Читаем Акулы-людоеды (факты и легенды) онлайн бесплатно

О моем супруге, Дэвиде Кэньоне Уэбстере, и о том, как он пришел к мысли написать эту книгу

Когда я познакомилась с Дэйвом, первое, что бросилось мне в глаза, была его неистребимая любовь к морю. Он восхищался красотой безбрежной стихии, а тайны моря поглощали все его внимание. Круглый год мы проводили на побережье океана, на самом океане или в его глубинах. Купаясь, Дэйв носился по волнам на доске, бродил по лужам, оставшимся после отлива, или же нырял за моллюсками. Он знал бездну вещей о приливах, отливах и морских течениях, о жизни моря и о кораблях (он признавал лишь суда, которыми движут ветер и парус, но не машины). Он говорил, думал и грезил лишь о море и бороздящих волны парусниках; без устали читал и перечитывал Конрада, Мелвилла, Вилльерса, Карсона, Кусто, Хейердала и Макфи.

Море было у него в крови. Его прадед строил корабли на Клайде. Дед перебрался с семьей в Сан-Франциско в 1876 году, обогнув на парусном судне мыс Горн. Отец большую часть жизни провел на верхнем этаже конторы на Уолл-стрит, 120, с морским биноклем в руках, отмечая прибытие и отправление судов. Мальчиком Дэйви вместе с отцом пережил немало счастливых минут в Индийском Доме — клубе иностранных моряков в Нью-Йорке, где рассматривал в музее реликвии мирового судостроения. Летние месяцы протекали на побережье Новой Англии; там Дэйв увидел старые китобойные вельботы. В Нью-Бедфорде^[1] и в Уикфорд-Пойнт мальчик научился морскому делу. Он жадно слушал рассказы старых моряков и никогда не упускал случая осмотреть судно в полной оснастке, стоящее под парусами. Он фотографировал его, а затем по снимкам мастерил точную модель. В повышенной тяге ко всему, что в той или иной мере было связано с морем, немалую роль сыграли соседи Дэйва, принадлежавшие к семье потомственных строителей китобойных шхун. Дэйв собрал целую библиотеку по парусному флоту и завел альбом газетных вырезок, куда вклеивал все, что удавалось прочесть о море. Море владело всем его существом. Но ни с чем не сравнимой была его страсть к акулам. Еще ребенком он побывал с родителями в дальневосточных морях и как зачарованный следил за акулами, кружившимися вокруг их парохода в бухте Манилы. Немало историй об акулах довелось ему услышать от бывалых мореходов, а позднее от рыбаков и жителей Южной Калифорнии. Акулы стали для Дэйва символом всего, что есть загадочного и жестокого в море. Ни одна из книг, сколько бы он их ни читал, не удовлетворила его жажды узнать как можно больше об этих зловещих созданиях. И тогда он начал собирать материал для книги, которую решил написать сам. На это потребовались долгие годы. Он вел обширную переписку с ихтиологами, спортсменами и моряками рыболовного флота всего мира, изучал акул в полном смысле слова «собственноручно», в их стихии, плавая бок о бок с ними, и немало выловил их на уду со своего трехметрового парусного ялика. Он назвал его «Тузиталой», именем, которым некогда таитяне называли Роберта Льюиса Стивенсона и которое означает «Рассказчик историй».

Дэйв надеялся, что сведения, накопленные им, представят интерес и принесут пользу ученым, рыбакам, мореходам и просто купальщикам.

9 сентября 1961 года в десять часов утра Дэйв отчалил от пирса Санта-Моники на своей «Тузитале», взяв с собой моллюсков для наживки, прочную лесу и крючок для лова акул. Вечером я пришла к пирсу, чтобы помочь ему вытащить лодку на берег. Он не возвращался. Я сообщила об этом начальнику порта, который высказал предположение, что Дэйв просто ждет попутного ветра и поэтому не стоит беспокоиться. Но в тот вечер он так и не вернулся. На следующее утро суда и самолеты береговой охраны начали поиски. Наконец рыболовецкое судно обнаружило «Тузиталу», покачивающуюся на волнах в 8 километрах от берега. В лодке не было одного весла, румпеля, не было и Дэйва.

По какой-то непонятной причине человек, безжалостно охотящийся на все живое, считает отвратительными чудовищами тех немногих тварей, которые платят ему той же монетой. Он испытывает не только величайший страх, но и жестокую ненависть к так называемым людоедам. На первом месте среди них стоят акулы-людоеды — тигровая, белая и молот-рыба (если перечислять лишь самых «выдающихся» из них). Впрочем, примерно из 225–250 известных науке видов акул опасными, очевидно, следует считать не более 20. Но в сознании большинства людей именно эти немногие виды и являются единственными, — их хорошо знают, значит, с них и весь спрос; все остальные — нечто смутное и туманное. И все же вряд ли можно считать серьезным разговор об акулах, если не рассматривать их всех как единое целое. Акулы — это захватывающая тема, полная драматизма, противоречий и загадок.

Несмотря на всю предубежденность и отвращение, какое испытывают к ним люди, акулы неизменно привлекают их внимание. Ведь они принадлежат к древнейшим группам живых существ в современном мире. Некоторые виды акул существуют почти без изменений по крайней мере в течение 250 миллионов лет! И все-таки до сих пор мы знаем о них очень мало. Мифы, легенды и откровенные небылицы заполняют том за томом, а достоверные факты — редкость, да и те сплошь и рядом весьма спорны. Промысел акул никогда не сулил корпорациям больших прибылей, чтобы стоило заняться их изучением. К тому же трудности, связанные с проведением непосредственных наблюдений, совершенно очевидны. Ведь невозможно же поместить кинооператора на целые месяцы под воду с тем, чтобы день за днем запечатлевать жизнь и поведение акул, как это делает, скажем, Уолт Дисней на суше с медведями или бобрами. А мертвая рыба, как и мертвый человек, мало что может рассказать. Уединенный образ жизни, характерный для многих видов акул, также усложняет исследования, так как акулы очень редко собираются в косяки для питания или миграций, во всяком случае не с таким постоянством, как это делают более стайные рыбы, например сельди или лососи.

Кое-какие данные были получены в аквариумах, но они относились только к мелким и наиболее смирным видам. Что же касается огромных пелагических акул, привыкших скитаться по бескрайним просторам океана, то они переносят неволю ничуть не лучше, чем индейцы с Великих Равнин. Правда, акул повсюду вылавливают рыбаки; ученые и любители подводного спорта накапливают все больше сведений, наблюдая их в естественных условиях. Однако многое и многое об акулах еще только предстоит узнать! Поэтому любые обобщения следует делать в высшей степени осторожно.

Что же мы знаем об акулах? То, что они самые крупные рыбы, причем наиболее опасные и прожорливые; что они встречаются в огромной акватории — от ледовых вод Гренландии до Антарктики; что они обитают и охотятся на освещенных солнцем отмелях на глубине всего тридцать сантиметров и в вечной ночи морских пучин, в двух километрах от поверхности и более; что они нападают на людей в соленых, пресных и солоноватых водах, днем и ночью, в штормовую погоду и в штиль.

Будучи истинными «космополитами», акулы, как правило, подвержены меньшей географической изменчивости, чем другие рыбы. Некоторые атлантические акулы, например, столь похожи на представителей того же рода, обитающих в Тихом и Индийском океанах, что их могут различать только опытные специалисты. Молот-рыба, голубая и белая акулы распространены во всех океанах и повсюду представлены теми же видами, в то время как атлантическая серо-голубая акула, или мако, имеет в тропических водах Тихого океана тезку-близнеца, еще более свирепого и более крупного^[2]. Различия между многочисленными колючими^[3] акулами сплошь и рядом удается установить лишь после тщательного исследования зубов, которые незначительно различаются у видов, обитающих в районах, находящихся на большом удалении друг от друга.

Размеры акул колеблются: от мелких (менее 30 сантиметров в длину) до двенадцатиметровых гигантов, а вес — от 500 граммов и менее до пятнадцатитонных громадин. Наиболее обычная окраска — белая снизу и голубая, серая или коричневая со спины. Чаще всего (но опять-таки не без исключений) акулы питаются рыбой.

Акулы обитают и охотятся у поверхности моря, в толще воды и вблизи дна. Некоторые виды ведут придонную жизнь, но на кормежку поднимаются наверх, в то время как другие поступают как раз наоборот или же постоянно встречаются и у дна, и в водной толще. Они питаются в любое время суток, хотя, по-видимому, предпочитают сумерки, и поедают любых представителей морской фауны — от микроскопического планктона до мертвых китов и живых моржей. Продолжительность их жизни, характер миграций и многое, многое другое нам почти неизвестно. Короче говоря, в любом разговоре об акулах догадки и тайны по-прежнему играют не меньшую роль, чем реальные факты.

Правда, ученые пытаются восполнить пробелы в знаниях об акулах, но до сих пор их успехи весьма скромны. Поэтому рыбакам и охотникам не хватает полезных сведений, которые позволили бы им увеличить добычу. Научные данные до смешного мизерны и несовершенны, а за отсутствие истинных представлений мы до сих пор продолжаем расплачиваться человеческими жизнями.

Справедливости ради следует отметить, что размеры акул не способствуют их изучению. Обмен коллекционными экземплярами между музеями и лабораториями — дело трудное, а порой и просто невозможное. Даже те акулы, которые уже находятся в музейных цилиндрах, не всегда пригодны для исследования, так как многие из них в результате слишком долгого хранения пересыхают настолько, что по ним практически очень трудно судить о величине, форме, окраске и пропорциях тела этих рыб. Окраска после смерти меняется, тело со временем усыхает, тем более при изготовлении чучел. Кроме того, многие особи, измеренные для составления характеристики вида, представляют собой слишком мелких, неполовозрелых акул, которые не могут считаться типичными представителями данного вида^[4].

К тому же ученые, которые считают это набитое соломой старье за основу основ в науке, слишком далеки от практики; они пренебрегают наблюдениями рыбаков и любителей. Мнения многих специалистов очень часто основаны скорее на кабинетных исследованиях, нежели на наблюдениях, произведенных в естественных условиях. Нигде это не проявилось с большей очевидностью, чем в спорах о гигантской белой акуле (Carcharodon carcharias) и тигровой акуле (Galeocerdo cuvier). Американские естествоиспытатели продолжают считать белую акулу, ведущую уединенный образ жизни и сравнительно редкую, людоедом номер один, тогда как жители тропиков отдают пальму первенства более распространенной тигровой акуле.

Еще больше неясностей существует в вопросе о том, какую опасность представляют акулы. В одной из публикаций ВВС США отмечается, что «сведения о поведении акул по отношению к человеку, находящемуся в воде или пользующемуся индивидуальными плавучими средствами, в значительной степени носят чисто умозрительный, теоретический характер, и литература по данному вопросу, как научно-популярная, так и специальная, полна противоречивых сведений и оценок».

В настоящей книге мы попытались разобраться во всех этих противоречиях. Для этого мы отобрали самую свежую, точную и наиболее интересную информацию об акулах и случаях их нападений на человека, изложив это в форме, доступной для читателя-непрофессионала. Сюда по большей части вошли материалы, полученные нами от отдельных лиц и организаций из различных уголков земного шара. На основе этих фактов сделаны соответствующие выводы в надежде, что они помогут лучше узнать акул — эту интереснейшую, в высшей степени опасную и наименее известную нам группу животных.

В природе очень немногие живые существа связаны с человеком столь необычными узами, как акулы. Душевное волнение, физические ощущения, а порой даже эмоции, вызываемые в человеке акулами, — поистине неограниченное поле деятельности для психиатра. Ненависть и страх, любопытство и благоговейный трепет, откровенная зависть и восхищение — можно сказать, что у акул много общего с человеком.