Читаем Против тьмы онлайн бесплатно

Мне хотелось бы предупредить читателя, что я никогда лично не участвовал ни в одном обряде, связанном с черной или белой магией.

Литература об оккультизме столь обширна, что любой совестливый писатель может почерпнуть из нее обильный материал для создания произведения, подобного этому.

Все персонажи и события, описанные в книге, — вымышленные. Однако в процессе сбора материала я обнаружил многочисленные свидетельства того, что и в наши дни черной магией занимаются в Лондоне и других городах Европы и Америки.

Если кто-либо из моих читателей захочет заняться изучением данного предмета и столкнется с адептом, обладающим реальными способностями, я настоятельно рекомендую не принимать участия ни в каких обрядах, связанных с магией, как с черной, так и с белой. Я абсолютно убежден, что подобные действия неизбежно приводят к печальным и заранее непредсказуемым последствиям.

Герцог де Ришло и его гость из Америки Рэкс Ван Рин сели обедать в восемь вечера, однако кофе был подан только после десяти.

Природа наградила Ван Рина могучим телосложением и не менее могучим аппетитом, позволившим ему воздать должное изысканным кушаньям и тончайшим винам, которые герцог лично выбирал для их традиционного обеда всякий раз, когда молодой американец приезжал в Англию.

На первый взгляд их дружба могла показаться странной, но, несмотря на разницу в возрасте, происхождении, привычках и воспитании, они были искренне привязаны друг к другу.

Несколько лет тому назад Рэкс из-за своего безрассудства угодил в советскую тюрьму, и де Ришло, французскому изгнаннику, пришлось отложить свои мирные занятия искусством и отправиться в Россию выручать его. В этом трудном и опасном путешествии участвовали также их друзья, один из которых, Ричард Итон, привез из России невесту — юную княжну Мэри Лу. Слуга поставил перед Рэксом кедровую шкатулку с длинными и ароматными сигарами, но американец размышлял не об Итонах, счастливо живших с маленькой дочкой Флер в своем очаровательном старинном поместье около Киддерминстера, а о третьем непременном участнике их традиционных встреч — Саймоне Ароне, еврее английского происхождения, чей острый ум и мужество столько раз выручали их в России.

«Что могло помешать Саймону присоединиться к нам сегодня вечером?» — размышлял Рэкс, недоумевая, почему де Ришло столь бесцеремонно отмахнулся от расспросов об их общем друге. В уклончивости герцога было что-то странное: несмотря на все гостеприимство и остроумие хозяина, в его поведении ощущалась скрытая тревога.

Неторопливо потягивая отменный бренди, Рэкс ждал, пока слуга покинет комнату, и, когда дверь за ним закрылась, поставил свою рюмку на стол и почти резко произнес:

— Что же, я думаю, пора раскрыть карты.

Герцог выдохнул облачко ароматного дыма и сдержанно ответил:

— Скажите-ка лучше, Рэкс, какие именно карты вы имеете в виду?

— Я говорю о Саймоне, о ком же еще! Вот уже столько лет мы неизменно встречаемся втроем в самый день моего приезда из-за океана, а сегодня вы неестественно небрежно отмахнулись от моего вопроса о его отсутствии. Итак, где он?

— Действительно, где? — повторил герцог, проведя пальцами по своему худому красивому лицу. — Видите ли, друг мой, я сообщил ему, что ваш корабль прибывает сегодня утром, но он отклонил мое приглашение встретиться с нами.

— Возможно, он болен?

— Нет, насколько мне известно, он в добром здравии, и, во всяком случае, был сегодня у себя в офисе.

— Тогда у него должно быть какое-то неотложное свидание или срочная работа.

— Отнюдь. Он сейчас дома и в полном одиночестве. Конечно, он принес извинения, ссылаясь на партию в бридж, которая-…

— Какая еще партия в бридж?! — рассерженно воскликнул Рэкс. — Что за чушь! Он никогда не позволял такой ерунде мешать нашей дружбе. Когда вы виделись с ним последний раз?

— Около трех месяцев назад.

— Что? Это невероятно! Послушайте-ка, вы случайно не поссорились? — возбужденно проговорил Рэкс, оттолкнув в сторону ониксовую пепельницу, и нагнулся через стол к своему собеседнику.

Де Ришло покачал головой.

— Представьте себе, Рэкс, что вам столько лет, сколько мне, у вас нет детей и вы встречаете двух молодых людей, любящих вас и имеющих все те качества, которые вы хотели бы видеть в своих сыновьях. Как вы думаете, смогли бы вы поссориться с кем-то из них?

— Пусть так, но три месяца — огромный срок для друзей, привыкших встречаться два-три раза в неделю. Я не понимаю, что все это значит. Как только речь заходит о Саймоне, вы ведете себя чересчур скрытно. Что в конце концов с ним произошло?

Выразительные серые глаза де Ришло, сверкающие, словно пара бриллиантов, неожиданно вспыхнули еще ярче.

— Беда в том, что мне об этом ничего не известно.

— Но вы, как мне кажется, опасаетесь, что он попал — говоря его словами — в какую-то «передрягу», и вас слегка задевает, что он не обратился к вам за поддержкой и советом.

— К кому же еще он должен был бы обратиться, как не к одному из нас? Вас я не имею в виду, — ведь вы все это время находились в Америке.

— Возможно, к Ричарду, он ведь знаком с ним даже дольше, чем с нами.

— Нет. Прошлый уик-энд я провел в Кардиналз-Фолли, и ни Ричард, ни Мэри Лу не смогли ничего сообщить мне о нем. Они не виделись с прошлого Рождества, когда он приехал к ним с кучей игрушек для Флер.

— Узнаю Саймона! — неожиданно расхохотался Рэкс во весь голос. — Как я и думал, все мои подарки — пустяки по сравнению с тем, что вы с ним надарили малышке.

— Что ж, из всего этого можно сделать лишь один вывод: он действительно попал в «передрягу», иначе не поступил бы с нами подобным образом.

— Но в какую именно?! — Рэкс рассерженно грохнул своим огромным кулаком по столу, на котором стояла низкая круглая нефритовая ваза с веточкой орхидей. — Я не могу представить себе ни единого предмета, о котором он не смог бы поговорить с нами.

— А деньги? — предположил герцог. — Странная сверхчувствительность Саймона никогда не позволяла ему обсуждать свои финансовые проблемы даже с самыми близкими друзьями.

— Вряд ли дело в этом. Мой старик весьма высоко оценивает его деловые качества, и он знает, о чем говорит, поскольку Саймон держит значительную часть своих средств у него в банке. Мы были бы в курсе, если бы он обжегся на бирже. Мне думается, он просто сходит с ума по какой-нибудь особе.

На лице де Ришло мелькнула свойственная ему слегка циничная улыбка.

— О, нет, — медленно произнес он. — Влюбленный мужчина всегда спешит к своим друзьям, ожидая от них поздравлений или сочувствия, — в зависимости от того, насколько успешно развиваются его отношения с женщиной.

Мгновение они молча смотрели друг на друга: широкоплечий гигант Рэкс, чье некрасивое, но привлекательное и мужественное лицо потемнело от беспокойства, и невысокий, хрупко сложенный герцог. Однако его благородное утонченное лицо сохраняло всю присущую юности силу и выразительность, — этот орлиный нос и широкий лоб, эти густые брови и седеющие волосы вполне можно было увидеть у персонажей Ван Дейка, одно из полотен которого глядело с противоположной стены. Вместо традиционного черного костюма на герцоге был темно-красный смокинг с шелковыми лацканами и застежками на шнурках, и этот наряд еще больше подчеркивал его сходство с портретом работы великого голландца.

— Рэкс, вы случайно не слышали о мистере Мокате? — неожиданно спросил он.

— Нет. А кто это?

— Новый друг Саймона, который последние месяцы живет у него.

— Как — в самом Клубе?

— Нет-нет, Саймон съехал оттуда. Я думал, вы знаете, что в феврале он купил дом — огромное старое строение на одной из тихих улочек в Сент-Джонз-Вуд.

— Я знаю — это сразу за Реджент-Парк, не так ли? Зачем ему вдруг потребовался дом там, когда всегда можно снять небольшой уютный домик здесь, на Мэйфэйр?

— Еще одна загадка, мой друг. — Тонкие губы герцога изобразили подобие улыбки. — По его словам, ему потребовался сад — это все, что я могу вам сообщить.

— Саймону? Сад?! — комично запричитал Рэкс. — Вот так дела! Он же не способен отличить герань от фуксии, и его познания в ботанике ограничиваются счетами из цветочных магазинов за те огромные букеты, которые он дарит своим подругам. И потом, зачем такому завзятому холостяку, как Саймон, может потребоваться большой дом?

— Возможно, мистер Моката или же его странный слуга смогли бы ответить на ваш вопрос, — задумчиво пробормотал де Ришло.

— Что это за птица — я имею в виду Мокату?

— Однажды вечером, месяца полтора тому назад я заглянул к Саймону, но его не было дома, и меня принял Моката…

— И что вы о нем думаете? — нетерпеливо перебил герцога Рэкс.

— Он мне очень не понравился. У него огромное брюхо, лысая голова, большие рыбьи глаза навыкате, липкие руки, и он очень неприятно шепелявит. Вообще говоря, своим видом он напоминает большого белого слизня.

— А его слуга?

— Я всего лишь мельком видел его, когда он проходил по залу, однако у меня осталось неприятное чувство, словно я встретил домового, которым меня пугали в детстве.

— Так он черный?

— Да, и, к тому же, мальгаш.

Рэкс нахмурился.

— Что это значит?

— То, что он уроженец Мадагаскара. Мальгаши — странные люди: наполовину полинезийцы, наполовину негры, и едва я увидел это огромное шестифутовое отродье, у меня возникло желание пристрелить его на месте. Он из тех, кого называют «плохой черный». Как вы знаете, я в свое время много путешествовал и вдоволь насмотрелся на таких, как он.

— Вам удалось что-нибудь узнать об этих людях? — мрачно спросил Рэкс.

— Абсолютно ничего.

— Да-а, сказанное вами дает достаточно оснований опасаться за Саймона, хотя, вы знаете, я не склонен к излишним тревогам. Он, несомненно, угодил в какой-то переплет, иначе не поселил бы у себя таких странных людей.

Герцог спокойно стряхнул в пепельницу длинный столбик голубовато-серого пепла своей сигары.

— Я не сомневаюсь, — медленно произнес он, — что Саймон позволил втянуть себя в какое-то сомнительное предприятие. И я с трудом смог обуздать беспокойство, дожидаясь вашего приезда, поскольку мне очень хотелось услышать вашу точку зрения, прежде чем решиться на столь исключительный шаг, как вмешаться — да, да, именно вмешаться — в личные дела близкого нам обоим друга. Однако остается вопрос: что делать?

— Действовать! — Рэкс оттолкнул назад кресло, в котором сидел, и выпрямился во весь свой гигантский рост. — Надо немедленно пойти к нему домой и откровенно поговорить обо всем.

— Я рад, — негромко произнес де Ришло, — что вы настроены именно так. Автомобиль будет подан к подъезду в половине одиннадцатого. Итак, едем?

Большой «Испано» де Ришло остановился в темном тупике, образованном высокими кирпичными стенами, которые огораживали примыкающие друг к другу сады на Сент-Джонз-Вуд. На улицу выходила одна-единственная узкая дверь, а верхние этажи дома Саймона скрывались среди таинственно шептавшихся деревьев.

Рэкс вышел из автомобиля и огляделся.

— Гм-м! — хмыкнул он и поежился, когда ему на лицо упало несколько капель с ветвей, нависавших над головой. — Что за жуткое место; можно подумать, что мы попали на кладбище.

Герцог нажал кнопку звонка, и, подняв подбитый собольим мехом воротник пальто, чтобы защититься от моросящего дождика, сделал шаг назад и внимательно осмотрел строение, казавшееся в холодную апрельскую ночь одиноким и заброшенным.

— Ого! У Саймона есть обсерватория, — заметил он. — В прошлый раз я не обратил на нее внимания.

— Да, действительно, — Рэкс взглянул в ту же сторону, что и де Ришло, и увидел купол, венчающий крышу дома. Он хотел было получше рассмотреть его, но в этот момент у них над головами зажегся фонарь, дверь в стене открылась, и на пороге возник желтолицый слуга в темной ливрее.

— Мистер Саймон Арон дома? — осведомился де Ришло, но слуга уже делал им знаки войти. Они поднялись по ступеням короткого крыльца, шагнули в тускло освещенный холл, и металлическая дверь с лязгом захлопнулась за ними. Молчаливый слуга помог герцогу раздеться, а Рэкс, приехавший без пальто и шляпы, успел заметить еще два комплекта верхней одежды, аккуратно сложенные на длинном столе около стены. У Саймона, очевидно, были в этот вечер другие посетители, и Рэкс неожиданно почувствовал себя виноватым за непрошенное вторжение.

— Возможно, у мистера Арона совещание и его не следует беспокоить? — обратился он к желтолицему слуге. Что, если все их опасения возникли на пустом месте, и занятость Саймона объяснялась его бурной деятельностью на бирже? Однако слуга только поклонился и жестом пригласил их следовать за ним.

— Этот малый наверняка глухонемой, — прошептал ему герцог.

Они прошли в холл, слуга распахнул перед ними большие двойные двери и посторонился, пропуская их.

Они увидели перед собой длинную узкую комнату, а за ней — широкую и просторную гостиную. Оба помещения были богато украшены в стиле Людовика XIV, но яркое освещение, на несколько мгновений ослепившее их, помешало им разглядеть в деталях паркетный пол, хрустальные зеркала и гобелены изумительной работы.

Рэкс первым пришел в себя.

— Боже, она здесь, — почти неразборчиво от охватившего его волнения пробормотал он, не в силах оторвать глаз от высокой грациозной девушки, которая разговаривала с Саймоном у входа в гостиную.

Трижды за последние полтора года ему доводилось видеть это удивительное, мудрое, прекрасное лицо с глубоко посаженными глазами под полуприкрытыми тяжелыми веками. Ее глаза, полные тайн, придавали ей вид человека без возраста, и, несмотря на ее очевидную молодость, казалось, что она очень, очень стара. «Как грех», — поймал себя на мысли Рэкс.

В первый раз он обратил на нее внимание в ресторане в Будапеште; затем, несколько месяцев спустя, их автомобили случайно оказались рядом, зажатые в уличной пробке в Нью-Йорке, а еще раз, в окрестностях Буэнос-Айреса, он видел, как она скакала по сельской дороге в обществе троих мужчин. Невероятная удача, что ему довелось встретиться с ней здесь. Он даже слегка улыбнулся при мысли, что Саймону придется представить его.

Взгляд де Ришло был прикован к их другу, резко повернувшемуся к ним. Саймон казался совершенно растерянным; его полный чувственный рот раскрылся от неожиданности так, что челюсть отвисла почти до узла его белого галстука, а изумление в темных глазах граничило со страхом. Однако уже в следующее мгновение он сумел справиться с собой и с приветливой улыбкой направился навстречу гостям.

— Мой дорогой Саймон, — мягко промурлыкал герцог. — Какие извинения мы можем принести за наш непрошенный визит?