2008

SILENTIUMА девке-то БоженькаНе дал ума —Смотрела — не видела,Кого растит.Что вьюга за окнами —Так то зима.А сны беспокойные —То к радости.Греха не запомнила —Какой там грех,Когда ни покаяться,Ни рассказать…Лежал он, спелёнутый,Глядел на всех —И бездна ворочаласьВ его глазах.…Она напевала: «Сыночек мой,А мы с тобой проживём и так.Смотри — лошадка бежит домой.Смотри — шарманщик нашёл пятак.Смотри — я стану ловить слова,Мы их на ниточку соберём.Мы будем счастливы и вдвоём.Смотри, сынок, я жива, жива…»И время закапало —Под горький чай,Под вязкие сумерки,Под скрип ворот.Он рос. Он почти не спал —Да всё молчал,Как будто бы ждал чегоКоторый год.И те, что судачилиПо всем углам,И те, что шарахались,Плевали вслед, —Все знали: у выродкаВ груди золаСухая, сыпучая,А сердца нет.…Она причитала: «Сыночек мой,Зачем слова для тебя мертвы?И если мир тебе стал тюрьмой —Ты хоть бы пел или волком выл!Куда ты смотришь? Везде темно.Погасли краски — простыл и след.Там видеть нечего столько лет…Ты будь со мной. Говори со мной».Старинные правилаСмешной игры:Болтаться на шарикеПо пустоте…Он мог бы творить мирыИ жечь миры.Он мог бы стихи слагать —Да не хотел.Но только не ветер жеЕму принёсСозвучие странное —В крови, в золе…Он сам его выдумалИ произнёс —И слов больше не былоНа всей Земле.

12.08.2010

«Ни к селу, ни к городу эта осень…»