Читаем Клайв Льюис и его сказки онлайн бесплатно
Клайв Льюис и его сказки
Биографическая повесть о писателе и ученом, известном во всем христианском мире, создателе знаменитых «Хроник Нарнии». Пытаясь воссоздать фрагменты жизни Льюиса, автор книги знакомит читателя с судьбой этого доброго и мудрого человека, ставшего классиком христианской апологетики ХХ века. Приключения в незнакомом мире, таинственные и волшебные, всегда привлекали Клайва. Еще ребенком он часами просиживал, сочиняя истории об умных животных, умеющих говорить. Мальчик вырос и стал известным всему миру писателем Клайвом Стейплзом Льюисом, который почему‑то предпочитал, чтобы его звали Джек. О причинах такого выбора имени и о многих интересных событиях в жизни К. С. Льюиса рассказывает эта книга, вышедшая к столетию со дня рождения писателя. Тем, кто знаком с «Хрониками Нарнии», будет интересно узнать, как создавались эти книги. Вы прочитаете, с какими трудностями сталкивался К. С. Льюис в своей жизни и как это в конечном счете помогло ему стать выдающимся христианским писателем. Вы узнаете о его любви к Джой Грешем и о ее трагической смерти от рака. Эта книга открывает дверь в жизнь К. С. Льюиса, знакомит читателя с его детством, школьными годами, семьей, творчеством и духовным путем. Если вам еще не доводилось читать его произведения, то перед вами — предисловие к ним. Дерек Бинхам с любовью и теплотой рассказывает о великом сказочнике.
РелигияДугласу Грешему, преданно помогавшему К. С. Льюису в его творчестве
Россу Уилсону, выполнившему великолепный скульптурный портрет писателя
Кейту Гетти, посвятившему Льюису чудесную музыку
Как‑то вечером я ехал на машине по запруженному Мэлонскому шоссе города Белфаста, в Северной Ирландии.
В потоке автомобилей я неожиданно за метил «Сааб» своего старого приятеля.
«Это Росс!» — подумал я и жестом позвал его следовать за мной. Он помахал мне в от вет, и вскоре мы оказались у моего дома.
«Хорошо, что мы встретились, Дерек, — сказал Росс, выходя из машины. — Хочу показать тебе кое‑что».
Я страшно люблю сюрпризы и зачарован но следил за тем, как он снимал пластиковый чехол с модели для бронзовой скульптуры, которую готовил для нашего города.
Росс изобразил мужчину с книгой в руке, направляющегося к платяному шкафу.
«Это из книги»Лев, колдунья и платяной шкаф», — пояснил я четырехлетнему Кристоферу, гостившему у нас в тот вечер. —
А идущий человек — Клайв Льюис, который написал эту сказку».
«А ты знаешь, куда ведет платяной шкаф, Кристофер?» — спросила моя жена.
«В Нарнию, — ответил мальчик. — Там живет Белая колдунья и всегда зима».
Многие дети из разных стран мира прони кали через этот шкаф в Страну Говорящих Животных.
Аслан — любящий, но совсем не ручной зверь. Он может сбить с ног и даже поцарапать, чтобы уберечь от большей опасности.
Белая колдунья убивает Аслана, но он вновь оживает. Это необычный Лев. Он зага дочный, строгий, но удивительно добрый.
Однажды маленькая девочка, Энн Дженкинс, прочитав книгу Льюиса, написала профессору письмо. Вскоре ей пришел ответ.
Так получилось, что этот ответ стал одним из наиболее важных писем Клайва Льюиса. Обращаясь к ребенку, он говорит простым, ясным языком о замысле всех семи книг «Хроники Нарнии», известных теперь на весь мир.
Вот что он написал…
Слова Аслана о том, что он уже умирал, кажутся вполне понятными. Прочитай предыдущую книгу этой серии, которая называется «Лев, колдунья и платяной шкаф», где подробно рассказывается о том, как он был убит Белой колдуньей и потом ожил. Когда ты ее прочитаешь, то, возможно, увидишь, что за этим кроется более глубокий смысл. Вся история Нарнии говорит о Христе. Иными словами, я спрашивал себя: «А что, если бы на самом деле существовал мир, подобный Нарнии, и он пошел бы по неверному пути (как это случилось с нашим миром)? Что бы произошло, если бы Христос пришел спасти тот мир (как Он спас наш)?» Эти истории служат моим ответом.
Я рассуждал, что поскольку Нарния является миром говорящих животных, то Он тоже станет Говорящим Животным, подобно тому, как Он стал человеком в нашем мире. Я изобразил Его львом, потому что:
а) лев считается царем зверей;
б) в Библии Христос называется «львом
из колена Иудина»;
в) с начала работы над книгой мне виделись необычные сны о львах.
В целом вся серия книг составлена следующим образом:
«Племянник чародея» повествует о сотворении мира и о том, как зло проникло в Нарнию.
«Лев, колдунья и платяной шкаф»
рассказывает о распятии и воскресении.
«Принц Каспиан» говорит о восстановлении истинной религии на месте искаженной.
«Конь и его мальчик» рассказывает о призвании и обращении язычника.
«Путешествие на Край Света» посвящено духовной жизни (в особенности Рипичипа).
«Серебряное кресло» повествует о постоянной войне против сил тьмы.
В «Последней битве» говорится о пришествии Антихриста (Обезьяны), конце света и последнем суде.
Все ли тебе понятно?
К
Если вы когда‑нибудь окажетесь в Белфасте, то увидите памятник, поставленный по проекту моего друга Росса Уилсона возле Голливудских арок. Письмо к Энн Дженкинс выполнено в бронзе на обратной стороне шкафа. Если миновать Восточный Белфаст и доехать до Кольцевой дороги, можно увидеть прекрасный дом, который носит имя «Маленький лужок». Перенесемся мысленно в начало ХХ столетия, и мы обнаружим двух мальчишек, увлеченно играющих на чердаке дома в свое придуманное королевство. Тогда, как и сейчас, здесь были узкие проходы, через которые дети проползали в свои тайные укрытия, например в комнату с цистерной для воды. Чердак родного дома и стал прототипом того, с которого в первой книге «Хроник» начинаются приключения в Нарнии. Все дело в том, что одним из мальчишек был Клайв Стейплз Льюис. Позвольте мне поведать вам удивительную историю его жизни.
Великолепная картина открывается взору, когда лучи заходящего солнца касаются Антримских холмов и побережья Белфастского залива. Они заглядывают и в небольшой домик, известный под названием «Маленький лужок». Семья Льюисов переехала туда, когда Клайву исполнилось семь лет. Перед домиком раскинулись поля, сбегающие к самому заливу.
«Этот чердак будет моим рабочим кабинетом, — объявил Клайв, исследуя помещения под самой крышей. — Здесь я буду писать свои истории».
«Истории?» — спросите вы. Льюис любил истории. Всю свою жизнь он не мог заниматься рукоделием из‑за отсутствия сустава в большом пальце. Поэтому работа с ножницами и картоном так и осталась неосуществленной мечтой. А как хотелось ему мастерить корабли, дома и паровозы! Но попытки каждый раз кончались слезами. Однако Клайв вполне владел карандашом и ручкой. Он принялся сочинять истории. В этом скрывалось его истинное призвание.
Годами позже Льюис писал, что вымышленный замок значительно интересней самого великолепного картонного замка, поставленного в детской. Мы многим обязаны любви Клайва к чердаку в «Маленьком лужке», ведь он послужил прототипом сказочного чердака, где начались приключения в Нарнии.
Холодными пасмурными вечерами ребята отплывали к берегам своей придуманной страны. Клайв сочинял истории про храбрых мышей и кроликов, которые в рыцарских доспехах выезжали на битву с котами.
«Уоррен, там можно запустить твои паровозы и пароходы, мы ведь вместе придумали Страну Зверей», — говорил Клайв брату.
Они не расставались с карандашами:
Уоррен любил рисовать пароходы и поезда, а Клайву нравились животные в костюмах и платьях. Братья составили карты Страны Зверей, где Уоррен незамедлительно проложил основные морские пути к небольшому островку. Островок этот получил название Индия по названию государства в реальном мире.
Каждое лето семья Льюисов проводила отпуск у моря. Мальчики и мама очень любили это время. Флора была красивой женщиной. Она получила университетское образование и учила своих сыновей французскому языку и латыни.
«Откровенно говоря, каникулы на по бережье невыносимо скучны», — жаловался своим друзьям Альберт Льюис, отец мальчиков. Он был преуспевающим адвокатом приятной наружности. Бродя по берегу моря, он то и дело посматривал на часы, не скрывая своего желания вернуться к делам.
«Что ты такое говоришь, Клайв?» — удивленно спросила Флора своего младшего сына в один из летних дней.
«Я Джекси!» — отвечал тот, тыча себя в грудь.
«Джекси?!» — Флора не могла оправиться от удивления.
«Меня зовут Джекси», — настаивал мальчик. Что он хотел этим сказать? Клайв добивался, чтобы его звали по имени собачки, которая жила рядом с домом и недавно сбежала, к его большому огорчению.
С тех пор Клайв отзывался только на это имя, отказавшись от своего. Для всей семьи он стал Джексом, а для друзей — Джеком. Следуя его желанию, мы тоже будем называть его Джеком.
«Все хорошо, малыш, я с тобой», — успокаивала сынишку Флора, когда он проснулся ночью в холодном поту.
«Мама, почему они мне снятся?» спрашивал, Джек.
«А что тебе снилось?»
«Огромные пауки, — отвечал перепуганный мальчик. — И куча привидений».
Джек страдал от своего буйного воображения, которое впоследствии помогло ему стать великим сказочником. К счастью, в его фантазиях возникали не только чудовища.
Как‑то Уоррен ворвался в комнату Джека. «Ты только посмотри!» — взволнованно кричал он. В руках у мальчика была жестяная крышка от бисквита, на которой он создал крошечный сад из мха, веточек и цветов. Сад произвел на Джека такое сильное впечатление, что годы спустя он назвал это «первой встречей с прекрасным». Рай представлялся ему чем‑то похожим на игрушечный сад Уоррена.
«Интересно, есть ли еще дом, в котором так много книг?» — думала Энн Харпер, наставница двух братьев. Она была превосходным учителем. А книги действительно лежали везде: в кабинете, в гостиной, в прихожей, в два ряда на шкафу, на стеллаже на лестничной площадке, в спальне, на чердаке. Книги, книги, книги… Альберт никогда не расставался со своими приобретениями.
Джеку было позволено выбирать любые книги, и он много читал. От Конана Дойля до Марка Твена, от «Феникса и ковра желаний» Е. Несбит до «Путешествий Гуливера», от Беатрис Поттер до поэзии Лонгфелло. Мальчик был потрясен силой слов. Он живо представлял себе прочитанное.
«Ты маленький болтунишка», — называла его няня Лизи Эндикот из графства Даун. Ребята очень ее любили. Клайв Льюис не был снобом. Он никогда не проявлял пренебрежения к простым людям. Менее чем в миле от их дома находилась богатая усадьба «Горный папоротник». Там жили титулованные родственники Льюисов, и мальчик нередко у них гостил. Но он всегда помнил, что хороших людей можно встретить везде. Джек был приветлив и с простыми людьми, и с университетскими интеллектуалами.
Но в мирную жизнь Джека в «Маленьком лужке», с его длинными коридорами, залитой солнцем крышей и удивительным чердаком,
пришло большое горе.
Однажды ночью ему стало плохо. Болела голова, и противно ныл зуб. Мальчик заплакал. Жалобные всхлипывания, доносившиеся из детской, могли разбить сердце кому угодно.
«Почему мама не идет ко мне? — звал он, мечась в постели. — Позовите ее сюда!»
Но мама не шла. В доме раздавался какой‑то шум. Хлопали двери, слышался тревожный шепот. Наконец пришел отец. Он плакал.
«Джек, у нашей мамы рак, — сказал он. — Ей будут делать операцию прямо здесь, дома. Есть надежда, что это ей поможет».
Но чуда не произошло. Болезнь одолела Флору Льюис, и мальчиков не подпускали к маме, пока ее мучили сильные боли.
«Уорни, теперь мы еще больше нужны друг другу», — сказал тогда Джек.
«Я с тобой, — ответил Уоррен. — Ничего не бойся».
Дружба братьев становилась все крепче.
«Папин характер меня просто пугает», — признавался Джек, видя, как отец сломлен обрушившимся на него несчастьем и заботами об умирающей жене. Альберт Льюис ничем не мог ей помочь. В отчаянии он говорил страшные вещи.
Джек молился, чтобы Бог исцелил его маму. Он не сомневался, что случится чудо. В то время он представлял себе Бога добрым волшебником. Бог–Спаситель и Бог–Судия был ему неведом. Джек не испытывал к Нему ни любви, ни страха. Он думал, что, ответив на молитвы людей, Бог возвращается к Своим делам. Бог не исцелил Флору Льюис, но Он и не ушел. Джеку предстояло однажды познать Его через Иисуса Христа и полностью изменить свое представление о Боге. Но до того дня было еще очень далеко.
Флора Льюис умерла в 1908 году, и всю боль утраты Джек выразил позднее в книге «Племянник чародея», описывая Дигори. Ему было невероятно тяжело.
Со смертью матери исчезло чувство защищенности. Мама была для Джека надежной пристанью. С ней он был спокоен и счастлив. Он писал, что «потом еще были радость и веселье, но ощущение безопасности ушло навсегда. Остались только островки. Великий материк затонул, подобно Атлантиде».
К. С. Льюис о школьных днях в Винарде
Флитвудский пароходик медленно отчаливал от пристани Белфаста. Стоя на палубе, Джек и Уоррен махали на прощание отцу. Джек впервые отправлялся в школу. Ему предстояло стать «пансионером».
«До свидания, папа, береги себя!» кричали мальчики.
«Пока, ребята, выше голову!» — отвечал Альберт Льюис, печально стоявший в туманных сумерках сентябрьского вечера. Шел 1908 год. Бедный Джек, он еще не знал, какие трудности ему уготованы.
«Пойдем, я покажу тебе корабль», — позвал Уоррен, с ранних лет увлеченно рисовавший морские суда. Джек охотно последовал за ним. Ребята заглядывали в каждый уголок ночного парома, медленно скользившего по глади Белфастского залива, оставляя позади огни Ирландии.
«Терпеть не могу эту новую школьную форму, — пожаловался Джек, разглядывая свой плотный колючий костюм, сшитый из тяжелой саржи. — А от тугих бриджей под коленками остается красная полоска!»
«Да, Джек, итонские жесткие воротнички просто не созданы для тебя!»
«Я уже натер ноги в новых ботинках», — продолжал перечислять свои горести Джек.
«А котелки просто нелепы! Но со школьными правилами надо считаться», — отвечал ему Уоррен.
Братья улеглись на койках в своей каюте. К ночи поднялся ветер, и корабль стало качать.
Джек оказался более стойким, чем Уоррен, сильно страдавший от морской болезни. К счастью, путешествие было недолгим, и ранним утром мальчики сошли на берег.
Они пересели на поезд и продолжили свой путь на юг Англии. Здесь Джека ожидало еще одно разочарование. Чем дальше они продвигались к Юстону, тем меньше ему нравились окрестные пейзажи.
«Здесь все такое плоское, Уорни! — говорил он. — Ни моря, ни каменных изгородей, ни белых коттеджей…»
«Зато какие просторы, — отзывался брат. — А стога совсем другой формы!»
Джек уже тосковал по родным холмам графства Даун. Его неприязнь к Англии прошла не скоро.
Если новая страна не вызвала у мальчика положительных эмоций, то к винардской школе в Уотфорде он испытал настоящую ненависть. Это была небольшая подготовительная школа, рассчитанная на девять пансионеров и столько же приходящих учеников. Директором был человек, известный своими пугающими странностями. Дети прозвали его Старикан.
«Так вот ты где, Риз, дрянной мальчишка!
- кричал он с порога, заходя в класс после завтрака. — Если не слишком устану, задам тебе днем хорошую порку». Большинство учеников не понаслышке знали о ней. Доходило до того, что учитель укладывал свою жертву на скамейку в одном конце класса, а сам разбегался из другого конца, чтобы удар был сильнее. Один мальчик, который вытерпел не одну такую порку, решил молча сносить наказание. 3а все время он не проронил ни звука, и только с последним ударом из его груди вырвался жуткий вопль. Ученики наблюдали сцену в гробовом молчании.
Возможно, Старикан был сумасшедшим.
Он подпрыгивал и кружился по классу, точно дрессированный медведь.
