Читаем Заря всего. Новая история человечества онлайн бесплатно
Заря всего. Новая история человечества
Антрополог Дэвид Гребер и археолог Дэвид Уэнгроу заново складывают пазл истории человечества, бросая вызов доминирующим представлениям о развитии общества как о движении от эгалитарных групп охотников-собирателей — через аграрную революцию и урбанизацию — к созданию иерархических государств. По мнению авторов, этот традиционный нарратив не имеет ничего общего с фактами, а лишь воспроизводит мифы, укоренившиеся в исторической науке. Возможно, человечество идет совсем по другому пути. Основываясь на данных археологии, антропологии и смежных дисциплин, полученных за последние десятилетия, мнении индигенных мыслителей, Гребер и Уэнгроу предлагают посмотреть на социальную историю извне западного канона. Авторы объективно оценивают амбициозность своей задачи — на осмысление новой картины и принятие ее наукой уйдут годы, тем важнее уже сейчас произвести понятийный сдвиг. «Заря всего» возникла как своего рода игра, неформальная дискуссия антрополога и археолога об истории человечества, и превратилась в захватывающее интеллектуальное путешествие.
Наука, Образование / Альтернативные науки и научные теории / Обществознание, социологияDavid Graeber, David Wengrow
The Dawn of Everything: A New History of Humanity
Penguin/Allen Lane
2021
Перевод
Научный редактор
при участии
Оформление
The Dawn of Everything
Copyright © 2021 by David Graeber and David Wengrow
All rights reserved.
© ООО «Ад Маргинем Пресс», 2025
1. Культурные ареалы Северной Америки, выделенные этнологами в начале XX века (вставка: этнолингвистическая «зона разлома» в Северной Калифорнии)
(Взято из:
2. «Плодородный полумесяц» неолитических земледельцев Среднего Востока, живших в окружении мезолитических охотников-собирателей, 8500–8000 год до н. э.
(Составлено на основе карты Э. Шерратта, любезно предоставленной С. Шерратт.)
3. Независимые центры одомашнивания растений и животных
(Составлено на основе карты, любезно предоставленной Д. Фуллером.)
4. Небелевка: доисторическое «мегапоселение» в украинской лесостепи
(Составлено на основе карты, подготовленной Й. Биднеллом с использованием данных Д. Хэйла; карта любезно предоставлена Дж. Чапманом и Б. Гайдарска)
5. Теотиуакан: жилые районы, расположенные вокруг главных монументов в центральной части города
(Составлено на основе:
6. Важнейшие археологические памятники в бассейне реки Миссисипи и соседних регионах
(Составлено на основе карты, любезно предоставленной Тимоти Пукетатом.)
7. Сверху: Расположение кланов (1–5) в деревне осейджей. Снизу: Расположение представителей кланов внутри помещения во время проведения важных ритуалов
(Взято из:
Дэвид Рольф Гребер скончался 2 сентября 2020 года в возрасте пятидесяти девяти лет спустя всего три недели после того, как мы закончили писать эту книгу, работа над которой заняла более десяти лет. Сначала это было просто ответвлением наших более «серьезных» академических проектов: эксперимент, своего рода игра, в ходе которой антрополог и археолог попытались с опорой на современные данные возобновить грандиозную дискуссию об истории человечества, которая раньше велась внутри наших дисциплин. У нас не было ни правил, ни дедлайнов. Мы писали когда хотели и как хотели, со временем всё глубже погружаясь в проект. На заключительном этапе работы над книгой мы с Дэвидом нередко разговаривали по два-три раза в день. Часто мы забывали, кому именно пришла в голову та или иная идея или пример, — всё шло в «архив», который быстро разросся настолько, что весь собранный материал стало невозможно уместить в одной книге. В итоге получилось не лоскутное одеяло из фактов и теорий, а самый настоящий синтез. Мы чувствовали, как наши стили письма и мышления постепенно сливались, образуя единый поток. Понимая, что мы не хотим заканчивать это интеллектуальное путешествие и что многие введенные нами понятия нуждаются в дальнейшем развитии и пояснении, мы планировали написать продолжение — не менее трех книг. Но первую книгу нужно было закончить, и 6 августа в 21:18 Дэвид с характерным твиттерским задором (и перефразируя Джима Моррисона) заявил: «Мой мозг оцепенел от неожиданности»{1}. Мы закончили книгу так же, как начали ее, в диалоге, пересылая друг другу черновики, читая и обсуждая одни и те же источники, часто засиживаясь до глубокой ночи. Дэвид был не просто антропологом. Он был активистом и публичным интеллектуалом с мировой репутацией, который стремился жить в соответствии со своими представлениями о социальной справедливости и свободе, давая надежду угнетенным и вдохновляя людей следовать его примеру. Эта книга посвящается светлой памяти Дэвида Гребера (1961–2020) и, как он и хотел, памяти его родителей Рут Рубинштейн Гребер (1917–2006) и Кеннета Гребера (1914–1996). Покойтесь с миром.
К сожалению, обстоятельства сложились таким образом, что я, Дэвид Уэнгроу, вынужден писать раздел с благодарностями в отсутствие Дэвида Гребера. Ника, жена Дэвида, пережила его. Скорбь по Дэвиду объединила людей с разных континентов, относящихся к разным социальным классам и представляющих различные идеологические лагеря. Десять лет совместной работы — это серьезный срок, но я всё равно не возьмусь гадать, кого бы он хотел поблагодарить в конце этой книги. Люди, с которыми Дэвид вместе шел по тому пути, что привел его к написанию этой книги, и так знают, как он ценил их поддержку, заботу и советы. Одно я могу сказать наверняка: этой книги не было бы (или бы она была совсем иной), не будь рядом с нами Мелиссы Флэшмен, которая вдохновляла нас, заряжала своей энергией и всегда была нашим мудрым советчиком во всём, что касается книжных дел. В лице Эрика Чински из издательства Farrar, Straus and Giroux и Томаса Пенна из Penguin UK мы нашли превосходных редакторов и настоящих интеллектуальных партнеров. Я благодарю Дэбби Букчин, Альпу Шах, Эрхарда Шюттпельца и Андреа Луку Циммерманн за то, что они многие годы активно участвовали в нашей интеллектуальной работе. Также я благодарю всех тех, кто любезно консультировал нас по разным темам, затронутым в этой книге: Мануэля Арройо-Калина, Элизабет Бакидано, Нору Бейтсон, Стивена Берквиста, Нурит Берд-Давид, Мориса Блоха, Дэвида Карбальо, Джона Чапмана, Луиза Косту, Филиппа Дескола, Александра Дьяченко, Кевана Эдинборо, Дориана Фуллера, Биссерку Гайдарска, Колина Гриера, Томаса Грисаффи, Криса Ханна, Венди Джеймса, Меган Лос, Патрицию Маканани, Барбару Элис Манн, Симона Мартина, Йенса Нотроффа, Хосе Р. Оливера, Майка Паркера Пирсона, Тимоти Пукетата, Мэттью Поупа, Карен Раднер, Наташу Рейнольдс, Маршалла Салинза, Джеймса Скотта, Стивена Шеннана и Мишель Воллстоункрофт.
Многие идеи, изложенные в этой книге, изначально были представлены в лекциях и научных публикациях: предварительная версия второй главы была впервые опубликована по-французски под названием «La sagesse de Kandiaronk: la critique indigène, le mythe du progrès et la naissance de la Gauche» («Мудрость Кондиаронка: индигенная критика, миф о прогрессе и рождение левой мысли») в журнале
Я благодарю все академические институции и исследовательские группы, которые приглашали нас выступить и обсудить темы, связанные с этой книгой. В особенности я хочу сказать спасибо Энцо Росси и Филиппу Дескола за мероприятия в Амстердамском университете и Коллеж де Франс. Джеймс Томсон (бывший редактор
С самого начала нам удалось инкорпорировать работу над книгой в нашу преподавательскую деятельность на факультете антропологии Лондонской школы экономики и Института археологии Университетского колледжа Лондона соответственно. Поэтому я бы хотел от нас обоих поблагодарить наших студентов за их многочисленные меткие замечания и размышления. Мартин, Джуди, Эбигейл и Джек Уэнгроу были рядом со мной на всём протяжении пути. Наконец, я выражаю глубочайшую благодарность Еве Домарадзке за самую острую критику и безоговорочную поддержку, какую только можно получить от своего партнера. Ты вошла в мою жизнь так же, как вошли в нее Дэвид и эта книга: «Как дождь, разрывающий воздух, бьющий по голым стенам солнца… Дождь, дождь, падающий на сухую землю!»{2}
«Это настроение ощущается во всех сферах: политической, общественной, философской. Мы живем во время, которое греки называли Καιρός, „верное мгновение“ — для „метаморфозы богов“, фундаментальных принципов и символов»{3}.
Бо́льшая часть человеческой истории безвозвратно утрачена. Наш вид,
Для многих это не имеет особого значения, ведь мы редко задумываемся об истории человечества в такой широкой перспективе. Нам незачем об этом думать. Если подобный вопрос и возникает, то во время размышлений о том, почему в мире царит хаос и почему люди так плохо поступают друг с другом, — то есть когда речь заходит о причинах войн, жадности, эксплуатации и систематического безразличия к страданиям других. Мы всегда были такими или в какой-то момент что-то пошло не так?
По большому счету это теологическая дискуссия. Вопрос по сути звучит так: люди по своей природе добрые или злые? Но если задуматься, то вопрос, сформулированный таким образом, оказывается бессмысленным. «Добро» и «зло» — это чисто человеческие понятия. Никому бы не пришло в голову говорить, используя такие категории, о рыбе или о дереве, поскольку «добро» и «зло» — это понятия, придуманные людьми для того, чтобы сравнивать себя друг с другом. Выходит, что спорить о том, добрые или злые люди по своей природе — это то же самое, что спорить о том, худые ли или полные по своей природе люди.
Тем не менее, когда мы всё же размышляем о тех уроках, которые можно извлечь из доисторического периода, то почти неизбежно возвращаемся к подобным вопросам. Всем известен ответ, который дает христианство: сначала люди были безгрешными, но затем запятнали себя первородным грехом. Мы хотели уподобиться Богу и понесли наказание; теперь человечество обречено находиться в падшем состоянии, и нам остается только надеяться на будущее спасение. Современное популярное изложение этой истории представляет собой несколько модернизированную версию работы Жан-Жака Руссо «Рассуждение о происхождении и основании неравенства между людьми», написанной в 1754 году. Давным-давно люди были охотниками-собирателями, которые пребывали в затянувшемся состоянии детской невинности и проживали небольшими группами. Группы эти являлись эгалитарными в силу своей малочисленности. Та счастливая жизнь закончилась только после наступления «аграрной революции» и далее с возникновением городов. Ей на смену пришли «цивилизация» и «государство». Они принесли с собой письменность, науку, философию, но одновременно с этим почти всё плохое, что есть в человеческой жизни: патриархат, регулярные армии, массовые казни и назойливых бюрократов, требующих, чтобы мы проводили бо́льшую часть своей жизни, заполняя разные бумажки.
Конечно, это сильное упрощение, но примерно так и выглядит история зарождения цивилизации, которую мы слышим каждый раз, когда кто-то, начиная с организационных психологов и заканчивая революционными мыслителями, говорит что-то вроде «но, конечно, бо́льшую часть своей истории люди жили в группах по десять-двадцать человек» или «вероятно, сельское хозяйство — это самая большая ошибка человечества». И как мы увидим впоследствии, многие популярные авторы вполне открыто высказывают этот тезис. Проблема в том, что любой, кто ищет альтернативу такому довольно депрессивному взгляду на историю, в скором времени обнаружит, что единственная альтернатива еще хуже: если не Руссо, то Томас Гоббс.
