Читаем Шесть черных свечей онлайн бесплатно

У меня шесть сестер. Они ведьмы. Самые настоящие ведьмы. Сами говорят, что уже порядочно народу укокошили. За примерами далеко ходить не надо. Вот Брайан Макгоуэн, что обозвал Венди лесбиянкой. Вот Питер Бэннан, который дразнил Донну кикиморой. И вот Джон Кэссиди, городской водопроводчик, который все не мог наладить матушкину стиральную машину как положено. Теперь все они покойники — Бэннан, Макгоуэн и Кэссиди, — и померли они после того, как мои шесть сестер наложили на них проклятие Шести Черных Свечей. Из заклятий это у них самый хит. Его они применяют, когда пора отметиться на полную катушку.

Они знают заклинания, которые пришли из Донегола [1]задолго до картофельного голода. [2]Моя бабка, Старая Мэри, говорит, что эти заклинания появились, когда христианством еще и не пахло. До того, как святой Патрик [3]велел первой змее выметаться на хрен из Ирландии. Ее мама передала заклинания ей, а она передала их нашей матушке, а наша матушка передала их Девочкам. Хорошие у них были учителя, у моих шести сестричек. Самые лучшие. Когда я говорю «Девочки», то подразумеваю женщин. Им всем за тридцать, за исключением Кэролайн, которая недавно и вовсе разменяла сороковник.

Это все, что я могу сказать насчет их возраста. Вот вы ведь помалкиваете, сколько лет даме? Так о чем может быть разговор, если дама способна обречь человека на ужасную смерть простым щелчком пальчика с черным маникюром? Вот они, мои сестры, от старшей до младшей:

Кэролайн

Линда

Энджи

Джедди

Венди

Донна

Так что там приключилось с Бэннаном, Макгоуэном и Кэссиди? Брайан Макгоуэн гонял на своем мотоцикле по Киршос-роуд. На «кавасаки». Он три дня бухал и гнал так, что его тягучие реакции не поспевали. Рука крутанула ручку газа чуток больше, чем нужно, и все без его ведома. Спящая курица на насесте, да и только. Закладывая вираж у лавки шерстяных изделий Маккиннона (основной товар — килты да пледы), он должен был почувствовать центробежную силу, швырнувшую его к бордюру. Но не почувствовал. На трезвую голову он сбавил бы скорость. Наверняка сбавил бы. Но в тот день он заправился до краев и после поворота выжимал больше ста.

Каждый знал, что в начале Киршос-роуд развязка. Каждый, за исключением Брайана Макгоуэна, вот в чем штука. Перед развязкой он даже не притормозил. Что будет, если пнуть белый мячик, да под уклон? Брайан Макгоуэн взлетел в воздух, словно пьяный каскадер. Последнее, что он увидел, было обалдевшее лицо водителя грузовика сети магазинов «АСДА». [4]Брайан впечатался ему в лобовое стекло. Свидетели утверждают, что заднее колесо его мотоцикла продолжало крутиться. Будто и не ведало, что все, приехали уже. Лицо Макгоуэна рассыпалось, смешавшись со звездным крошевом разбитого стекла, а кровь выплеснулась струей, точно красный хвост кометы. И словно стрелка компаса, указывающая на север, хвост кометы указывал на мертвый лоб Брайана Макгоуэна.

— Идеальная справедливость, — сказала Венди. — Ты назвал меня лесбиянкой, а тебя, извините за выражение, трахнул до смерти большегрузник.

Как помнится, Девочки при этом захихикали.

Номером вторым был Питер Бэннан. Он скончался, когда на башку ему с высоты двадцати футов, не меньше, сверзился автопогрузчик. Шансы, чтобы тебя угрохало автопогрузчиком, на удивление невелики. Да еще чтобы он приземлился при этом точно на кумпол. Нулевые шансы. Я прочесал газеты и Интернет и не нашел даже намека на то, чтобы причиной чьей-либо смерти было падение автопогрузчика на голову.

Питер работал на «Клондайке». Там как раз ремонтировали одну из печей. Питер возился в самом низу печи, сажу отскребал. Он выглядел как облако дыма, из которого то и дело высовывалась щетка. Тогда становилось понятно, где у облака перед, где зад и куда оно движется.

И снаружи и внутри печи Кэллаганы соорудили сложные строительные леса. Кэллаганы — лучшие строители лесов в Коутбридже. Автопогрузчик крутился по лесам вокруг верха печи, подвозил поддоны с огнеупорным кирпичом. Верхняя часть печей самая горячая и вечно трескается, ломается и обваливается. Автопогрузчик доставлял кирпичи для каменщиков, которые должны были прийти на следующий день. За рулем погрузчика сидел Уилли Ганн, и ему было видно, как внизу, в брюхе печи, перемещается облако, которое на самом деле было Питером. Два человека делали свою работу. Но они ведать не ведали, что в этот самый момент мои сестрицы накладывают проклятие Шести Черных Свечей. Иногда уйдет не одна неделя, пока заклинание исполнится. А иногда это происходит сию минуту.

Бэннан остановился, чтобы перекурить. Кверху потянулся серый дым сигареты, а на пол осело облако сажи. Будто Бэннан махнулся не глядя. Он не знал, что несущие фермы лесов наверху начали прогибаться. Зато Уилли Ганн ощутил, что вся конструкция просела в печь на дюйм-другой. Он выпрыгнул из погрузчика, перескочил на капитальную стальную балку и крабом вцепился в нее. Раздался скрип, но для Бэннана внутри печи все звуки сливались в вязкое месиво вроде супа. Потом послышался треск — но он был только лишней костью в супе. Бэннана все эти стуки-скрежеты не насторожили. Сам погрузчик падал бесшумно, можно сказать благочестиво. Только тень его становилась все больше. Говорят, Бэннан с сигареткой во рту опирался на щетку, когда погрузчик расплющил его.

Мои сестры очень радовались, услышав эту новость.

— Вот ему гребаная «кикимора», — сказала Донна, — козлу лысому.

Она засмеялась и проделала эту свою штучку с растаращенными глазами. Иногда (а по правде говоря, частенько) она принимается смотреть прямо перед собой в никуда и не мигает при этом, точь-в-точь покойник. Считает, что это придает ей таинственности.

Номером третьим был Кэссиди, городской водопроводчик, который все не мог наладить матушкину стиральную машину как положено. Изо всей троицы ему больше всех не посчастливилось.

Он заявился, когда матушка была дома одна. За установку новой «Занусси» она выложила ему сорок фунтов. Но Кэссиди был малый жадный. Он прикинул, что не худо бы сэкономить пару фунтов на материалах и навариться на матушке, и, вместо того чтобы подключить машину к холодной и горячей воде, присоединил ее только к холодной. Срастил какую-то фигню и подключил оба патрубка на задней панели стиралки к трубе с холодной водой. Матушке же он заявил, что это последнее слово в технологии стиральных машин.

— Воспрун дурх текник, Алиса, — сказал он.

И еще посмеялся своей ломаной скороговорке. Тоже мне знаток немецкого. Но он все наврал.

Обычно ваша машина наполняется горячей и холодной водой до нужной температуры, а потом принимается за стирку, если в машину залить одну только холодную воду, она сначала будет нагревать ее.

В результате каждая постирушка на матушкиной машине отнимала несколько часов. Шестая по счету заняла восемь часов при полной загрузке.

Матушка опять позвонила Кэссиди. Она была вполне любезна, но Кэссиди нахамил ей по телефону по полной. По этому поводу собрался семейный совет. Было вынесено решение отправиться к Кэссиди всей семьей и начистить ему хобот. До больницы не доводить, но пару раз по башке и пяток по почкам он заслужил. Да и по ногам не помешало бы. Главное, чтобы он был в состоянии наладить машину. Но до исполнения дело так и не дошло. Ведь Кэссиди-то цельный день напролет сидел в пивной. И настроение у него было препоганое. И в голове у него только и крутилось, как он ругался с матушкой по телефону. В итоге он приполз в наш переулок, стал орать что-то непонятное (будто по-китайски) и запустил полкирпича в окошко кухни. Худшего времени он выбрать просто не мог. Мы все были в сборе. Двенадцать человек, считая матушку, папу и Старую Мэри.

Я бы его убил. Взял бы эти самые полкирпича и — да по пальцам. В пыль. Когда вся семья в сборе, всегда делаешься как-то более склонным к насилию. Но когда я прибыл на место, Кэссиди уже окружали мои сестрицы, а Старая Мэри пыталась нахлобучить ему на голову одного из садовых гномов Галлахеров. Вот глупость-то. У них и так всего пять фигурок гномов вместо положенных семи. Пока я высматривал брешь между телами для удара или хорошего пинка, Кэссиди вырвался на свободу (весьма проворно для толстяка) и покатился по переулку, выкрикивая непристойности.

— Был бы урод, не будь ты таким пухлястым, — закричала Старая Мэри.

Тут сработал телепатический дар, в котором всем мужчинам почему-то отказано, и все Девочки (и мама, и Старая Мэри) одновременно произнесли: « Шесть черных свечей». Две недели спустя они сотворили заклятие. Три недели спустя Кэссиди скончался.

Он как раз находился в доме Джинни Брин. Ее «Занусси» забарахлила. Починку взял на себя Кэссиди. Надо же было срубить пару шиллингов на бутылку.

— В чем же тут дело? — бурчал Кэссиди, роясь в своей сумке. Стетоскоп, что ли, искал. Каждый хочет быть доктором, и Кэссиди не был исключением. В том-то и штука, что ему самому очень скоро понадобится доктор. Выражусь точнее: гробовщик.

— Иногда чан вертится, когда дверца открыта, — вставила Джинни.

Кэссиди, само собой, считал себя специалистом со степенью во всем, что касается белья. Он презрительно усмехнулся словам Джинни Брин и процедил сквозь зубы:

— Чан?! Чертовски долго пришлось бы тебе ждать, чтобы чан повернулся, дорогуша. Это не чан, а барабан.

В общем, поставил ее на место. Но Кэссиди этого было мало. Ему надо было наглядно показать Джинни все ее ничтожество. Зря, что ли, он кончал курсы по электрике и электронике, да еще в профсоюз вступил?

— К твоему сведению, — заявил Кэссиди, — барабан не может крутиться при открытой дверце. Там стоит реле защиты, и, когда ты делаешь вот так (он пару раз открыл и закрыл дверцу), индукционная катушка мотора обесточивается.

Насчет индукционных катушек Джинни Брин была не в курсе. Ей почему-то показалось, что это какое-то противозачаточное средство. Она открыла рот, но Кэссиди не дал ей и словечка вымолвить, заявив, что женщина в подсобном помещении — помеха в работе. Джинни успела заметить, как барабан машины за спиной Кэссиди крутанулся на пол-оборота. Словно назло Кэссиди, ведь дверца-то была открыта. Джинни уже собиралась сообщить ему об этом, но ведь он все равно бы не поверил. Так что она отправилась в гостиную, раскрыла «Хелло!» и погрузилась в грезы о знаменитостях. Ее воображение вовсю рисовало краткое рандеву с неким принцем из Трансильванских гор, когда из кухни донеслись странные удары.

За ударами последовал крик, и Джинни ринулась на кухню с максимальной скоростью, какую только позволяли развить мягкие шлепанцы. Стиральная машина вертелась на полную катушку, а из нее торчала задница Кэссиди. Голова его была втянута в барабан, все остальное крутилось и болталось туда-сюда и вправо-влево.

« О, — стонала машина, — оо».

Джинни бросилась к розетке и выключила агрегат. Голова Кэссиди перестала вертеться, замерев лицом вверх, а шея была перекручена, как выжатая салфетка. Поразительно, какая чепуха лезет в голову в критические моменты. Джинни Брин хотела было включить «полоскание», чтобы смыть кровь, но опомнилась.

— Он-то все равно был мертв, — говорила она позже Девочкам, — и я сообразила, что надо выключить машину и закрыть дверцу. А то полоскание только разбрызгало бы кровь по стенам.

Практичная дамочка эта Джинни Брин. По слухам, когда Кэссиди забирали в морг, его собственные трусы оказались втиснутыми ему в карман, а на нем самом красовались парадные розовые панталоны Джинни Брин. Хоть она и красивая баба, Джинни Брин-то, вы вряд ли бы захотели влезать в ее трусы. Ведь стиральная машина у нее была неисправна.

— Одним хахалем-сантехником меньше, — сказала Энджи.

Остальные Девочки согласились с ней. Лично мне было немножко совестно из-за того, как мы к нему отнеслись. Если бы не этот кирпич, которым он высадил окно, он бы, наверное, был еще жив. Удивительно, какие кульбиты выделывает судьба. Только вам покажется, что жизнь — это что-то определенное, как она полностью меняется.

Вот вы и получили представление о Девочках. Я уж не говорю о людях (а их целые списки), которым они отомстили не так лихо, употребив менее могучие заклятия: ну, там, наведение хромоты, слепоты или бесплодия. Это у них в порядке вещей. Один мужик, который в супермаркете «АСДА» выхватил последнюю буханку из-под носа у Энджи, и не подозревает, что это по его собственной вине у него с теперешней женой никогда не будет детей. От первой-то жены было трое. Так что все неприятности у него еще впереди.

Теперь примите во внимание все, что я вам рассказал, и постарайтесь представить себе, что творилось на совете, который Девочки устроили, когда Бобби, муж Кэролайн, едва ему перевалило за сорок, смылся вместе со Стейси Грейси. Для Девочек это было неслыханное оскорбление. Сестры еще не встретились, а мы все уже знали, что кое-кому светит вышка.

Чтобы как следует разобраться во всей этой требухе, надо немного знать историю. Речь идет не об истории Шотландии или Ирландии, а об истории Девочек. Об истории семьи. Об истории иммигрантов в Коутбридже. О корнях и истоках. Ведь свои таланты мои сестрички не на дороге нашли. Но это история без хронологии. Это крошки и обрывки, собранные мною на ходу. Предания. Основное платежное средство среди моих культурных ценностей. Ремесло сказочника. Я сделаю две вещи. Первое: я представлю историю нашей семьи в небольших рассказах. Второе: расскажу, что случилось однажды вечером в прошлом году.