Читаем Шпионы и осведомители на скамье свидетелей онлайн бесплатно

ПРЕДИСЛОВИЕ

Предлагаемая вниманию советского читателя не¬

большая книга известного английского юриста и круп¬

ного общественного деятеля Д. Притта посвящена ост¬

рой и политически весьма значительной теме. Автор

показывает, что и в прошлом и особенно в наши дни бур¬

жуазное государство в периоды обострения внутренней

или международной политической ситуации легко ста¬

новится на путь неприкрытого нарушения буржуазной

законности, на путь грубых посягательств даже на уста¬

новленные буржуазными конституциями чисто формаль¬

ные политические права и свободы граждан. Д. Притт

привлекает внимание читателя к одной из форм прояв¬

ления этой закономерности — к использованию в судах,

всевозможными комиссиями и при решении администра¬

тивных вопросов заведомо ложных показаний осведо¬

мителей и провокаторов и к вынесению на основании

таких «доказательств» обвинительных приговоров и по¬

становлений в отношении так называемых «нежелатель¬

ных», а в переводе на общепонятный язык—оппозици¬

онно настроенных в отношении капиталистических по¬

рядков элементов. В книге Д. Притта очень убедительно

показано глубокое и весьма зловещее значение этого

явления. Использование шпионов и осведомителей на

свидетельской скамье — это форма и выражение наступ¬

ления на устои буржуазной Демократии, на права и ин¬

тересы простых людей, на организованные отряды тру¬

дящихся, борющихся против империалистической реак¬

ции и милитаризма, в первую очередь на коммунистиче¬

скую партию и профсоюзы. В книге приводятся данные

об использовании шпионов и осведомителей в прош¬

лом — в периоды обострения политического положения

в XVIII и XIX веках. Использование фальсифицирован¬

ных доказательств против людей, выступающих за дело

народа, становится массовым явлением и приобретает

характер системы в наше время как одно из выраже¬

ний реакционного империалистического характера всей

буржуазной государственности. Привлекает к себе при¬

стальное внимание весьма тонкое, хотя, казалось бы,

брошенное вскользь замечание Д. Притта о том, что

именно в этот период появляются законы (автор имеет

в виду американские законы Тафта — Хартли и Смита),

которые сами по себе, по самому своему содержанию

и по своей форме составляют благодарнейшую почву

для развития осведомительства и провокаторской дея¬

тельности всякого рода. Это законы, которые объяв¬

ляют наказуемыми не поступки, не действия, а убежде¬

ния, верования, мысли людей. По этим законам осно¬

ванием для применения репрессии становятся различ¬

ные высказывания, извращенные провокаторами и плат¬

ными агентами ФБР, жандармерии, полиции, чтобы при¬

дать им «подрывной» характер, неудачно или неосто¬

рожно выраженная мысль, политические убеждения, со¬

стояние в той или иной легальной самой по себе органи¬

зации, приверженность к демократическому образу

мышления, к философии марксизма-ленинизма. Когда

в 1949 году на основании закона Смита были отданы

под суд руководители американской компартии, один из

обвиняемых, Деннис, подводя итоги процесса в своей

защитительной речи, сказал: «Доказательства и показа¬

ния свидетельствуют о том, что обвинение привлекло

к суду то, что не может быть предметом судебного рас¬

смотрения. Утверждая, что речь идет всего лишь об

«обычном уголовном деле», оно тем не менее предъяви¬

ло суду совокупность политических доктрин, обществен¬

ной науки, политической философии и экономической

теории» К «Бессильное поставить под сомнение то, что мы

делали,— говорил он далее,— обвинение посадило на

скамью подсудимых другого обвиняемого... Фальшивые

выпады обвинения направлены против теории и фило¬

софии научного социализма и, в особенности, против

классических произведений марксизма-ленинизма».

Достоинством книги Д. Притта несомненно является

то, что ее автор, борец за мир и демократию во всем

мире, убедительно показывает, что силам зла не только

вне, но и внутри капиталистических стран противостоят

другие силы. Они не только оказывают упорное и муже¬

ственное сопротивление реакции, но постоянно стремят¬

ся перейти в наступление и нередко вынуждают против¬

ника к бесславному отступлению.

Мы имеем, конечно, в виду не фальшивые вето (вы¬

держки из них приводятся в книге), которые экс-прези¬

дент Трумэн, заигрывая с прогрессивным общественным

мнением в США и за рубежом, время от времени нала¬

гал на наиболее скандальные законопроекты. Надо ли

напоминать (может быть, кое-кому и надо; во всяком

случае Д. Притт напоминает об этом в своей книге),

что именно в период трумэновской администрации прак¬

тика использования провокаторов и осведомителей рас¬

пустилась самым махровым цветом, настолько, что в со¬

знании и памяти многих этот период запечатлелся

как темные годы маккартистского безумия и безза¬

кония.

Когда мы Говорим о сопротивлении натиску реакции,

мы в первую очередь имеем в виду патриотическую в

самом подлинном смысле слова борьбу, которую в тя¬

желых условиях вели и ведут американские коммуни¬

сты. Ни полицейские облавы, ни тюремные приговоры,

ни глумливая клевета не могли подавить правдивое

слово и справедливое дело американской компартии.

В борьбе с реакционными посягательствами на права

и интересы народа она всегда находила новые силы и

новое мужество.

Угодливой подлости немногочисленных отбросов об¬

щества — ренегатов и доносчиков — простые люди Аме¬

рики противопоставляют принципы и совесть; так гово¬

рит один из них, обращаясь к комиссии по расследова¬

нию антиамериканской деятельности. Приводя слова

этого человека и других таких же людей, Д. Притт по¬

чти ничего не рассказывает нам об этих героях. Но мы

узнаем в них американцев, последовательных привер¬

женцев идей Линкольна и Джефферсона. Это люди, чье

поведение подтверждает правоту автора, говорящего

в конце книги, что дело свободы может быть в безопас¬

ности только тогда, когда каждый гражданин научится

считать его своим собственным делом.

Говоря о людях, которые мужественно противостоят

наступлению монополий, мы имеем в виду также всех

тех, кто понимает, что неизбежным результатом подав¬

ления личности является тяжелый паралич духовного и

интеллектуального развития нации, ослабление пульса

общественной жизни, падение уровня мысли, фатальный

застой науки и культуры. Это был вынужден признать,

между прочим, и бывший президент США Трумэн, когда

узнал, что советская наука обогнала американскую в

деле завоевания космоса. «Вот цена,— сказал Гарри

Трумэн,— которую Америка заплатила за умерщвление

личности в течение ряда лет».

Когда мы говорим о силах, противодействующих ре¬

акции, мы имеем, наконец, в виду общественное мнение

в других странах. Провокационные преследования де¬

мократически настроенных людей, натравливание на них

искусственно взвинченных всякими небылицами обыва¬

телей, организация фальсифицированных процессов,

в ходе которых извращаются элементарные представле¬

ния о вине и ответственности,— все это, наряду со мно¬

жеством других более или менее крупных причин, при¬

вело к небывалому подрыву престижа Соединенных

Штатов за границей. Люди небезосновательно стали су¬

дить о «западной демократии» по тому, что происхо¬

дило в Соединенных Штатах. Поэтому наиболее даль¬

новидные из числа тех, кто был в свое время рьяным

сторонником «уничтожения красных», стали бить отбой.

Интересную главу, в которой описывается это явле¬

ние, Д. Притт назвал «Атмосфера проясняется». В про¬

ясняющейся атмосфере Верховный суд Соединенных

Штатов делает неуверенные шаги в сторону возвращения

своей практики к элементарным представлениям о закон¬

ности. Неуверенность этих шагов Д. Притт объясняет

тем, что в условиях действия прецендентного права

практике не так легко отклониться от взятого курса.

Этим курсом было признание конституционности закона

Смита без каких-либо оговорок о том, что термин «про¬

паганда» в формулировках этого закона следует пони¬

мать в смысле подстрекательства к* конкретным дей¬

ствиям, а не просто приверженности к определенной

экономической и политической доктрине, и в применении

этого закона к американским коммунистам. Возможно,

имея в виду нынешние условия, объяснение, даваемое

автором, правильно. Все же нельзя не заметить, что в

свое время переход на реакционный курс дался Верхов¬

ному суду значительно легче и был произведен весьма

круто.

Напомним, что в 1943 году Верховный суд США по

делу коммуниста Шнейдермана самым определенным

образом высказался против возможности квалифициро¬

вать деятельность коммунистов в качестве преступле¬

ния, подпадающего под признаки закона Смита.

По правилам действующей в США системы судеб¬

ных прецедентов эта точка зрения именно потому, что

она была высказана высшим судебным органом Соеди¬

ненных Штатов, должна была стать обязательной для

всех американских судов. Однако в 1949 году руково¬

дители американской компартии были осуждены на ос¬

новании закона Смита, причем по обвинению в соверше¬

нии тех же самых действий, которые в 1943 году вменя¬

лись в вину Шнейдерману и были признаны Верховным

судом непреступными.

Как бы то ни было, в настоящее время, наряду с по¬

теплением международной погоды, проясняется атмо¬

сфера и в той области, которой посвящена книга

Д. Притта. Это большая победа прогрессивных сил Сое¬

диненных Штатов. Она свидетельствует о том, что орга¬

низованностью, настойчивостью и мужеством можно

добиться успеха в борьбе не только с международ¬

ной, но и с внутренней реакцией. В убедительном пока¬

зе этого, пожалуй, главное значение интересной книги

Д. Притта.

Б. Никифоров

ГЛАВА

1

Постановка проблемы

Мир находится в состоянии напряженности. В значи¬

тельной степени она порождена противоречиями между

правительствами, между предпринимателями и рабочими

в более развитых странах, а также колониальными про¬

тиворечиями, в том числе растущим возмущением сотен

миллионов людей против мучительной нищеты. Однако

каковы бы ни были его причины, состояние напряжен¬

ности существует, и оно столь велико, что напоминает

настоящую войну. Правительства, стремящиеся обуздать

или подавить противников проводимой ими политики

и сохранить свою власть или, как иногда говорят, под¬

держать «правопорядок», естественно прибегают к су¬

дебным преследованиям К Если же, с их точки зрения,

существующие в обстановке нынешней напряженности

законы недостаточно эффективны, они обращаются

к законодательной власти и проводят законы самого

решительного характера, запрещающие нежелательные

для них собрания, выступления, деятельность и даже

образ мыслен. Таковы в значительной своей части зако¬

нодательные акты, принятые за последние несколько

десятилетий в гитлеровской Германии, Южно-Африкан-

ском Союзе и Соединенных Штатах Америки.

Великобритания, по крайней мере метрополия, вна-

стоящее время имеет в этом отношении сравнительно

неплохую репутацию. Однако и сегодня в британских

колониях, а также в самой Англии в конце XVIII — на-

} В своей книге Д. Н. Притт исследует положение главным об¬

разом в таких буржуазных странах, как США и Англия.— Прим. ред.

чале XIX века и в период обострения напряженности во

взаимоотношениях Англии с Ирландией вплоть до 1921

года можно найти более чем достаточное число при¬

меров подобного законодательства. Условия, в которых

оно было принято, аналогичны существующим в настоя¬

щее время в других странах, когда напуганное прави¬

тельство оказывается перед лицом мощного враждеб¬

ного ему движения своего народа и стремится подавить

его с помощью репрессивного законодательства.

Задача данной книги заключается в том, чтобы по¬

казать то зло, которое неизменно возникает в резуль¬

тате использования судами в качестве свидетелей по

уголовным делам осведомителей и шпионов.

Это зло становится более значительным тогда, когда

судебные процессы указанного выше типа и особенно

судебные процессы, проводимые на основании чрезвы¬

чайного законодательства, учащаются, как это обычно

бывает в периоды напряженного положения в стране.

Подобные судебные процессы иногда называют «поли¬

тическими процессами» — выражение, которое легче по¬

нять, чем точно определить его значение. В таких про¬

цессах в силу различных причин использование осведо¬

мителей, шпионов, соучастников обвиняемого и агентов-

провокаторов становится делом не только более частым,

чем в обычных процессах, но гораздо более предосуди¬

тельным по своим проявлениям и последствиям.

К несчастью, примеры использования таких людей

в качестве свидетелей можно найти в настоящее время

почти в каждой стране. Однако в своей работе я наме¬

реваюсь ограничиться рассмотрением судебных дел, от¬

носящихся к сфере действия англосаксонской правовой

системы, то есть в Великобритании, США и английских

колониях. Конечно, я это делаю не потому, что осведо¬

мителей используют только в этих странах — это вовсе

не так, и не потому, что их использованию особенно

способствует правопорядок, существующий в этих стра¬

нах. Напротив, это обусловлено тем, что при совершен¬

стве обычной процедуры судебного процесса по англо¬

саксонскому праву, при его системе доказательств и

свидетельских показаний отрицательные последствия

использования осведомителей представляются соответ¬

ственно более разительными и серьезными. В указанных

странах свидетелям в судах отведена более значитель¬

ная роль, чем во многих других странах, и в судебной

процедуре более ярко выражено стремление добиваться

«лучшего и только самого лучшего доказательства».

Практически все показания при нашей системе обыч¬

но даются свидетелями в открытом судебном заседании

и подвергаются проверке путем всестороннего пере¬

крестного допроса. Такой порядок в общем и целом слу¬

жит надежной гарантией от ложных показаний, по¬

скольку перекрестный допрос, особенно если суд не

ограничивает возможности его проведения и если при

этом обвинение полностью представляет все свидетель¬

ские показания и соответствующие документы, обеспе¬

чивает значительные возможности для обнаружения и

разоблачения ложного показания, данного свидетелем

в ходе самого процесса либо при рассмотрении прежних

дел.

В этих странах свидетели, давшие однажды ложное

показание серьезного характера, в дальнейшем, как пра¬

вило, отвергаются судом. Более того, в Англии, напри¬

мер, сторона, возбуждающая дело, обычно не привле¬

кает лицо в качестве свидетеля, если известно, что оно

когда-то в прошлом дало ложное показание.

Лучшие традиции английской судебной практики тре¬

буют, чтобы к любой попытке обмануть суд, даже не

сопряженной с дачей ложных показаний, суд подходил

со всей строгостью, независимо от того, совершена ли

эта попытка свидетелями или самими сторонами. В од¬

ном из своих недавних решений Апелляционный суд

удовлетворил апелляцию стороны, присужденной к уп¬

лате всех судебных издержек, когда уже после вступле¬

ния в силу решения о расторжении брака стало извест¬

но, что супруг, выигравший дело (который был осво¬

божден от уплаты издержек длительного судебного

процесса), скрыл от суда, что он сам нарушил супру¬

жескую верность. Речь в этом случае шла не о ложном

показании, однако судья Гарман, выражая общеприня¬

тую судьями точку зрения, заявил: «Необходимо прида¬

вать самое серьезное значение попыткам обмануть суд.

Это должно стать всеобщим правилом во всех отделе¬

ниях суда. Позволить стороне, которэд обманула суд,

причем сделала это сознательно, воспользоваться этим

обманом и извлечь из него пользу, которую она никогда

бы не извлекла, если бы суду стала известна истина,—