Читаем Дорогами Судьбы онлайн бесплатно
– Что тебе здесь надо?
Я обернулся. Человек, задавший вопрос, в упор смотрел на меня. Он был в нескольких шагах. Странно, что он подошел так близко, а я этого не услышал.
– А ты кто? – нечего другого мне не оставалось, как ответить вопросом на вопрос. Хотя ответы и на мой, и на его вопрос были очевидны. Человек, стоящий сейчас рядом со мной, был бомжем. Хотя он были вполне нормально одет и, кажется, даже выбрит, у меня не было ни малейшего сомнения, кто он. Сама энергетика, исходившая от него, указывала на полнейшее отрицание каких-либо социальных норм. Встретив на улице такого человека, я бы усомнился и решил, что он просто беден. Но здесь, в этом месте, он был не беден, он был маргинален.
Он, также не опуская глаз, подошел ко мне еще на шаг и ответил на мой вопрос очень даже недвусмысленно:
– Я – человек.
– Я тоже человек, – я хотел было отступить назад, но передумал. Мне-то чего бояться здесь и сейчас. Агрессии или же человеколюбия? Сейчас это было все едино.
– Я не спрашивал, кто ты. Я спрашивал, что ты здесь делаешь, – приближаться ближе он не стал.
– Воздухом дышу.
– Хорошее дело, – он повернулся ко мне спиной и сделал несколько шагов в сторону ближайшей вентиляционной трубы. Извлек оттуда шезлонг и, удобно устроившись в нем, достал из кармана пачку сигарет. Протянул руку в мою сторону приглашающим жестом:
– Закуривай.
– Не курю.
– Ну, как знаешь. – Он закурил и, глядя на меня, изрек, – здоровье беречь надо, это правильно.
Этот странный человек развалился на своем троне и, глядя в мою сторону – то ли на меня, то ли мимо, погрузился в думы.
– Конфуций сказал: «Мы не знаем, что такое жизнь, так можем ли мы знать, что такое смерть?»– произнес он после небольшой паузы, явно обращаясь ко мне.
– Это ты к чему?
– Ты просто далеко не первый, кто приходит сюда воздухом подышать, и боюсь не последний.
– А ты здесь за ангела хранителя?
– Я же сказал, я – человек. Самый что ни наесть обыкновенный человек.
– Обыкновенные люди на крышах не живут.
– А я не живу на крыше, – возразил он мне, – я живу на чердаке, там теплее.
– Это тебе тоже Конфуций подсказал?
– Нет, это я и сам знаю.
Мы одновременно рассмеялись. Откуда-то из своего тайника он достал еще один шезлонг.
– Присаживайся.
– Имя у тебя есть, философ?
– Есть, конечно. Человеку без имени нельзя. Но так ли оно нужно. Это уже вопрос. Одно имя тебе дают родители, совершенно другим награждают твои друзья и враги. Потом думай сам, какое из них верное – данное немому младенцу или полученное взрослым человеком.
– Называть-то тебя как?
– Да хоть и философом, какая тебе разница. На улице окликать ты меня все равно не станешь. А чтобы посидеть поговорить особых церемоний не надо. Знакомые называют меня просто Ивановичем. Можешь и ты так называть.
– А скажи мне, Иванович, откуда ты про Конфуция знаешь?
Мой собеседник, похоже, обиделся на меня за такой вопрос, потому что посмотрел как-то искоса и спросил в свою очередь:
– Тебя именно удивляет, что бомж откуда-то знает про Конфуция или что человек, знающий Конфуция, почему-то бомж?
Вопрос застал меня врасплох. Вот уж не ожидал подобной реакции от этого человека. Я хотел лишь слегка поддеть его, а на самом деле зацепил за живое.
– Извини, не хотел обидеть.
– Извиняться не обязательно – достаточно научиться не судить о человеке по одежде.
Мы помолчали с минуту, а потом человек, представившийся Ивановичем, спросил:
– Сам-то учишься или работаешь?
– Учусь, – соврал я, ни капли не сомневаясь. – На заочном, – добавил для верности.
– А специальность какая?
– Физик.
– Ух, ты!
– А ты думал,– я даже немного загордился – такой реакции от бомжа я не ожидал.
– Раз на заочном учишься, значит, работаешь? – уточнил он.
– Естественно, я ж не тунеядец какой-то.
– И кем работаешь?
– Аппаратчиком, – почти с гордостью сказал я. Я надеялся, что красивое слово произведет на собеседника впечатление.
– Понятно, – он достал еще одну сигарету и закурил.
– Неужели ты знаешь, что это такое?
– Не знаю, да и зачем мне это.
– Отчего же ты говоришь «понятно», если тебе нечего не понятно.
– Понятно, что работаешь. А кем – это твое дело.
– Зачем же тогда спросил? – я начинал злиться. Мало того, что этот странный человек отвлек меня от задуманного, он еще и подтрунивает надо мной.
– Я подумал, а вдруг ты какой-нибудь ответственный руководитель или работник правоохранительных органов.
– И что бы тогда поменялось?
– Я бы не подал тебе руки. – Он протянул мне руку и, отсалютовав рукой, в которой дымилась сигарета, официально представился, – Иванович, человек без определенного места жительства.
– Костя.
– Парень, не дури, иди отсюда.
К этому моменту раздражение поведением этого человека меня оставило. Появилось ощущение какой-то ироничности сложившейся ситуации. Вот бомж-философ пытается учить меня уму-разуму, воздействуя, как ему кажется, очень сильно морально да еще и физически на сопляка-подростка. Вообще-то, я не люблю, когда меня хватают за руки. Но инструктор, у которого я шесть лет занимался айкидо, говорил, что применять навыки можно только в экстренных случаях. Пока твоей жизни не угрожает опасность применение силы неоправданно. Поэтому я не стал освобождать руку, и это дало мне неожиданное моральное преимущество. Я полностью контролировал ситуацию, и ожидал следующего шага от своего собеседника, потому что закончить этот разговор было очень интересно. Тем более, что самого главного этот тип все-таки добился, мой первоначальный порыв полностью прошел. Сейчас оставалось лишь дослушать нравоучение.
– Посидели, поговорили, теперь иди домой, учись.
– Не пойду, мне тут нравится, – я вальяжно разлегся в шезлонге. Откровенно говоря, абсолютно неудобном.
– Мне тут тоже хорошо, но я не люблю непрошенных гостей.
– Ты меня сам пригласил сюда присесть, иначе я бы давно ушел отсюда.
– Каким интересно образом?
– Я думаю, весьма традиционным для этой крыши. Самый высокий дом в районе – это не только прекрасный вид, но и неплохой шанс.
– Ну, давай, а я полюбуюсь.
– Не собираюсь.
– Тогда иди отсюда.
– Не дождешься, – я откинул голову и зевнул.
Иванович недовольно покачал головой, достал очередную сигарету и закурил.
– Значит, просто любуемся закатом, – подытожил он наш разговор.
Ветер стих, с неба затрусил редкий снег. Мелкие снежинки пролетали мимо, спеша вниз, где их уже ждали свои, утрамбованные сотнями ног и расплавленные визжащими колесами. Я смотрел на небо, любуясь темно-синими тучами, низко висящими прямо над нашими головами. Лучи заходящего солнца многоваттными прожекторами подсвечивали их снизу, отчего они казались еще большими. Исполинскими громадами, давящими на город, на людей, на дома, на деревья, на улицы, на сидящих на крыше двух человек, которые были частью этого города, сами этого не желая.
– Лет-то тебе сколько? – нарушил тишину Иванович.
– Двадцать два.
– Жена есть?
– Считай, что нет.
– Нет, значит, нет. А учишься, поди, в столице?
Я подался вперед. Руки и ноги быстро затекли в неудобном положении на морозе.
– Соврал я. Не учусь я нигде. С такой работой не до учебы.
– Да, – он сочувственно закивал. – В твоем возрасте нужно учиться.
– Нужно. А жить как? Кормиться, одеваться за какие шиши?
– Сам думай. Тут я тебе не подсказчик. Ты главное пойми, что если хочешь – хочешь! – обязательно этого добьешься.
– Какой ты умный. – Я разозлился на Ивановича за то, что снова пытается поучать, и на себя за то, что он говорит правду. Он сказал то, в чем я боялся себе признаться. – Сам-то за какие барыши живешь? Воруешь, небось, или бутылки собираешь?
– Не угадал…
