Читаем Прыжок в реальность онлайн бесплатно

В оформлении обложки использованы иллюстрации с сайта https://unsplash.com по стандартной лицензии.

Будь, как все

– Ты только посмотри на его отсутствующий взгляд, похоже, он сумасшедший!

Я отчетливо помню, как мои родители смотрели на меня, и мать произносила эти слова. Тогда мне было около десяти лет. Они сидели напротив меня за пустым кухонным столом.

Я совсем не понимал, что они имели в виду, но мое поведение явно их беспокоило и даже немного злило. А меня в тот момент интересовала лишь маленькая черная точка на кафельной плитке, которая определенно выделялась на фоне темно-желтых точек, оставленных брызгами масла.

Я не помню, говорили ли они что-либо еще, но эта реплика застряла у меня в голове.

Именно тогда я и познакомился с мисс Сковронски. Её кабинет находился на первом этаже жилого дома и напоминал морг. Там всегда было темно и холодного. До сих пор не понимаю, как психотерапевт мог вести свои приемы в подобном месте. Оно уже само по себе вгоняло в депрессию. Но только на это у родителей хватило денег.

– Он ненормальный, – почти, что шепотом рассказывала ей мать. Они забыли до конца закрыть дверь в кабинет и я слушал их разговор, разглядывая портрет Януша Корчака. Наверное, врач полячка очень гордилась своим соотечественником, но прямого отношения отношения к психологии он не имел.

– Что вы имеете в виду, утверждая, что ваш сын ненормальный?

– Он постоянно отстраняется, у него нет друзей и из его интересов самым ярким примером является разглядыванием стен.

– Не только стен, Марли, – подлил масло в огонь отец.

– Он странный парень. В его возрасте я лазал по деревьям и дрался с соседскими мальчишками,  он хохотнул и в этот момент мне стало стыдно от того, что отец у меня недалекий придурок.

– Это всё? – спросила мисс Сковронски.

– А разве этого недостаточно? – мать явно было возмущена, что это поведение не кажется ей из ряда вон выходящим.

– Я хотела бы пообщаться с мальчиком.

В кабинете мисс Сковронски стоял едва уловимый запах сырости, перебиваемый приторным ароматом дешевых духов. Я сидел в потертом кресле, местами покрытом застарелыми пятнами. Уже с первых слов мне стал неприятен голос этой немолодой женщины, поэтому я быстро переключил внимание на единственную интересную вещь в кабинете – портрет Корчака. Он смотрел на меня широко открытыми глазами через круглые очки. Я пристально смотрел на эти очки и все происходящее вокруг не имело абсолютно никакого смысла.

И тогда мне в голову пришла одна мысль: почему я должен спорить с этими тупыми людьми? Зачем мне доказывать им, что со мной все в порядке? Моих же родителей волновало лишь то, что я периодически выпадал из реальной жизни, но что я решаю задачи по тригонометрии в то время, как мои одноклассники считали в пределах ста они не замечали. Им было плевать! Им хотелось убедиться в своей стойкой диктаторской, родительской позиции. Всё что выходит за пределы общепринятой нормы принято отправлять в брак. Я там и находился и не могу сказать, что это меня особо тревожило. Когда ты не такой, как все тебя не трогают, тебя избегают словно ты можешь заразить их неведомой болезнью.

Запах духов бил мне в нос и тошнота поднималась все выше и выше. Мне никогда не нравились резкие запахи и мой организм мгновенно давал реакцию на раздражающий фактор.

Как же орала мисс Сковронски. Честно говоря, ей самой не мешало бы обратиться к психиатру. Мои родители повели себя, как обычно: мать сказала, что я тупой идиот и за что именно ей это наказание, а отец отвесил подзатыльник. Но мои мучения закончились, и я вдохнул полной грудью свежий осенний запах.

Я никого и никогда не буду переубеждать! Никому не стану ничего доказывать. Людям нужно, чтобы ты оправдывал их ожидания, но я не собираюсь этого делать!

Он всегда рядом

Спустя несколько лет, мне поставили диагноз – биполярное расстройство. Не могу сказать, что был как-то обеспокоен или испытал удивление в связи с данным фактом. К тому времени, на протяжении многих месяцев у меня были периоды резкого изменения настроения, сопровождающиеся постоянными мыслями о смерти. Все это сочеталось с эпизодами опасного поведения и непредсказуемыми поступками. Однажды я присоединился к группе бездомных и потратил все свои деньги на то, чтобы купить для них самый дорогой виски, который только мог себе позволить. После, я танцевал и пел с местными буддистами, не понимая ни слова из текстов мантр. Наутро я обнаружил, что стою на самом краю крыши школы, готовясь совершить прыжок вниз.

Все мои действия воспринимались одноклассниками как обычное дурачество, это им нравилось, я заставлял их смеяться, наверное, поэтому многое мне сходило с рук. В конце концов, такое поведение не кажется необычным для ученика старшей школы. Это и правда казалось мне забавным, но лишь до того момента, когда на одном из уроков я обнаружил следящего за мной через приоткрытую дверь класса мужчину. Стоит ли говорить, что мой друг Энди лишь посмеялся надо мной, подумав, что это очередная шутка, когда я решил обратить его внимание на мужчину за дверью.

Выглядел он очень престранно. Длинное драповое пальто, полы которого доходили почти что до самых щиколоток. Прилизанные длинные волосы на лысеющей макушке. Но что больше всего мне запомнилось – это шрам, который шёл от подбородка до самого глаза. Было в этом типе что-то мерзкое, что-то противное, от чего бросало в дрожь. У меня в голове всплыл мистер Вандермар о котором рассказывал Гейман. И я даже представил, как он жрёт крысу, а тонкая струйка теплой крови сочиться по его подбородку. Но ещё более странным было то, что я его уже видел… Тогда, с крыши. Он стоял внизу и смотрел на меня, постоянно поглядывая на часы. Точно! Это был именно он. Пока я пытался убедить Энди, что это никакая не шутка, что мне действительно жутко от этого типа, странный чувак, как сквозь землю провалился, и именно тогда Энди решил всё-таки посмотреть о чем я говорю. Он лишь махнул на меня рукой и уставился в учебник по тригонометрии. А я, не спрашивая разрешения, вскочил со своего места и бросился к выходу из класса, а затем и из школы.

После этого случая, на какое-то время я перестал общаться с Энди, да и с остальными товарищами. Казалось, что они лишь держат меня рядом в качестве клоуна или ручной обезьянки, вроде той, что была с шарманщиком на одной из ярмарок, приезжавших в наш город. Мерзкое чувство. Я не чувствовал, что могу поделиться с кем-то своими переживаниями. Это был первый момент, когда я понял, что действительно очень одинок. Одиночество пронзало мое тело, обволакивало, им был наполнен воздух вокруг, словно туманом в прохладное осеннее утро.

Она

В тот период жизни я встретил ЕЁ. Все, как описано в этих дурацких книгах. Она шла по парку, и солнечные лучи прятались в ее огненно рыжих волосах.

«Девчонка, как девчонка», – буркнул я себе под нос, но я не мог оторвать от нее взгляд. Чувство тоски, подобно чёрной дыре, разрасталось во мне с каждой минутой, беспощадно затягивая всех и вся.

Она мне махнула и от неожиданности я споткнулся и чуть не упал через бордюр. Она расхохоталась и мне показалось, что ничего прекрасней звуков ее голоса я никогда не слышал. Ответив на ее улыбку, я собрал всё своё мужество и подошёл.

– Чувствую себя, как Холден Колфилд, – все, что смог сказать я ей. Ее смех стал ещё громче.

– Если ты так будешь знакомиться с девушками, то тебе точно ничего не светит. «Над пропастью во ржи» одно из моих любимых произведений.

– А я люблю фантастику. Ну, знаешь, где зомби жрут мозги, – какого черта я вообще несу. Кто о таком говорит девушке во время знакомства.

– Тоже неплохо, я бы с радостью сожрала мозги моих подружек. Они им все равно ни к чему! – Я с облегчением выдохнул. Она не высмеивала меня.

– Ты просто хочешь мною воспользоваться, – сказала она, хитро подмигнув.

– О чем ты? Даже мысли такой не возникло.

– Все вы, парни, одинаковые!

– Можешь думать, как угодно, равнять всех и утверждать, что так оно и есть. Я не стану тебя переубеждать. Ты мне нравишься, мне с тобой спокойно и легко. Кто знает, что из этого получится. А может и ничего не получится. – Я громко выдохнул.

– Успокойся! – Я не думала, что это тебя как-то заденет. Знаешь ли, я говорю то, что думаю. И я, кстати, тоже не стану тебе ни в чем переубеждать. Только вот, мир устроен так, что люди считают дозволенным брать все, что им хочется. И плевать им на чувства других.

– О чём ты?

– Не важно, забей.

– Важно! – Мне правда, было важно, то, что происходит. Недавно я смотрел сериал про подростковое насилие. И там девочки высказывались точно так же. И делали они это не просто так. Помню, как я пытался поставить себя на их место, какое мерзкое и низкое чувство меня одолевало.

– Парни считают, что стоим только захотеть, они могут залезть под любую юбку. Что вам чувства? – Она рассмеялась.

– Может, кому-то и наплевать. Но я не из них. Как вообще можно руководствоваться одними инстинктами? Где душа? Где связь? Где разговоры под луной? Где объятья?

– Вот ты мне и скажи, куда это всё подевалось?

– Не знаю. Но я не хочу, как у всех. У меня всю жизнь все по-другому, – сказал я и хохотнул.

Мы продолжали идти по еще влажному после вчерашнего дождя асфальту.

Было слегка прохладно, но внутри появилось что-то, что грело намного лучше осеннего солнца, которое то и дело норовило скрыться за редкими облаками, плывущими по небу. Какими прекрасными мне тогда виделись огненно желтые кроны деревьев, казалось, что весь парк утопал в этой желтизне.

И с ней было приятно даже молчать. Не знаю, как часто происходят в жизни такие встречи, когда не хочется надевать маску и что-то строить из себя.

– У меня биполярное расстройство, – зачем-то, на одном дыхании выпалил я.

– У меня тоже точно есть какое-то расстройство, – ответила она. Насколько легко она это сказала, словно пропуская песок сквозь пальцев.

– Это делает тебя особенным.

– Как это?

– Все стремятся быть в рамках общества, а ты однозначно уже вне их. Эксклюзив.

– Ты хотела сказать – Идиот?

– Если бы хотела, то сказала бы. Мне пора, меня ждут, – и больше ничего не сказав, она ускорила шаг. Подул сильный ветер, листья закружились в этом вихре. Мне стало неимоверно пусто. Захотелось свернуться комочком и уснуть. Когда я повернулся, ее уже нигде не было.

Солнце понемногу спускалось к горизонту, застревая между деревьями и домами. Я шел по пустой улице по направлению к дому. Может она и не была пустой, просто я был настолько погружен в себя, снова и снова прокручивая в голове произошедшее, что не замечал никого вокруг. «А я ведь не спросил у него номер телефона… Да что там номер, я даже не знаю как ее зовут! Вот придурок».

Не прошло и часа после нашего внезапного расставания, а я уже хотел снова увидеть ее.

Рассвет первыми лучами скользил по моей подушке, я не смог заснуть ни на минуту. В голове снова и снова прокручивал наш с ней разговор. Я идиот, как же можно быть таким идиотом и нести такую чушь! Кто так вообще говорит! Но больше всего меня убивало, что я мог больше не встретить. Чувство разочарования в себе всю мою осознанную жизнь шло все время рядом со мной. Но сегодня оно казалось мне почти осязаемым, словно вязкая субстанция размазанная по всему телу, проникшая в легкие и сдавившая грудь.

Я все время разочаровывал своих родителей. Но с этим я уже смирился. Чтобы я не делал – я не был слишком хорош для них, а точнее, для них я был слишком плох. Мне кажется, если бы можно было бы перемотать время назад, они бы это непременно сделали и всеми силами предотвратили моё рождение.

Но вчера я разочаровал сам себя, я понял какой я слабак, какой я трус. Мне хотелось забраться под одеяло с головой и никогда больше не вылезать.

Неслучайные случайности

Я плелся через парк, подбрасывая носком ботинка листья. Свинцовое небо грозило упасть мне на голову, но я не хотел торопиться. Мне казался, что если сейчас польёт дождь, он сможет смыть с меня тени моих не совершенных поступков.

– Надо же, почти на том же месте, – раздался голос за моей спиной. И я остановился, как вкопанный.

– Ты следишь за мной?

– Если ты не заметила, то это ты шла за мной, – кретин, какого Чёрта я несу этот бред.

– Может и так, – сказала она и я не нашелся, что ответить.

– В школу? – я кивнул головой.

– А я на работу.

– Ты не учишься?

– В прошлом году закончила школу Пресвятой Девы.

– О…, – только и смог произнести я.

– Расслабься! Из святости в ней было только название.

Мое лицо расплылось в улыбке, точь-в-точь как у фигурки манэки-нэко, стоявшей в кабинете школьного психолога.

– Проводить тебя? – спросил я после недолгой паузы.

– Спасибо за предложение, но ты уже опаздываешь на урок, – ответила она, мило улыбнувшись, и легким, но быстрым шагом устремилась к выходу из парка.

– Как мне тебя найти?! – только и осталось мне прокричать ей вслед.

– Сегодня вечером, на этом же месте, – донеслось до меня, прежде чем она скрылась за живой изгородью.

У ожидания твои глаза

Я не понимал, что значит вечером. Вечер с 16 до 23 часов. Поэтому я ушел сразу же после литературы, забив на биологию и встречу с психологом. Сейчас мне может помочь только одним человеком, поэтому стоило этим воспользоваться. В 15:30 я стоял возле ворот и думал куда идти. Может, стоит остаться здесь? А если она войдёт с другого входа? А если вообще уже там? Неужели все люди превращаются в таких же идиотов, как я, когда в их жизни появляется человек противоположного пола? Почему в голове пропадают адекватные мысли, а вместо них из ниоткуда берется полнейшая ерунда? Как долго длится это состояние? Моё сердце готовилось совершить побег, проломив грудную клетку. Прошло всего семь минут. Семь гребаных минут, кажущихся вечностью.

Я подошёл ближе к воротам и тогда заметил его – того самого жутковатого типа. Он стоял лицом ко мне и курил сигарету. Нет, не курил, просто держал в руке.

Я достал телефон, посмотрел время. Убрал обратно в карман, забыв, который час. А он так и продолжал неподвижно наблюдать за мной. Холодок пробежал по спине. Он был мне противен. И тут, он совершенно неожиданно направился ко мне, словно в его голове сработала команда. Я попятился назад.

– И давно ты меня ждёшь? – послышался знакомый голос за спиной. Непроизвольно я обернулся и увидел её. А этот тип шёл так быстро и явно не для того, чтобы поздороваться. Никогда не думал, что у меня в голове родится эта мысль, но лучше бы она не приходила. Не опоздала, а вовсе не пришла.