Читаем Хроники Порубежья. (кн.1) онлайн бесплатно

Хроники Порубежья.

Книга первая.

Безнадежный поход,

или Принеси то, не знаю что.

Порубежье – суровый мир, здесь не место слабому и неумелому. Местные жители славны на весь Тарон крепостью духа и жестким характером. Как и всем людям – им не чуждо ничто человеческое: жажда славы и богатства, любовь и ненависть, зависть и подлость. Здесь можно встретить как честного человека, так и отъявленного мерзавца. Вот только рыцарей и праведников не встретишь – не прижились. Да и вряд ли приживутся. Может, климат для них неудачный, для организма вредный.

Да и не про них этот роман.

ПРОЛОГ

Когда космический корабль «Вдохновение» появился в системе звезды позднее названной каким-то шутником Сильмариллем, шёл всего лишь 240 год Космической эры. Одна из планет системы, несмотря на невысокие результаты скан-пробы, оказалась пригодной для жилья. Её презентовали двум тысячам поселенцев в качестве новой родины и благополучно о ней забыли. Так началась колонизация Тарона.

Через два года поселенцы впервые столкнулись лицом к лицу с аборигенами – несколькими гуманоидными расами, похожими на людей как внешне, так и во многом генетически. Впрочем, эта загадка никого не взволновала, ибо планет, заселенных человеческими, или близкими к ним, расами, было уже открыто множество, и открытие еще одной-двух подобных не заслуживала ничего большего, чем нескольких строк в ежегодном научном альманахе.

С юмором у поселенцев оказалось всё очень даже слава Богу, и вскоре расы аборигенов получили названия существ из земных сказок и мифов. Эльфы, гномы, гоблины, тролли, орки, кобольды… Из двадцати непохожих друг на друга видов разумных и не совсем разумных тварей, населявших собой Тарон до прихода людей, не было забыто ни одно. С кем-то сразу же сдружились – как, например, с эльфами и гномами, с кем-то немедленно началась война на взаимное истребление – с троллями и орками; с иными то торговали, то воевали, но всё больше склонялись к войне. Так и жили – уже сто лет.

Как и любая удаленная от цивилизации планета, Тарон оказался ларчиком, наполненным удивительными редкостями. Враждебные виды гуманоидов, как то тролли и орки, оказались ценным промысловым товаром. Даже на Астране – главной планете Империи – они ценились крайне высоко, и стоили очень дорого.

Одной из причин дороговизны являлась ужасающая отдалённость Тарона от основных торговых трасс. Грузовому кораблю требовалось двадцать пять стандартных земных лет, чтобы добраться до колонии, а переброска по нуль-Т стоила безумных денег. Всё-таки два телепортера были поставлены – в столичном городе Северного княжества Нуменоре и в Вольном городе Ангбаре. Они, в основном, работали на передачу, отправляя добытые сокровища в иные миры, под заказ.

Что-то доставить на Тарон? Да, пожалуйста! Но редко кто был способен, а, главное, готов, выложить целое состояние за бластер или, допустим, автомобиль на воздушной подушке. Так и вышло, что в 341-м году Космической эры на планете дымили паровые трубы, в ходу были уголь и дрова, а отстрел враждебных существ производился из кремневого, пусть и очень совершенного, оружия. В ходу были шпаги, палаши и прочее холодное колюще-режущее. А на окраинах обитаемой зоны сама собой сформировалась многотысячная вольница охотников за тролльими и орочьими скальпами – трапперов, которые на своих прамах исходили вдоль и поперёк всё Порубежье.

Вот как-то так и выживали…

Глава 1

Ян, траппер из Порубежья.

1.

Шёл дождь. Небо заложило тёмно-зелёными тучами – стало быть, северный ветер нагнал тучи от самых Бронзовых гор. Только там тучи могли набрать той зеленовато-бурой пыли, которая окрашивала влагу в столь странный цвет. Ко всему, вода эта была не слишком хороша, и люди старались не выходить из дому без лишней надобности. Те же, кто оказался в городе волей случая, то бишь – трапперы, в такие часы прятались по корчмам, тавернам и шинкам.

«Административный центр и крупнейший бург Порубежья – Вольный Трамп. Лучшей корчмой Трампа по праву считается «Лысый скальп» гоблина Михея…», говорится в описании Порубежья, опубликованном в популярном географическом альманахе «Вокруг света». И это – правда жизни. Нигде нет такого вкусного лагера, нигде так классно не сготовят жирную, сочную ляжку болотного мамука, да и постели здесь без клопов, а у девок не водится живности. Михей, может, и гоблин, но даже среди этой расы встречаются смышлёные и честные малые. Ко всему прочему, кровь Михея была разбавлена гномьей и человеческой примесями. И – большая редкость – он умудрился унаследовать от своих предков их лучшие качества. За это его уважали, а огромные, пудовые кулаки и недюжинная сила – уважения только добавляли. Михей об этом знал, и зачастую пользовался.

Сегодняшний день обещал стать для него очень даже прибыльным. В корчме за двумя десятками столиков и двумя длинными общими столами было тесно от народу. Почти все здесь были трапперы, то есть люди, спешившие потратить деньги в перерыве между выходами на тропу. Зал корчмы наполняли громкие, хмельные и не очень, голоса, зачастую прерываемые воплями и грубым смехом. Кто-то трижды попытался завести скабрезную песенку, и три раза срывался после первой же фразы. Пару раз взвизгнула и тут же умолкла девка… Обычный вечер, не хуже и не лучших других четырёхсот двадцати восьми вечеров, которые случаются в «Лысом скальпе» вот уже который год – таронский год, разумеется.

Ещё точнее будет сказать – обычный вечер второго месяца сезона дождей. Вот-вот сезон закончится, закончатся и деньги. Большинство трапперов погрузятся на свои прамы, и в корчму долгие летние месяцы станут заглядывать только стражники, да тихие, скупые горожане.

Нет, не любил Михей сезон цветения, как и сезон ветров. Скучные времена, скучные вечера! То ли дело – сейчас!

Дверь распахнулась со страшным грохотом, едва не расколовшись о стену. Добротная, могучая дверь, сбитая из дубовых плах трёхдюймовой толщины, обитая гномьей бронзой. Внутрь ворвался совсем юный парень, сопляк. Сиплым от выпитого грога, или табака, или от холода, а вернее – от всего вместе, голосом он заорал:

- Прам! Прам пристал!

И тут же в зале стало тихо. Время было позднее – холода и дожди – вовсе неподходящее для возвращения прама с тропы. Обычно тех, кто не возвращался домой к концу первого месяца сезона дождей, уже считали трупами. Тут же с тех пор двадцать дней минуло!

Прайды восьми прамов успели оплакать бабы. Трапперы помянули по-мужски – добрым словом, да чаркой грога. И вот кто-то умудрился вывернуться из цепких лап костлявой.

За почти полный получас, последовавший за сообщением гонца, мало кто вернулся к прежнему занятию. Тревожное, нервное ожидание овладело всеми. Даже Михей – невиданное дело! – заметно нервничал и не знал, куда деть руки. Мало кто из трапперов не был ему должен хотя бы сантим, а большинство – и больше. И, хотя трактирщик-гоблин крайне редко напоминал о подобных долгах, покрывая их за счёт всех гостей своего заведения, всё же…

Всё же и ему хотелось поскорее узнать, кто столь поздно не по сезону вернулся домой.

Дождались.

Первыми вошли два коротышки, с ног до головы закутанные в длинные плащи. Лишь концы бород торчали из капюшонов, да потоки воды изливались поверх них. Добрые плащи, - не иначе эльфийские – из шкур орочьих детёнышей выделанные. Таким ни вода, ни огонь не страшны.

Третьим вошедшим был человек. Он сразу же откинул капюшон, открывая лицо. Увидев его, кто-то в зале ахнул, выдохнув потрясённо:

-Ян!

Не так давно Яну Орлову исполнилось двадцать пять. Он был ещё совсем молод… по земным меркам. По меркам Тарона, где долго не жили, двадцать пять – возраст вполне зрелый. Мужчина! К тому же свой оттенок налагала и профессия, ибо Ян был траппером, притом не просто траппером, а вожаком прайда. Под его командой собралось ещё четверо умелых бойцов, и, что самое важное здесь, трое из них куда более старших.

Разные они были, бойцы его прайда, ходившие на праме «Звёздный гонец». Но авторитет их вожака стоял высоко. Немного нашлось бы в Трампе людей и аборигенов, - неважно, трапперов или нет, - кто осмелился бы встать против него или сказать худое слово. Нет, Ян не был каким-то там изумительным бойцом, не обладал потрясающей силой, ловкостью или реакцией. Он был всего лишь очень умелым воином, который всегда знал, когда и что нужно делать. Случалось же всякое…

Три месяца назад прам Яна отчалил от пристани, уходя в свой очередной поход. Выход на тропу не предполагал быть очень трудным – трапперы шли всего лишь на орочью ватагу. Это никогда не считалось каким-то уж очень опасным предприятием. Тем не менее, вместо запланированного месяца, дело встало во все три, и трапперы вернулись обратно под конец зимнего сезона, называемого на Тароне – Сезон дождей. Впрочем, вернулись с добычей, живые и целые. Все пятеро вошли внутрь и направились к дальнему столику – свое законное место во время посещения «Лысого скальпа».

2.

Посетители порскнули из-за их стола, и Ян уселся в кресло, не пытаясь даже сдержать сладостного стона. Об этом он мечтал необыкновенно все те недели, что пришлось провести за пределами Трампа.

Дождавшись, пока он усядется, расположились за столом и остальные.

Под его началом было четверо бойцов. Случалось, это число возрастало и до пяти-шести. Но сейчас Яна вполне устраивал и такой состав. Вот они – сидят, улыбаются, довольные уже тем, что вернулись обратно…

Наката, смуглолицый и узкоглазый воин, славный своими воинскими талантами, представитель княжества Ниппон. Любитель холодного оружия, - сам прямой как клинок и такой же несокрушимый.

Два гнома-сородича, старший – Строри Ворчун и младший – Вилли Простак. Оба они уже были известными трапперами ещё до того, как оказались в одном прайде. Если Ворчун был с Яном все те годы, что молодой человек прожил на свете, - он воспитал его, всхолил и взлелеял, - то Простак присоединился к ним по гномьим меркам не так давно – лишь два года минуло.

И, наконец, последний из четверки –Чёрный Рок. Юный представитель самого обширного племени – гоблинов – полуэльфов-полугномов. Или, как их иногда по-научному называли, метисов. Этот ещё даже не заслужил права носить серебряный пояс траппера и являл собой типичного мальчика на побегушках. Впрочем, даже в прайде без такого не обойтись.

- Михей! – рыкнул Ворчун, мостя свой жилистый зад в кресло, вырезанное им же самим из цельного пня кэрийского бука, – Где ты там пропал, вислоухий?!

На Ворчуна, несмотря на известную на весь Трамп любовь к браным словечкам и сварливый характер, от которого гном Строри и получил свое прозвище, никто не обижался. Привыкли за двадцать то лет. Те же, кто не привык, предпочитали помалкивать – в любой ситуации прайд всегда вставал за своего. И уж точно не случалось такого, чтобы кто-то уступал в драке или, тем паче, бежал от нее.

Да и сам Ворчун был бойцом хоть куда. Каждый кулак его был размером с голову телёнка, - даром, что обладатель этих кулаков был ростом всего чуть больше сажени. К тому же, он, как и все уважаемые гномы, носил двухфутовую бороду, расчёсанную и заплетённую в две косицы, перекинутые через плечи. Любой, кто хоть немного времени провёл в Порубежье, знал – за такого встанут горой все его многочисленные родичи, родственники и соплеменники. Ох, и свара закипит! Не стоит оно того, ссориться с таким гномом.

Другое дело – Вилли Простак. Был он немногим меньше старшего сородича, однако характер имел не в пример более лёгкий, - понимал человеческий юмор, и совсем не сразу хватался за топор, когда длинный его нос или малый рост, или что-то ещё, к нему относящееся, подвергалось насмешке. К тому же Вилли был обладателем всего лишь короткой футовой бородки, а, стало быть, оскорбление ему нанесённое, не будет перенесено на весь гномий род. Особенности права подгорного народа, знаете ли!

Не успели все рассесться, как Ворчун немедленно проявил свой гномий нрав. Едва только его седалище ощутило твердую поверхность под собой, как зычный голос, больше похожий на рев раненого тролля, раскатился по залу:

- Пива!!!

Обычные завсегдатаи знали, что после этого следовала длинная тирада нелицеприятных определений и эпитетов про безруких неумех-подавал.

Но не в этот раз! Мгновенно просчитавший ситуацию, Михей сумел в считанные секунды подготовить достойный отпор, и, уже раззявивший было рот, гном вынужден был захлопнуть его – молча. Если, конечно, не принимать за слова невнятное сипение, вырвавшееся из обширных зарослей его густой бороды и усов. Причина изумления Ворчуна была здесь, рядом, в лице юного подавальщика-гоблина, замершего с подносом на вытянутой руке. На подносе стояла огромная – в пинту – кружка с белой пенистой шапкой поверх. И думать нечего – то была кружка пива. А, судя по запаху, немедленно ударившему в ноздри, в кружке был крепчайший гномий портер.

- Михей! – тут уж и Ян подключился, глядя, как Ворчун опорожняет свою первую кружку, – А нам что, не положено?

- Несут уже! – крикнул в ответ Михей, явно чем-то очень занятый, – Несут, несут!